Алекс Орлов 
Взгляд из ночи

Тени войны – 4

«Орлов А. Взгляд из ночи»: Армада, Альфа-книга; М.; 1999
ISBN 5-7632-0857-9
Аннотация

Джек Саймон и Хейс Тернер спасаются от захвативших планету Габон дикарей канино в бункере грузового звездолета. Однако корабль вместе с беглецами оказыванется в руках космических пиратов. Межзвездные бандиты, услышав рассказ пленников, решают отправитьсяна Габбон, чтобы заняться разведением и продажей живой рабочей силы. Одно только не учли авантюристы: канино прибыли на Габон из параллельного мира, преследуя свои интересы..

Алекс Орлов
Взгляд из ночи

1

Трактор надрывно тарахтел, тяжело волоча плуг по каменистой целине. Время от времени, железо ударялось о камень и на поверхность появлялся очередной валун.
После каждого удара, сидевший за рулем фермер, оборачивался, проверяя не поврежден ли плуг. Фермеру очень не хотелось снова чинить его, поскольку запасного лемеха у него не было и пришлось бы, что нибудь, придумывать.
Уже в третий раз, за последние три года, Джеку Саймону приходилось распахивать целину. Три раза он бросал обработанные земли, дом и уходил на восток, спасаясь от надвигавшихся, словно сезон Саранчи, диких племен. И всякий раз все происходило одинаково — выжженный круг и черный столб из эбенового дерева, вкопанный посредине поля. Так «канино» метили свою территорию и всякий раз это означало, что нужно уходить.
Нет, он, конечно, пытался бороться и уложил, из своего «бангоу», немало дикарей, но он был один, а дикари в лесу плодились, как мыши. Если они не могли победить днем, то приходили ночью и все равно добивались своего.
Джек помнил хорошие времена, когда на Габоне было столько фермеров, что в кабачке «Кри Лимпонас» не хватало места для всех желающих. Сколько же с тех пор прошло лет? Семь или восемь? Джек уже не помнил точно. Дорога в город заросла кустарником и жесткой осокой, а сам город превратился в скелет, с бесконечными глазницами выбитых окон.
Из-под самых колес трактора выскочила полевая белка и запрыгала по вспаханной меже, держа в зубах своего детеныша.
Джек посмотрел ей вслед и покачал головой. Эти грызуны были очень плодовиты и весьма запасливы. Если здесь много белок, то неизбежны большие потери.
Трактор снова напряженно зачадил и вывернул еще один камень. Он оказался, особенно, большим.
Джек обернулся и проследил, как плуг, проскрежетал по булыжнику и снова вошел в землю.
Эх, разве это пахота!.. Вот на первой делянке, там была настоящая земля. Тамошние поля давали Джеку Саймону невиданные урожаи. Почва была настолько хороша, что зеленые ростки появлялись уже через неделю, после окончания сезона Саранчи. Все фермеры от долины Фрайсгуд до Периколы завидовали Саймону и, случалось, предлагали за его землю хорошие деньги.
Джек вспомнил, что урожая с его полей хватало, чтобы наполнить мерный бункер за два сезона. Потом бункер стартовал, увозя урожай на элеваторы «Вилидж плэйс», а когда возвращался, доставлял Джеку все заказанные им товары. Кое что удавалось положить и в банк. Но теперь — где банк и где Саймон.
Неожиданно мотор трактора кашлянул и заглох. Джек подергал, запускающий стартер, рычаг, но трактор не заводился.
— Ты что это удумал, а? — Спросил фермер своего железного коня, но тот ничего не ответил. Джек спрыгнул на землю и подойдя к баку щелкнул по нему пальцем. Пустая емкость отозвалась глухим звуком.
— А, прости, брат, сейчас схожу за керосином… — Извинился перед трактором Джек и, взяв из-под сиденья пустую канистру, отправился к ближайшей касторовой роще. До нее было не более двух километров, и если идти пешком, то можно было обернуться за полтора часа.
Дорога была ровной, однако мешал тяжелый «бангоу», с отпиленным стволом, который бил Джека по ногам.
Джек с удовольствием оставил бы оружие дома, однако это было небезопасно.
Через полчаса Саймон перевалил через холм и стал спускаться к реке. Навстречу ему поплыли ароматы водорослей, перебиваемые резким запахом керосина. До касторовой рощи оставалось совсем немного.
Дойдя до рощи, Джек, первым делом, спустился к реке и наполнил водой свою алюминиевую фляжку. Это была совсем старая и мятая фляжка, которая сохранилась с лучших времен. Саймон вспомнил, что покупал ее еще в Периколе, в магазине скобяных товаров «Троттер и сын». Это был хороший магазин.
Освежив лицо, Джек подобрал канистру и пошел к своей касторовой роще, ближайшие деревья которой, росли прямо на берегу. Саймон осторожно снял первую жестянку и заглянул внутрь. За сутки набралось больше двухсот грамм. Для нового дерева это было не так плохо.
Позже, через полгода или чуть больше, деревья «раздоятся» и начнут давать до литра керосина в сутки. Так было в первой роще Джека, где он собирал керосин в течении четырех лет. Там была пара деревьев, которые давали по полтора литра…
Саймон достал скребок и прочистив сборную канавку, перешел ко второму дереву. Здесь набралось почти триста грамм и впервые за сегодняшний день Джек улыбнулся. Роща обещала быть щедрой.
Неожиданно, посторонний звук привлек внимание сборщика. Он прислушался и совершенно отчетливо расслышал треск сучьев. Кто-то напролом продвигался вдоль берега реки.
Джек опустил канистру и сдернул с плеча «бангоу». Звуки продолжались и становились громче. Саймон перебежал к кусту перелесника и стал ждать.
Вскоре, уже можно было понять, что шум производили множество топающих ног. Заросли перелесника раздвинулись и на небольшое открытое место, пыхтя и спотыкаясь, вывалилась группа «канино», волокущая на своих плечах тяжелый столб из эбенового дерева.
У Джека Саймона тяжело бухнуло сердце — он еще не распахал новые поля, а «канино» уже волокли новый столб. И куда? В его касторовую рощу. Они прекрасно знали, что без рощи фермер не сможет обрабатывать поля и уйдет сразу. Но Саймон не мог уходить дальше, потому что у него больше не было запасов еды. Полмешка сушеного фитиса — маленьких мучнистых шариков, вот и все. Остальное — семенной фонд. Джек должен был получить передышку и собрать хоть один урожай, иначе, на подножном корме, ему не пережить сезона Саранчи. Фермер давно уже не стрелял в «канино» и предпочитал уходить сам, но сейчас у него не оставалось другого выхода.
Дикари тяжело дышали и вытирали пот. Можно было предположить, что «канино» тащили этот столб не менее десяти километров, а может и больше. Их босые ноги кровоточили, а длинные волосы были слипшимися от пота. Джек тяжело вздохнул и поднял обрез.
«Бангоу» коротко рявкнул и пронзенные одной пулей, четверо дикарей повалились на землю и тяжелый столб упал рядом с ними. Оставшиеся пятеро «канино» схватились за свои дротики и помчались прямо на куст, за которым сидел Саймон. Они угрожающе орали и скакали как дикие козлы. Джек выстрелил второй раз и еще двое дикарей покатились на землю. Теперь «канино» оставалось трое, против трех последних патронов. Но патроны были на вес золота и не долго думая, Джек выскочил из кустов.
От неожиданности, дикари остановились и это дало Джеку неоспоримое преимущество. Он взмахнул тяжелым стволом ружья и первый «канино» отлетел далеко в сторону. Двое других бросились на, пропахшего керосином, фермера, делая яростные выпады дротиками, однако Джек удачно парировал их удары и вскоре закончил бой в свою пользу.
Когда последний противник упал, Джек едва не повалился рядом — настолько он устал. «Бангоу», даже с отпиленным стволом, весил добрых одиннадцать килограмм и фехтование им требовало известной силы.
Кое как восстановив дыхание, Саймон огляделся по сторонам и принялся перетаскивать трупы к реке. Это оказалось не такой тяжелой работой, поскольку «канино» были очень худы. Некоторые из них были еще живы, но Джек старался не думать об этом и продолжал сбрасывать тела в воду.
Некоторые из дикарей были не старше шестнадцати лет — они родились и выросли в лесу. А те, кто постарше должны были помнить и Периколу, и ту жизнь которая, раньше, мирно текла в городе.
Что же заставило этих людей уйти в леса и начать войну против цивилизации?
Джек помнил первый исход из Периколы. Тогда в лес ушла почти тысяча семей. Они не взяли с собой ничего. Их дома выглядели так, будто хозяева вышли на минутку. Но проходил день другой, а дома, с распахнутыми дверями, оставались стоять пустыми.
Тревогу подняла криминальная полиция города, когда в опустевших кварталах появились мародеры. Вот тут и выяснилось, что людей нет. Позже, появились очевидцы, видевшие за городом голых людей, которых они принимали за нудистов. А затем в полицию посыпались заявления от родственников пропавших людей и на Габон была вызвана комиссия по расследованию факта исчезновения людей.
Вскоре их нашли. Они жили в шалашах в двадцати километрах от Периколы. Эти люди не желали общаться с посторонними и наотрез отказывались покидать свой лагерь.
Власти применили силу и всех беглецов привезли в городской госпиталь в смирительных рубашках. На Габоне появились светила психиатрии из Центральных Миров, но и они, спустя полгода, развели руками, не сумев понять, что случилось с их пациентами.
А через несколько месяцев произошел еще один исход в леса. На этот раз ушло, едва ли, не четверть населения Периколы. Как говорили, даже те, кто еще вчера вел себя вполне обычно.
Новому десанту психиатров помешал начавшийся военный конфликт между гиперкорпорациями «СОКТА-Х» и «ФЕРМО». Молодые миры Северного сектора погрузились в пучину войны и все незначительные события, вроде бегства жителей города в леса, быстро отошли на второй план.
На Габон попеременно высаживались то десантники «СОКТА-Х», то коммандос «ФЕРМО», а когда все это закончилось, Перикола была пуста. А вскоре, на полях фермеров, начали появляться черные столбы…
Джек закончил с телами и начал собирать примитивное оружие дикарей, с которым они так успешно воевали против цивилизации. В основном, это были палки, к которым медной проволокой или капроновым шнуром, были примотаны ржавые кухонные ножи, а то и просто осколки толстого стекла.
Выбросив в реку дротики, Саймон попытался столкнуть туда и черный столб, но это оказалось нелегко. Он, хотя и выглядел, как деревянный, весил как каменный.
Джек провел ладонью, по его гладкой поверхности, и удивился тому, как примитивные «канино», которые были не в состоянии изготовить приличный дротик, могли так чисто выделать поверхность.
Действуя своим «бангоу», как рычагом, Саймон перекатил черный столб к реке и столкнул его в воду. Как и следовало ожидать, столб пошел на дно быстрее камня и Джек еще раз подумал о том, что заставляло «канино» таскать за собой такую тяжесть. Неужели нельзя было отмечать свою территорию как-то иначе?..
Осмотрев недавнее поле битвы, Джек остался доволен тем, как он навел порядок. Оставались только потеки крови, однако через день не окажется и этого. Об этом позаботится солнце и лесные обитатели. Вопрос в другом, не появится ли здесь завтра новый отряд «канино» с еще одним черным столбом? Надолго ли Джек Саймон отбился от непрошеных гостей?
Ответить на эти вопросы могло только время и повесив на плечо ружье, Джек пошел в рощу, чтобы вернуться к прерванной работе.

Керосина набралось, почти, восемь литров. И это был неплохой результат. А ведь поначалу, Джеку не понравилась касторовая роща, стоявшая у реки. В таких местах деревья давали мало керосина, но следующая роща была слишком далеко и Саймон решил попытать счастья в этой…
Прочистив канавки на всех деревьях, Джек подхватил канистру и отправился в обратный путь.
Идти пришлось в гору, поэтому вскоре Саймон остановился передохнуть. Не то чтобы он сильно устал, просто привык экономить силы, поскольку впереди еще был целый день работы в поле. К тому же, эта стычка с дикарями заставила его основательно попотеть. Если бы не «бангоу»… Джек благодарно погладил поцарапанный ствол своего обреза.
— Спасибо, старик, сегодня ты вел себя молодцем…
За много лет, прожитых Саймоном в одиночестве, он привык относиться к вещам, как к одушевленным предметам. Разговаривал с ними и ругал, если те делали что-то не так. Иногда он думал, что сходит с ума и переставал говорить трактору «доброе утро», а прицепной сеялке «кидай чаще!», но это было тяжело. Это означало вообще молчать целыми днями, что вполне могло привести к сумасшествию и Джек снова начинал разговаривать.
В свое время Саймон не меньше четверти часа извинялся перед ружьем, за то что решил укоротить ему ствол. Времена наступали сложные и появляться на поле без оружия становилось опасно. Однако «бангоу», стреляющий патронами 12 калибра, имел непомерно длинный ствол и таскать его с собой не было никакой возможности.
Пришлось его укоротить… Целиться с обреза стало трудно, однако, Джек отвоевал на Фиалковых Морях долгих пять лет, и как ему казалось, мог теперь стрелять даже из палки.
Когда Федеральное правительство остановило эту войну, Джек решил осесть на земле и заняться фермерством, как и его отец. Тогда-то он и улетел в Северный сектор Федерации, на планету Габон. В те времена здесь еще хозяйничали огромные песчаные носороги «саммо». Заходить в город они боялись, но в сельской местности чувствовали себя уверенно. Они с удовольствием поедали урожай фермеров и вытаптывали их поля.
Вскоре, в оружейных магазинах Периколы появились «бангоу». Их привезли по просьбе фермеров для борьбы с песчаными носорогами. Только пули выпущенные из длинных стволов этих ружей, могли пробить окостенелую шкуру саммо.
За убитыми животными приезжали тягачи из Периколы и увозили туши носорогов в город, на фабрику удобрений.
Такие были времена…
Отдохнув, Джек снова взял канистру и двинулся дальше. Солнце поднялось уже достаточно высоко и понемногу припекало спину. Саймон вспомнил, как он убил первого носорога на своем поле. Тогда тоже был жаркий день и мухи тучами роились над тушей животного. Пришел тягач с тремя рабочими и они долго возились, прежде закончили погрузку саммо.
Тот носорог весил пять тонн. Так сказали рабочие. А еще Джек вспомнил один курьезный случай, связанный с теми же саммо.
Его сосед-фермер, Билли Маркин, решил взорвать носорога, чтобы его останки разлетелись по полю и послужили хорошим удобрением. Благо носороги протоптали тропу прямо посредине поля. Билли заложил семь килограмм «лазурита» и не спал всю ночь, поджидая свою добычу.
Ему все удалось и довольный фермер отправился спать, а утром он обнаружил, что на его полях собрались сотни шакалов, диких собак, енотов и других животных, пришедших закусить мясом носорога. Эти хищники постоянно дрались, гонялись друг за другом и отбирали лучшие куски. В результате поля Билли Маркина оказались вытоптанными напрочь.

Когда Саймон вернулся к трактору, тот стоял на прежнем месте в целости и сохранности.
— Сейчас-сейчас, братец, я знаю, что ты проголодался… — И Джек похлопал железного коня по пыльному колесу. — Сегодня хороший сбор — тебе хватит на пару дней работы… — Продолжал Саймон, переливая керосин в бак.
— Ты тут никого не видел?.. А то мы с «бангоу» вляпались возле реки в неприятную историю. Да-да, те же самые ребята… Нелегкая их принесла…
Джек завинтил крышку бака, убрал под сиденье пустую канистру и заведя трактор, продолжил свою работу. Он старался сосредоточиться только на пахоте и не зевать при появлении камней, но после стычки с «канино» в голову лезла всякая дрянь.
В памяти всплыло лицо Касси Урмаса, когда вернувшись из города он застал на своей ферме только трупы.
Джек Саймон был его соседом и Касси прибежал к нему первому, забыв, даже, сообщить о происшествии в полицию Периколы. Касси только повторял: «Мерри, Джек, они убили Мерри… И моих малышей… Как же так, Джек?.. Они убили всех…»
Такого в колонии Габона не случалось никогда и полиция была в полной растерянности. А Касси, тем же вечером ушел из своего дома в лес. Он исчез взяв с собой дробовик и все патроны… Через два дня фермеры организовали отряд и пошли на поиски Касси Урмаса.
Его нашли в тридцати километрах от собственной фермы. Касси был мертв. Он лежал возле пепелища деревни «канино» которую он сжег дотла, перестреляв большую часть ее жителей.
После того случая, казалось, дикари притихли и не показывались целый год, но потом, они внезапно атаковали пригороды Периколы и десяток ферм.
И хотя «канино» понесли большие потери, но своего добились — колонисты начали покидать Габон.
Вслед за городскими жителями потянулись и фермеры. Земля долины Фрайсгуд, некогда имевшая твердую стоимость, потеряла свою ценность. Вслед за этим разорились все банки, ссужавшие фермеров деньгами под залог их земли.
Колония Габона агонизировала. Те жители Периколы, что не успели уехать, ушли в лес и стали «канино». А фермеры, отступали с плодородных земель долины Фрайсгуд, двигаясь к плоскогорью Терра Бланко.
Шли годы и после каждого сезоны Саранчи, все меньше фермеров выходило в поле.
Когда над горизонтом поднимался столб черного дыма, становилось понятно, что еще на одного колониста, на Габоне, стало меньше.
Люди гибли, но это никого не интересовало — гиперкорпорации делили права на новые миры и беспорядки на одной из планет их совершенно не волновали…
Джек удивлялся своей везучести — ему, до сих пор, удавалось выжить и банды «канино» не могли застать его врасплох. Джек Саймон не только уходил, но и ухитрялся спасать что-то из своего имущества. Это помогало ему устоять на ногах, и зацепиться за землю на новом месте.
Он вспахивал целину, сеял и, как-то, обеспечивал себе пропитание. Теперь, выращенного урожая хватало только на собственные нужды и Джек давно уже не возил фитис в свой персональный мерный бункер.
А были времена, когда, исполненный гордости, Джек Саймон наблюдал старт бункера, набитого отборным фитисом. Пятьдесят тонн готовой продукции улетали в космос и обеспечивали Джеку достойную жизнь.
Теперь его бункер, должно быть, покрылся ржавчиной. Саймон пытался вспомнить, когда возил фитис в последний раз, но так и не сумел… Тогда он попытался прикинуть, сколько еще осталось людей, из тех, что когда-то жили в долине.
Выходило, что никого. Все, кого помнил Джек, уже умерли. Хотя, был еще один парень, но вот, как его звали?..
Наконец, Джек вспомнил, как звали того нелюдимого парня — Тернер… Хейс Тернер…
Он редко появлялся в кабачке «Кри Лимпонас», а если и приходил, то не искал компании и пил свой «мараи» в полном одиночестве. Некоторые считали, что он зазнайка, другие, что — себе на уме.
Разные слухи объяснялись тем, что Хейс Тернер не обрабатывал свою землю, а жил на приличную пенсию.
Все в нем говорило о прошлой военной карьере. Уж это Джек Саймон определял сразу — как никак сам прослужил пять лет в наемниках. Однако, воюя за интересы корпораций, Джек не заслужил никакой пенсии.
Из этого он сделал вывод, что Тернер работал на государство. Жив ли он теперь?.. Иногда, на востоке, были слышны звуки выстрелов. Может это Тернер?.. «Что ж, — подвел итог Джек, — когда станет совсем жарко, пойду на восток…»

2

Прошло два трудных месяца. Джек работал в поте лица и не мог себе позволить ни часа отдыха. Чтобы размяться он ходил за керосином или совершал небольшие разведывательные рейды.
Саймон выставлял в лесу «сторожки» из прутиков и тонких лиан, но всякий раз находил их нетронутыми и это его немного успокаивало.
Мысль, что «канино» появятся скоро, повергало его в панику — не хотелось бросать в земле плоды своего труда.
Наконец, Саймон собрал урожай и последние его мешки были спрятаны в жестяном сарае. Фитис уродился хороший и его было достаточно, чтобы прокормить себя в сезон Саранчи и оставить что-то для следующего сева.
Теперь, Джек каждое утро приходил к своему жестяному амбару и тщательно осматривал его стены. Даже маленькая щель, могла стать причиной гибели всего урожая.
На восьмой день, после окончания сбора, появились первые толокнянки — маленькие мошки, предвещающие наступление Саранчи. Они вились возле стен щитового домика Джека и ползали по стеклам окон. Очень любопытные и надоедливые они лезли в глаза, уши, набивались в волосы хотя были вполне безобидны и никого не кусали.
Через два дня толокнянки исчезли. Утром Джек вышел из дома и последний раз, со всей тщательностью, осмотрел стены амбара. Затем он сходил к реке, принес воды и последний сбор керосина. Канистра была почти полной и этого, должно было хватить на целый месяц для освещения и разжигания печки.

Саранча пришла ночью…
Издалека возник тонкий шелест, похожий на шуршание сухой листвы, а потом по крыше домика застучали первые посланцы мертвого сезона.
Сначала удары были редкими, а потом, словно учащающийся град, забарабанили по крыше, стенам и окнам дома. Джек поднялся с кровати и в кромешной темноте подошел к окну. Он приложил ладонь к холодному стеклу и ощутил его легкую вибрацию от тысяч насекомых, облепивших весь его дом.
Еще немного посидев у окна он вернулся в кровать и быстро уснул, под успокаивающие трели тысяч пар крыльев. Саранча пришла и, значит, можно хоть на три месяца забыть о «канино».
Когда наступило утро и Джек открыл глаза, первое, что он увидел — тусклое окно, едва пропускающее свет через толщу ползающих насекомых. Саймон наскоро умылся, позавтракал вчерашним вареным фитисом и достав защитную сетку, приготовился выходить на улицу.
Он достал заготовленный дымовой факел и поджег его возле самой двери. Почти весь дым оставался в доме и нестерпимо ел глаза, но часть его все же утекала наружу, через едва заметные щели на двери.
Дым беспокоил насекомых и они зашуршали, переползая в более безопасное место. Джек приоткрыл дверь и дым потянулся в образовавшуюся щель. Саранча продолжала отступать и вскоре Саймон сумел выйти на улицу, не пропустив в дом, ни одного насекомого.
Не гася дымящегося факела, Джек обошел кругом весь амбар и окурил его стены. Насекомые разбегались от дыма, а Джек медленно двигался вдоль стен и внимательно осматривал землю. Бывали случаю, когда опьяненная запахом спелого фитиса, саранча делала подкоп, и буквально врывалась в хранилища.
Убедившись, что урожай в сохранности, Саймон отправился на заготовку топлива. Он шел по пятисантиметровому слою насекомых, хрустевших под подошвами ботинок, как ореховые чипсы. Время от времени то в одном, то в другом месте с земли поднимались небольшие стаи саранчи и покружась в воздухе возвращались на землю.
Джек пришел на поле, где еще оставалась объеденные стебли фитиса. Здесь он брел уже по колено в текущих во всех направлениях потоках саранчи. Решив, что это самое подходящее место, Саймон достал большой пластиковый мешок и начал набивать его шуршащей и царапающейся массой.
Когда мешок оказался полон, он весил не менее пятидесяти килограмм. Завязав горловину, Джек стянул ее так, чтобы воздух не попадал внутрь. Без кислорода саранча быстро погибала и становилась прекрасным топливом для домашней печки.
До холодов оставалось не так много времени. С приходом саранчи, леса теряли листву и ледяные ветры с предгорий, свободно проникали в долины, принося с собой снежные бураны.
Снег и холод вытеснял саранчу на юг и она мигрировала через весь материк, до самого океана, где и находила свою гибель на морских просторах.
Прибрежные течения переносили отложенные яйца саранчи к северным берегам, откуда победоносная армия снова начинала свой поход на юг.
Джеку Саймону всегда казалось, что такой круговорот, в жизни саранчи, полная бессмыслица. Зачем лететь на юг, если все равно погибнешь в океане?..
До холодов оставалось заготовить пять мешков топлива. Джеку всегда хватало именно столько. А потом стаи саранчи уйдут, оставив ковер из слабых, погибших собратьев. Появятся первые листочки и снежные бураны начнут утихать. Леса зазеленеют и снова придет время сеять…

3

Как ни тянулись дни сезона Саранчи, но и они закончились. К тому же, на две недели раньше.
За день до отлета, в поведении насекомых стало замечаться все нарастающее беспокойство, которое, через сутки, вылилось в дружный старт тех, кто имел силы продолжить путешествие на юг.
Раньше Джека всегда восхищала и радовала картина взлета этого гигантского легиона. Когда солнце затмевалось тучами саранчи и ночь наступала раньше времени. Но теперь, приход теплого сезона означал продолжение войны с «канино».
На следующее утро, выдавшееся необычайно солнечным, Джек вышел из дому и мир, показался ему совершенно другим, без привычного покрывала из копошащихся насекомых.
Ослабленная саранча, погибшая за ночь, уже поменяла свой цвет, и через три дня, Джек знал это, полностью распадалась и поглощалась почвой. Это было одно из удивительных свойств природа Габона. Мертвые организмы, здесь, распадались очень быстро, а новая жизнь также быстро заполняла освободившееся пространство.
Через два дня Джек снова сходил на поле. Первые ростки травы, уже набирали силу и выпускали новые побеги.
Позже, когда зеленый ковер покрывал землю полностью, эстафету принимали деревья и кусты. До этого момента оставалось не больше недели.
Чтобы не терять времени даром, Саймон взял канистру, закинул на плечо «бангоу» и отправился в свою касторовую рощу, которая зеленым пятно выделялась на, общей, унылой картине, обглоданного саранчой леса.
Листва касторовых деревьев была не по зубам никаким вредителям, как бы их не мучил голод. Это были вечнозеленые деревья и их листья опадали только в очень редких случаях.
Высушенная листва, собранная в касторовых рощах, в случае необходимости, использовалась фермерами, как взрывчатое вещество. Правда, для этого ее требовалось перетереть в тонкую пыль. Сам Джек не раз корчевал пни с помощью касторовой пыли.
Вот и роща. Знакомый резкий запах ударил Джеку в нос и он с удовольствием вдохнул его, как будто это был аромат прекрасных цветов.
В условиях Габона, этот запах означал для Джека Саймона — запах жизни. Он обходил деревья и удивлялся, как аккуратно висят на них жестянки, как будто не было долгого мертвого сезона. Сняв одну из них, Саймон удивился — вместо стаканчика наполненного, керосином, вперемешку с крыльями саранчи, фермер держал в руках совершенно пустую жестянку. Джек понял, что ее опорожнили совсем недавно — сборная канавка на дереве была аккуратно прочищена скребком. Кто-то украл сбор Джека Саймона и приготовился воровать дальше.
Саймон поставил на землю канистру, снял с плеча ружье и решительно двинулся к зарослям объеденного саранчой перелесника. Разводя в стороны голые прутья кустов, Джек, вышел на небольшую поляну — на место своего последнего боя с дикарями.
Как реванш за тот, проигранный дикарями, бой, посреди поляны стоял черный столб.
Вот и все… «Канино» застолбили территорию, а значит Джеку следовало убираться выше к плоскогорью. Туда, где еще суше почва, где еще больше камней, на которых ломается старый плуг и где совсем не растут касторовые деревья.
Хотелось кричать и ругаться… Но фермер только тяжело вздохнул и развернувшись, последний раз прошел по роще.
Он подобрал пустую канистру и направился к своему дому. «Ничего, Саймон, не так все плохо, — успокаивал себя Джек, — в тракторе полбака керосина. Вполне хватит, чтобы добраться до других касторовых деревьев. Разобрать домик и сарай — тоже пара пустяков. По крайней мере, я успел собрать свой урожай, а это уже что-то…»
Саймон бросил взгляд вперед и замер — со стороны его построек поднимался дым. Отбросив в сторону канистру, Джек помчался в гору так быстро, как только мог.
Когда он увидел свой дом, тот полыхал таким ярким пламенем, как будто в него подливали керосин. Горел и стоящий неподалеку трактор, бак которого должен был, вот-вот, взорваться. Среди дыма мелькали дикари, вытаскивающие из вскрытого амбара мешки с фитисом.
Ярость придала Джеку сил и он, стремительно преодолев последние десятки метров, как ураган обрушился на своих врагов. Первыми повалились двое грабителей тащивших мешки с фитисом, которых Джек сбил стволом тяжелого «бангоу». Тотчас, из-за сарая, выскочил здоровенный детина, размахивая огромной заточенной с обеих сторон рессорой.
Как на учении, Джек отбил удар стволом, и достал нападавшего прикладом. Дикарь отлетел на два метра и упал на раскаленные листы железа, уже начавшие отваливаться о амбара. Дикий вой, который он издал, как сирена тревоги, привлек целый отряд «канино», одетых, как успел заметить Джек, в некое подобие штанов.
Они выскочили из-за горящего дома и Саймон выстрелил в них не целясь. Двое покатились по земле, а Джек отметил, что теперь у него осталось только четыре патрона. Понимая, что тратить их нужно с толком, Саймон выбрал еще одного дикаря и выстрелил. Рослый «канино» упал на землю и выронил, отточенный, как бритва, мачете. Джек хотел его подобрать, но вовремя заметил лучника, который уже натягивал тетиву. Саймон отпрянул в сторону и заточенная стальная пика пробила стену сарая над его головой. «Бангоу» ответил и лучник упал, выронив огромный лук, согнутый из дюймовой трубы.
Джек спрятался за стеной горящего сарая, а густой дым ел ему глаза. Приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы вовремя заметить появление противника.
Саймон слышал, как перекликались солдаты «канино», выискивая его в густом дыму. Он понимал, что нужно бежать, но не видел шансов уйти от целого отряда, отлично вооруженных и крепких дикарей. В сравнении с прошлыми стычками, дикари действовали более организовано да и их арсенал выглядел более убедительно. Взять хотя бы эти луки…
Раздался долгожданный взрыв тракторного бака и последовавшие за ним истошные вопли обожженных дикарей.
Понимая, что лучшего момента не будет, Джек выскочил из-за горящего амбара и, выбрав двух, самых опасных «канино», сбил их последними пулями.
В ответ, стену жестяного сарая, прошили три стальные стрелы, но из-за дыма, лучники промахнулись. Джек, упал на четвереньки и подобрал мачете.
Теперь, раздобыв себе оружие, он мог бежать к лесу. Но в этот момент его атаковали зашедшие сзади, дикари.
Джек почувствовал опасность, но слишком поздно и болезненный удар дубинкой обрушился на его голову. Удар был скользящим, но он содрал кожу и на лицо Джека полилась кровь.
Превозмогая боль и звон в голове, он перекатился по земле и вскочил на ноги, выставив перед собой мачете. Дикарь с дубинкой сделал еще один выпад, но мачете оказалось быстрее и дикарь повалился обливаясь кровью.
Второй «канино» атаковал прикрученным к палке охотничьим ножом. Этот парень был очень резок, и успел задеть Джеку ребро, прежде чем Джек раскроил ему голову.
Не задерживаясь больше не секунды, Саймон помчался под гору во весь дух. Он видел, как наперерез ему бежали «канино», но чувствовал, что сумеет от них оторваться.
Спустя короткое время, подгоняемый страхом за собственную жизнь, Джек мчался по лесу, легко, как олень перемахивая через голые кусты и огибая колючие ветки. Казалось, пропавшее имущество, за которое он так держался и которое теперь потерял, упало с него тяжким оковами и освободило для новой рискованной жизни.
Джек мчался, размахивая мачете, как мечем, срубая верхушки отросшего чертополоха. Неожиданно, как был, с занесенным мачете и окровавленным лицом, он выскочил на большую поляну.
Женщины и дети «канино» заверещали дикими голосами и бросились врассыпную. Убегая, они бросали бутылки и канистры с керосином. Через полминуты их крики затихали где-то далеко в лесу.
Только теперь Джек пришел в себя и, с удивлением, оглядел поляну. Вся она оказалась заставлена какими-то навесами и шалашами. Их было более десятка. Некоторые из них, имели стены из старого тряпья, но большинство обходились только крышей из веток.
Это была деревня дикарей — их военный лагерь.
Саймон прошелся вдоль навесов и везде видел десятки и сотни стеклянных бутылок — пустых и заполненных керосином.
Ему стало ясно, кто воровал керосин в его роще. Это были «канино». Они собирали керосин со всех мест и сносили его сюда. Дикари готовились к настоящей войне… С кем?.. Ведь не против же Джека, готовился весь этот арсенал?..
Под одним из навесов, Саймон нашел бочонок с водой и только, тогда понял, как ему хотелось пить.
Утолив жажду, Джек вымыл лицо и рану на левом боку. Она была не глубокой, но порядком саднила. К счастью, повсюду росла молодая лигенция — лечебная трава, останавливающая кровь и обладающая дезинфицирующими свойствами. Джек набрал целый пучок и подсунул его под рубашку. Трава начала действовать почти мгновенно, и по раненому боку разлилось приятное тепло.
Отдохнув еще немного, Джек принялся за работу. Он побросал бутылки и канистры с керосином под навесы и поджег все жилища дикарей от одинокого костра, дымящегося посредине деревни. Глядя, как огонь набирает силу, Джек думал — смог бы он убить женщин и детей «канино», если бы они не убежали в лес?.. Эта мысль была ему неприятно и прогнав ее, Саймон пошел своей дорогой — на восток.
Быть может, там, еще держался Хейс Тернер или кто-то еще…

4

Новорожденная зелень деревьев отражалась в зеркале лесного озера и радовала глаз. Время от времени слышались всплески и на водной глади расходилась круги от разыгравшихся тритонов, откормившихся за сезон Саранчи.
Утки испуганно взлетали, но покружившись над озером снова возвращались на воду, чтобы продолжить прерванную кормежку.
Хейс опустил бинокль и поправил на плече старый «АК-формат». Диких коз нигде видно не было, а это означало, что их придется искать. Что ж, это даже лучше. Нет ничего приятнее, чем прогуляться по расцветающему лесу. Тем более, что после ухода саранчи, это была первая охота.
Хейс шел по заросшим тропам и вдыхал пряные ароматы, струящиеся со всех сторон. Он размышлял о том, что сегодня на обед у него будет жареная козлятина, а завтра он поставит сетку на тритонов. И, пожалуй, пора побриться — холодные времена уже прошли.
Охотник шел легкой пружинистой походкой, отличающей людей, привыкших долго ходить по лесу. Ему было пятьдесят четыре года, но он не жаловался на здоровье, а седина только-только намечалась на его висках.
Хейс Тернер получал от прогулки истинное наслаждение, однако это не мешало ему видеть и слышать все, что происходило вокруг. Хейс умел чувствовать лес, настраиваться на его нервные струны и понимать, что происходило за десятки километров.
Вот пронеслась стайка синиц, возможно напуганных коршуном, а вот, тяжело перелетая с ветки на ветку, проследовал тяжелый желудевник. Это птица-богатырь и ему не страшен коршун.
Тернер остановился и прислушался. Какой-то, пока, неясный источник, беспокойства, быстро двигался с запада.
Сейчас он был еще далеко, но… Хейс снял с плеча автомат и побежал на свой запасной наблюдательный пункт, устроенный на ближайшем холме.
Долгое сидение дома, во время сезона Саранчи, давало о себе знать и на вершину холма, Хейс прибежал изрядно промокшим от пота. Он сделал несколько дыхательных упражнений и повалился на, установленную под навесом, лавку.
— Слишком много жирной солонины, Хейс… — Определил свое состояние Тернер и неодобрительно покачал головой. Потом поднял бинокль и навел его на опушку леса. Тот, кого обгонял Тернер должен был появиться с минуты на минуту.
Наконец, он выбежал. Это оказался худой, заросший человек, в сильно изорванной одежде. Буквально, наступая ему на пятки, мчались несколько дикарей.
— На открытом месте, они тебя сделают, парень… — Прокомментировал Хейс, не отрываясь от бинокля.
Словно услышав его слова, беглец прыгнул за дерево и обежав кусты, первым напал на авангард «канино».
— Толково… — Улыбнулся Хейс. Он видел, как пользуясь густыми зарослями перелесника, незнакомец вел равный бой с пятью дикарями. Конечно, долго ему не протянуть, но его действия Тернер одобрял. Можно было, помочь бедняге, однако патроны для автомата были на вес золота, к тому же Хейс не любил компанию. Охотник должен жить один.
Будто совсем потеряв интерес к, происходящему на опушке леса, бою, Тернер направил бинокль в другую сторону.
Там где начинались болота, уже отрос камыш, а это означало, что водяные курочки начнут вить свои гнезда. Их яйца были очень вкусными. Хейс мог съедать их целыми десятками. От воспоминаний о еде, в животе Тернера заурчало.
Он снова перевел бинокль на опушку леса, ожидая увидеть растерзанный труп беглеца, однако, среди убитых его не было. А где же он?..
Хейс повел биноклем и обнаружил бродягу в ста метрах от опушки. Тот еле брел наискосок от леса, с трудом переставляя ноги. Правая рука бойца, висела плетью вдоль тела, а левой он сжимал окровавленное мачете. До него было не более трехсот метров.
— Молодец, — похвалил его охотник, — пусть себе идет, куда хочет…
Неясный звук со стороны леса привлек его внимание и снова наведя бинокль на опушку, Тернер заметил «канино». Их было больше тридцати человек и, вырвавшись из леса, они стремительно помчались за раненым бродягой. Хейс видел, как тот повернулся к мчавшимся на него дикарям, и шире расставив ноги, приготовился подороже продать свою жизнь.
Тернер кивнул головой. Он был уверен, что парень успеет прихватить с собой еще пару «канино».
— Эй, ребята, это же нечестно… — Возмутился Хейс. Он видел, что подбежавшие дикари остановились неподалеку от неподвижно стоящей жертвы и начали растягивать луки.
— Но ведь патроны же, на вес золота… — Простонал Хейс Тернер, поднимая автомат. — Надеюсь, остальные разбегутся сами…
Один за другим раздались три выстрела и лучники упали на землю, выронив свои луки. Однако массового бегства, на которое рассчитывал Тернер, не произошло. Беглец, поняв, что на холме его ждет спасение, помчался к нему, что было сил. А вслед за ним, завывая и подпрыгивая, понеслась вся масса «канино».
— Невероятно, — покачал головой Хейс, — всякий стыд потеряли… Не иначе, как нового колдуна выбрали…
И сплюнув под ноги, Тернер снова поднял автомат. В рожке оставалось семнадцать патрон и Хейс старательно выбирал цели, отдавая предпочтение лучникам и, просто, здоровым парням.
Когда магазин был пуст, вдвое сокращенный отряд «канино» продолжал гнать раненного беглеца на вершину холма. Хейс грустно посмотрел на бегущих, уже в какой нибудь сотне метров, дикарей, и выдернув из навеса кусок титановой трубы, пошел навстречу «канино».

5

Тернер дрался зло и жестоко, он был недоволен тем, что за какие-то два три месяца холодного сезона, «канино» забыли его уроки. Он бил налево и направо, словно мельница, перемалывая тела врагов. А уставший беглец, видя как управляется его заступник, отошел в сторону и присел на траву.
— Омара!!! — Неожиданно завопил один из дикарей указывая на Хейса.
— Омара!!! — Повторили остальные дикари и, побросав оружие побежали прочь.
— То-то же, сукины дети, признали… — Криво улыбнулся Тернер, даже не пытаясь преследовать отступающих «канино».
— Я всегда знал, что ты именно такой, Хейс Тернер… — Хрипло произнес спасенный. — Спасибо, тебе — я твой должник…
— Оставь благодарности при себе, парень. Я вовсе не собирался тебя спасать. — Тернер вытер трубу у длинные волосы одного из поверженных дикарей и посмотрел на солнце.
— Ладно, если хочешь чего нибудь пожрать — пошли со мной… — И больше не обращая на спасенного внимания, Хейс пошел под навес. Там он вернул на место трубу и, подобрав автомат, дивнулся в сторону дома.
Еле поспевая за Тернером, шел его незваный гость.
— Откуда тебе известно мое имя, парень? — Не останавливаясь, бросил через плечо Хейс.
— Как же мне не знать, я на Габоне уже двадцать лет… — Придерживая раненую руку и морщась от быстрой ходьбы, ответил гость.
— Двадцать лет, говоришь?.. — Хейс бросил на гостя короткий взгляд. — Да, я тебя тоже знаю. Ты Джон Саймон, так?..
— Джек, — поправил его гость.
— Да, Джек. — Согласно кивнул Хейс. — Ты потерпи, Джек, но нам нужно дойти очень быстро. Я опасаюсь, что эти твари ошиваются где то поблизости… Хотелось бы добрать до дома раньше их.
— Нет, проблем, пойдем быстрее. — Согласился Джек.

Когда впереди показался дом, окруженный высоким частоколом, Хейс махнул в его сторону рукой и гордо произнес:
— Мой неприступный замок. Три года на одном месте…
— Три года?.. — Удивился Джек. — А как же «канино»?..
— Тактика упреждающего удара, парень…
— Ты нападаешь первым?..
— Если нападать первым, это ничего не даст… Заходи давай, — и Хейс отворил перед Джеком тяжелую калитку.
— О, да у тебя здесь уютно. — Оценил Джек, осматривая внутренний двор.
— Садись вот сюда, на лавку. Сначала мы займемся твоей раной. Эй, «Бэстри»! — Позвал Хейс.
Из, стоящего на сваях, домика появилась женщина неопределенного возраста и со страхом воззрилась на Тернера.
— Неси горячей воды и мои лечебные порошки.
— Это твоя жена? — Удивился Джек.
— Нет, что ты. Она просто помогает мне по хозяйству.
— Она похожа…
— Да, она «канино».
Вскоре женщина вышла из дома с большим тазом горячей воды. Она поставила его перед Хейсом и протянула ему кусок мыла.
— Помоешь его и обработаешь раны… — Указал Тернер на своего гостя. — Чего стоишь, Джек? Скидавай свои лохмотья. Я принесу тебе, что нибудь, из своей одежды.
Усталость и боль в теле Саймона окончательно подавили стеснение и сняв с себя изорванную одежду он встал в горячую воду.
Безразличные руки Бэстри, проворно намылили его тело, осторожно обходя кровоточащие раны. Джек смотрел на свои худые ноги и ему не верилось, что он отощал до такой степени.
Бэстри смывала мыло и множество ссадин на теле начали невыносимо гореть.
— Ты что, Джек, лечился в лесу голодом?.. — Хейс стоял со старым комбинезоном в руках и качал головой, поражаясь худобе Саймона.
— Да нет, кое что перепадало, только вот бегать приходилось много…
— Понимаю… Вот тебе одежда. Даже пара белья нашлась… И бритва. Нам с тобой пора побриться. А пока давай займемся твоей рукой… Кость цела?..
— Да вроде, цела. — Ответил Джек смотря на посиневшее, в месте удара, предплечье.
— Ничего, жить будешь. Остальное — чепуха. Потерпи…
Хейс смазал ранки какой-то пахучей жидкостью и они едва не задымились.
— Что печет?.. — Засмеялся Тернер. — Ничего, это не смертельно. Сейчас сделаю на руку компресс и завтра будешь, как новенький.
Через пять минут компресс был готов и Хейс разрешил Джеку одеваться. Сам он в, это время, брился, а Бэстри отправил в дом, приготовить еду.
Вторым брился Саймон, а когда он закончил, его уже ожидал накрытый стол.
— Да-а, мы с тобой просто рекруты, — засмеялся Хейс погладив свой гладкий подбородок. — Садись, подкрепись. И вообще, с днем рождения.
— Это точно, — согласился Джек, — родился заново. Особенно когда меня помыли… — Саймон благодарно кивнул женщине.
— Ей все равно, что ты говоришь. Она понимает только мои команды. Иди в дом, Бэстри…
— Почему она не убегает в лес? — Спросил Джек, когда женщина уже ушла в дом. — Ведь ты подолгу отсутствуешь?..
— Она боится, что я ее все равно найду и убью. Она думает, что я Омари — главный злой дух.
— Кажется, это слово кричали и дикари, прежде чем убежать… — Вспомнил Джек.
— Да, они кричали именно это… Ты чего не ешь?.. Вот копченый тритон, смотри какой жирный. А это солонина из кабана. Все со специями, как положено…
Тернер положил в рот пучок маринованной травки и продолжил.
— Я, Джек, потратил много сил и времени, чтобы заставить этих «канино» меня бояться. И вот уже три года, как сижу на одном месте…
— Так значит, ты нападаешь первым?..
— Не только первым, Джек, но и веду войну на территории противника. Просто воевать с ними нельзя. Это, — Хейс подцепил вилкой ломтик розоватой солонины и положил его в рот, — это бесперспективно… Возьми масла, полей фитис пока он горячий… Я навожу на них животный ужас, Джек, потому что страха они не испытывают. Но ужас навести мало, его нужно поддерживать. Поэтому я регулярно совершаю рейды в лес, жгу деревни и убиваю самих «канино».
— И женщин с детьми тоже?..
Тернер перестал жевать и посмотрел на Саймона.
— Мы ведь с тобой не маленькие мальчики, Джек…
— Нет, ты не понял, Хейс. Это всего лишь вопрос…
— Всего лишь вопрос… Да, Джек, я убиваю этих волчат и этих плодовитых сук, иначе мне не выжить. Ты знаешь, сколько детенышей за один помет приносит самка «канино»?..
Джек отрицательно покачал головой.
— Шесть, Джек!.. Шесть волчат!.. Бывает, что и четыре, но это редко… А спроси у меня, Джек, сколько вынашивает она их в своей утробе?.. Я скажу тебе — четыре месяца!.. А еще через восемь лет молодые «канино» уже в состоянии растянуть стальной лук… Это тебе ответ на твой вопрос о «женщинах и детях»…
— Да, нет, Хейс, я все понимаю… Ты знаешь, я тоже обнаружил интересную вещь, пока путешествовал по лесам… Не знаю, может тебе это известно. Трупы «канино» не гниют, как человеческие. Они быстро распадаются. Почти так же быстро, как саранча…
— По правде я и раньше обращал внимание, что трупы быстро исчезают, но я приписывал это диким зверям.
— А ведь первые «канино» были такими же людьми как и мы. Я помню, когда мы нашли Касси Урмаса…
— Это тот парень у которого дикари вырезали семью?..
— Да. Так вот, его труп выглядел также, как и тела тех, кого он убил. Эти «канино», они переродились позднее. Как будто подстроились под природу Габона.
— А это означает, Джек, что скоро их будет не меньше чем саранчи… — Задумчиво произнес Хейс. — Мы с тобой, конечно, крепкие парни, но придет время, когда мы примем свой последний бой… Эй, Бэстри, принеси пива!..
— А что за странное у нее имя — Бэстри?.. — Спросил Джек.
— Это я придумал. — Улыбнулся Хейс. — Десантно-штурмовой корабль, на котором я служил, звался — «БС-3». В честь него я и назвал эту подружку — Бэстри.
В это время женщина вышла из дому неся в руках жестяной бочонок. Она поставила его на стол и ушла.
— Я вижу она совсем не молода… — Заметил Джек.
— Да, по нашим меркам, ей лет сорок пять. — Согласился Тернер. — А ты что, интересуешься сексом?..
— Нет, сейчас мне не до этого. Просто я подумал, почему ты не взял молодую дикарку, на которой, что называется, глаз отдыхает?..
— Глаз, может на ней и будет отдыхать, а ты на ней будешь трудиться, до седьмого пота. Была у меня молодая, знаю… Попробуй пивка. Сделано по собственной рецептуре…
— Очень вкусно, — кивнул Джек, вытирая с губ пену. — И пиво, и копченый тритон, и солонина — это все твоего приготовления?..
— Да. Это мое хобби. Чтобы не свихнуться при той работе, какая у меня была, необходимо было иметь, какое нибудь, увлечение. Я выбрал самое вкусное.
— А какая у тебя была работа, если не секрет?.. — Поинтересовался Джек.
— А ты как думаешь?..
— Я всегда считал, что ты работал на государство…
Прежде чем ответить, Хейс глубоко вздохнул, а потом сказал:
— На государство, будь оно не ладно… Только и радости, что пенсия хорошая. А где она теперь, моя большая пенсия?..
— Ты хоть заработал пенсию, а я ничего…
— Наемничал?.. — Спросил Хейс.
— Да. Целых пять лет…
— Где?..
— Фиалковые Моря…
— Правда?.. — Оживился Тернер. — Мне тоже пришлось там повоевать.
— Но ведь ты работал на государство.
— Ты наивный человек, Джек. — Улыбнулся Хейс. — Там, где идет война, все вокруг, нишпиговано федеральными агентами.
— Ты, что, был шпионом?
— Нет. Какой из меня шпион. Я числился в штате отряда «Корсар». Ушел на пенсию сержантом. До самого последнего момента командовал отделением таких ребят, которые могли головами стену прошибить — только прикажи. А на Фиалковых Морях я был, как бы, в командировке. Выполнял задание НСБ — «туда посмотри, то разузнай». Три месяца провоевал в штурмовой роте «ночных псов»
— жестокие ребята, но с принципами. Главное веселье для них, сшибиться с «коричневыми крысами», которые воевали на стороне противника. Бывал я в паре таких боев… — Тернер отхлебнул пива и осторожно поставил стакан на стол. — … Врагу не пожелаешь так веселиться. Как сошлись в рукопашную — автоматы долой и на ножах… И главное, бабы дерутся наравне с мужиками… Не бой, а беспредел какой-то. Я так и не привык, а им нравилось…
Пару минут оба молчали, каждый, думая о своем. Потом Хейс спросил:
— Ну, а ты то чего поделывал на Фиалковых Морях?..
— 104-й пехотный корпус. Пять лет с двумя короткими отпусками. Уволился рядовым…
— Иди ты — пять лет войны и рядовой?.. — Удивился Тернер.
— Тут своя стратегия была, — улыбнулся Саймон.
— Какая же?..
— За пять лет войны нас в роте только двое осталось — старичков. И оба рядовые… Я заметил одну закономерность — как только рядовой получал нашивки, его убивали через денек другой. Сначала, конечно, я не был уверен, что это так и однажды польстился на капральский чин. И что ты думаешь?.. В первом же бою пять пуль из «глинбулла» раскололи мне шлем и посрывали наплечники. Э, думаю, это мне знак дан. Отлежался денек после контузии и пошел к сержанту. Забирайте, говорю, нашивки. Хочу быть рядовым. Он, конечно, удивился. О таком никто не просит, да и капральское жалование больше на пятьдесят кредитов. Но я подумал, что лучше живой рядовой, чем мертвый капрал и придерживаясь этого правила, без единой царапины довоевал до конца.
— Здорово. Я об этом не знал. Пока дослужился до сержанта, мою шкуру дырявили четыре раза… Ну, а на Габоне, ты что делал?..
— Да что и все — фермерствовал. Получалось не дурно. Иногда за полтора сезона удавалось загрузить мерный бункер.
— Только фитисом занимался?..
— Да, за него хорошо платили… — Джек вздохнул. — Теперь бункер ржавеет и уже никогда не покинет эту планету…
— Постой-постой, ты хочешь сказать, что эти железки, я имею ввиду бункеры, еще могут выйти в космос?.. — Хейс так заинтересовался, что даже привстал со скамейки.
— А почему нет, конечно могут. Если, конечно, заполнить их фитисом, но это невозможно, ты же понимаешь…
— Почему обязательно фитисом?..
— А как же иначе? — Недоумевал Джек. Он все еще думал, как фермер имевший хорошую репутацию, который всегда отправлял бункеры загруженные только отборным фитисом.
— Но ведь можно заполнить бункер камнями или, скажем, бревнами. Сколько поднимает такой бункер?..
— Пятьдесят тонн…
— А насколько он заполнен сейчас?
— Примерно, на три четверти.
— Слушай, так мы же можем запросто драпануть с Габона и оставить всех этих «канино» с носом!.. — Подвел итог Тернер.
— Но ведь нам нужно целую неделю чем-то дышать. Плоды фитиса выделяют углекислый газ — мы погибнем. — Возразил Джек Саймон.
— Ничего страшного у меня есть регенерационные шашки — целых два ящика. Они легко монтируются в обычном противогазе — это мне еще со службы известно… Невероятно, Джек, но мы можем покинуть Габон… — Улыбался Тернер.
— Но нам еще нужно добраться до стартового шлюза, Хейс.
— Не беспокойся, безопасность путешествия я беру на себя. У меня есть еще один «АК-формат» и три сотни патронов. К тому же у тебя отличный мачете и я видел, как ты с ним управляешься. Придем к стартовому шлюзу, натаскаем камней и отправимся… Куда отправляются бункеры?..
— На элеваторы «Вилидж плэйс».
— Это на орбите Сакефа?.. Чудесно. Давай сегодня отдохнем, а с завтрашнего дня начнем готовиться к походу. Вопросы, рядовой?.. — Улыбнулся Хейс.
— Вопросов нет, сэр. — Бодро ответил Джек.

6

Как не бесконечны, казались, болота Лингурии, но и они, наконец, закончились, собрав обильную жатву с войска графа Гарди.
Первыми, как и следовало, на твердую землю выходили «дунгары» — гвардия войска Гарди. Полторы тысячи солдат, которым он доверял, как самому себе. За ними тянулся обессиленный «сич» — колонна из безропотных воинов-рабов, слепо повинующихся любому приказу.
После перехода через болота от пятидесяти тысяч откормленного сича, оставалось только тридцать тысяч еле переставляющих ноги доходяг, от которых трудно было ожидать воинских подвигов. Им срочно требовалась Сильная пища, но где ее взять, если не добыть в битве?.. А в таком состоянии сич не мог пережить и скоротечного боя…
Погруженный в тяжелые думы граф Гарди не заметил подошедшего оруженосца и с ним двух слуг.
— Милорд, ваш шатер готов…
— Да-да, Синдо, я уже иду. — Очнулся от своих раздумий граф и пошел к золотистому шатру, с развевающимся флагом Гарди. Болота кончились и он мог позволить себе, хотя бы, сменить костюм.
Три долгих недели, по пояс в непролазной грязи, граф шел вместе со своим войском, личным примером доказывая, что можно совершить невозможное и пройти через болота до твердой земли.
Хавир — боевой конь графа, всегда готовый принять своего хозяина в седло, шел позади колонны вместе с ломовыми тяжеловозами. Леонар Гарди не мог себе позволить ехать в седле, когда его воины брели по пояс в болотной жиже.
Войско вышло в Лингурию, сумев избежать сражения с объединенным войском Барнейских баронов, неблагодарных вассалов, взбунтовавшихся против рода Гарди.
Барнейцы собрали более сотни тысяч отборного сича, а малочисленность «терума» — элитных войск, компенсировали двадцатью боевыми машинами.
Боевые машины были и у графа Гарди, но кохбальд, служивший для них топливом, давно уже иссяк во владениях графа. Не было его и у барнейцев, однако, кто-то доставил его смутьянам, чтобы их руками, расчистить дорогу к Воротам в мир Омри.
Род Гарди уже много веков являлся хранителем Ворот, но это никого не интересовало до тех пор, пока кохбальд добывался на всем пространстве от Облака Койт до планет Зеленых Озер.
Но, пришел день, когда запасы иссякли и боевые машины, грозные космические дредноуты и прочие атрибуты силы, оказались совершенно бесполезны. И только Империя Финх-Недд, или, как ее называли, Империя Трехпалых, все еще могла поднимать свой флот, пользуясь запасами награбленного ранее кохбальда.
Когда пришли тяжелые времена, все, вдруг, вспомнили, что существуют Ворота в мир Омри. По преданиям, богатый кохбальдом и населенный драчливыми, но довольно глупыми существами — людьми.
Но на пути в, сказочно богатую, страну стояли графы Гарди — могущественный и старинный род, уважаемый даже в Империи Трехпалых.
Сокрушить силу Гарди было не просто и тогда группа мелкопоместных баронов и графов, владеющих землями в Барнее, решили объединиться и уничтожить своих сюзеренов.
Участники Барнейского союза надеялись поделить земли Гарди и захватив Ворота, получить доступ к кохбальду.
Невиданно кровавая война разгорелась на трех материках планеты Усинор. Барнейцы были не слишком сильны, но они пользовались поддержкой страны Облака Койт, давно и тайно плетущей интриги вокруг кохбальда мира Омри.
Ресурсы графов Гарди казались неисчерпаемы, но не могли равняться с могущество Облака Койт, войны с которым избегали даже трехпалые. Последние запасы драгоценного топлива, хранившиеся у графов Гарди на крайний случай, были истрачены в процессе ведения войны. Как только это произошло, началось ни чем не сдерживаемое, наступление Барнейского союза и войска Гарди, теряя солдат и военоначальников, начали отступать.
И теперь, последним оплотом Гарди, являлся замок Линструм, стоящий у самых Ворот в мир Омри.
Владение Линструм находилось в самой неразвитой и болотистой части материка — в Лингурии и сиятельные графы Гарди уже триста лет не ступали в пределы старого родового замка.
Последние девяносто стадий до замка, Леонар Гарди проехал на своем коне. Когда впереди показались позеленевшие от времени башни Линструма, маршировавшие во главе колонны дунгары, застучали мечами по кирасам и радостно закричали, предвкушая скорый отдых.
Даже анемичный сич, казалось, приободрился и прибавил шагу. Красный камень, которым некогда мостили дорогу, теперь потрескался и в его щелях бурно разрослась трава. Однако граф Гарди видел, что за дорогой кто-то ухаживает, продолжая сохранять верность господину, которого никогда не видел.
По всей видимости, с башен замка увидели едущего графа, потому, что на башне появился флаг Гарди и начал опускаться мост, служивший единственной переправой через широкий ров.
Копыта Хавира застучали по, окованному железом, мосту и Леонар Гарди въехал на просторный двор, вымощенный крупным булыжником.
Его встречала немногочисленная челядь, человек двадцать пять. Все они были наряженных в лучшие костюмы, пролежавших в сундуках много лет.
При появлении господина, слуги упали на колени, но граф сделал им знак подняться. Он спешился и, передав Хавира оруженосцу, подошел ближе к смущенным хранителям замка.
К его удивлению, все слуги были самый настоящий терум, а учитывая, что половина из них были мужчины, граф получал еще десять человек в ряды своих драгоценных дунгар.
— Кто у вас здесь за старшего?.. — Спросил граф.
Вперед выступил мужчина лет сорока, в древнем костюме придворного охотника.
— Я, Ваша Светлость. Меня зовут Надир…
— Не прячь свои глаза, Надир, смотреть на господина не считается преступлением уже лет двести. Представь-ка мне лучше свой отряд. Кто у вас повар?..
— Лумис, — показал Надир на высокого худого человека, — ему на кухне могут помогать Гвинна и Лукса.
Названные женщины поклонились графу.
— А вообще-то, Ваше Сиятельство, мы мастера на все руки. Сами видите замок большой и работы в нем много. Приходиться делать все.
— А где же остальные слуги?.. Где ваш сич, наконец?..
— Вы правы, господин, нас было больше двухсот человек и еще целая деревня сича, но шесть лет назад здесь высаживались пираты Иннамара — этого трехпалого убийцы. Они перебили почти весь сич, а оставшихся увезли с собой. Мы держали осаду три недели и все, кого вы видите, последние защитники Линструма.
— Что ж, я должен быть рад, что остались хотя бы вы… — Сказал граф. — Биррис, — обратился он к Старшему капитану дунгаров, — пусть гвардия заходит в замок, а сич расположите лагерем под стенами Линструма.
— Я понял, господин. — Поклонился Биррис и бегом отправился выполнять приказание.
Вскоре первые сотни дунгар начали заходить во двор замка и, руководимые своими капитанами, располагались прямо на мостовой. Солдаты были неприхотливы и радовались даже такой возможности отдыха.
— Как здесь с дичью, Надир?.. — Спросил граф. — Войску нужно много мяса. Сидя на растительной пище, мой сич воевать не сможет.
— С этим все в порядке, мой господин, в лесах развелось много диких свиней. А рыбы в реке — просто пропасть. Людей здесь нет, вот живность и наплодилась. Если Ваше Сиятельство выделит мне помощников, я раздобуду вам много мяса.
— Кансай, — позвал граф одного из капитанов. Тот сейчас же подбежал к господину.
— Кансай, из своей сотни выдели столько солдат, сколько попросит этот человек. Они пойдут в лес загонять свиней. А для ловли рыбы, я думаю, подойдет и сич. Как думаешь, Надир, сич сумеет ловить рыбу?..
— Да, господин, сумеет — это не трудно… — Кивнул Надир.
— Тогда действуйте. А я пойду посмотрю, как устраиваются войско возле замка. Биррис!..
— Я здесь, господин.
— Пойдем со мной за ворота…
— А как же Хавир, Ваше Сиятельство?.. — Спросил оруженосец, удерживая коня.
— Уведи его в конюшню. Сегодня он мне больше не нужен. — Распорядился Леонар и направился к воротам. За ним последовал Биррис. Как только граф ушел, оставшиеся капитаны разошлись к своим дунгарам.
Первое, что бросилось в глаза Леонару, когда он вышел из замка, длинная шеренга лежащего сича. Это были не мертвые воины, граф это знал, сич обессилел от долгого марша и теперь валился как подкошенный.
Тем не менее, обустройство лагеря шло своим чередом. Повсюду метались капитаны, подгоняя отупевших от усталости солдат, и, как могли, пытались ускорить процесс.
Справа, в сторону леса, удалялись около полусотни длинных повозок, которые тянули безотказные тяжеловозы. Граф Леонар не переставал удивляться выносливости и неприхотливости этих животных. Все три недели они, как заведенные, тащили по грязи тяжелые телеги, время от времени подхватывая пучки вонючих водорослей. И теперь, едва войско прибыло на место, эти трудяги снова отправились в путь — обоз двигался в лес, куда его, вместе с сотней дунгар, сопровождал Надир.
До вечера было, просто необходимо, разжиться мясом. Иначе Леонар мог потеряет много сича. Если мяса не будет, то те, кто лежал сейчас на земле, к утру могли обратиться в золу.
Сопровождаемый Биррисом и двумя капитанами, командующими сичем, граф дошел до самого дальнего рубежа лагеря, где возводилась высокая насыпь. С законченного ее участка, Леонар обозрел открывающиеся просторы Лингурии, представляя, как где-то уже марширует сич Барнейского союза и тяжелые «кафиры» срывают гусеницами дерн.
Всего несколько дней было у Леонара, чтобы привести в порядок войско и отстроить укрепления, а потом долгая осада и… Бегство?.. Но бежать уже некуда. Два дня пути через лес и снова начнется бескрайний океан.
Граф обманул барнейцев, ускользнув через болота, но через океан уйти было невозможно. Оставались еще Ворота. И ключ, который Леонар носил на шелковом шнурке.
В роду Гарди этот ключ передавался по старшинству. Леонар остался последним в роду и получил ключ из рук своего умирающего дяди, графа Хорна Гарди.
В том страшном бою, возле городка Гета, Леонар потерял двух братьев и сестру, сражавшуюся в рядах дунгар, как настоящий мужчина.
Войско Гарди отступало, сич беспорядочно бежал в лес и только дунгары, построившись в каре, организованно отходили вместе с последним графом…
— Капитан? — позвал Леонар, одного из капитанов сича.
— Капитан Лонгай, мой господин. — Представился тот.
— Лонгай, видите тот перешеек, между болотами, он ведет прямо к лагерю?..
— Да, мой господин…
— Какой он ширины, как вы думаете?
— Я знаю точно, мой господин — тысячу двести локтей.
— Завтра его нужно пересечь канавой вон от того болота. Пусть барнейцы идут в обход, а мы будем обстреливать их с фланга. Не нужно облегчать им жизнь…
— Мы облегчим им смерть, мой господин… Завтра мы перекопаем весь перешеек…

Прошло еще несколько часов и в, уже, спускавшихся сумерках, показался двигающийся из леса обоз.
Мохнатые тяжеловозы прилагали значительные усилия, чтобы тащить телеги, нагруженные свиными тушами до самого верха. Обоз двигался мимо повеселевшего графа Леонара и тот улыбаясь, повторял:
— Спасибо Надиру… Он спас нам войско…
Уже при свете костров началась разделка свиных туш и воины-сич, поедали еще теплые потроха в сыром виде.
В огромных котлах из свиной крови варили густой бульон. Он был нужен для отпаивания обессиленного сича, который умирал лежа на земле.
Видя, как сытые солдаты буквально меняется на глазах, успокоенный граф, сопровождаемый Старшим капитаном Биррисом, вернулся в замок. Пройдя через двор, на котором вповалку спали верные дунгары, граф заметил часовых, бдительно несших службу на всех крепостных стенах. С фонарем в руках, графа встретили Надир и повар Лумис.
— Ваше Сиятельство, вы так заботитесь о своих солдатах, что забываете о собственном здоровье. Лумис, — указал Надир на повара, — приготовил вам хороший ужин из свежей дичи и рыбы. Позвольте я провожу вас в покои, где мы накроем для вас стол…
— Конечно, Надир, с удовольствием воспользуюсь возможностью нормально поужинать. Показывай дорогу…
На всем протяжении бесконечных лестниц и коридоров, висел, липкий, непроглядный мрак и расставленные вдоль лестниц карбидные фонари, едва его рассеивали.
В воздухе пахло старым камнем и временем. Тени от проходящих людей плясали на стенах и казалось, что из-за очередного поворота может показаться призрак.
Наконец, Надир привел графа в господские покои, которые начинались с небольшого зала, ярко освещенного карбидными лампами. В углу, наполняя комнату теплом и красноватым светом, потрескивал камин. На столе стояли приготовленные приборы, а под белоснежными салфетками, томились серебряные судки с горячей едой.
Вскоре граф Леонар и капитан Биррис, с аппетитом настоящих солдат, поглощали свой ужин. Надир и повар, суетились вокруг, то подливая вина, то подкладывая в тарелки лучшие куски.
Наконец граф отодвинулся от стола и похлопав себя по животу, сказал:
— Даже не могу припомнить случая, когда я так много и вкусно ел. Благодарю тебя, Надир и тебя, э…
— Лумис, Ваше Сиятельство, — подсказал повар.
— Да, и тебя, Лумис… Теперь, пожалуй, пора отходить ко сну.
— Пойду и я, — поднялся Биррис, — проверю посты, а потом тоже на боковую. Если вы не возражаете, Ваша Светлость, под утро я отправлю отряд наблюдателей.
— Да, капитан, и как можно дальше…
Когда Биррис ушел, граф поднялся из-за стола и тяжело отдуваясь сказал:
— Покажи мне спальню, Надир и тоже можешь отправляться отдыхать.
— Да, мой, господин, но…
— Что такое?..
— У меня есть для вас одно сообщение… Я думаю это важно…
Граф посмотрел на повара. Перехватив взгляд господина, Надир пояснил:
— Лумис тоже знает, Ваша Светлость. Мы здесь все знаем.
— Хорошо, говори…
— Это касается Ворот, мой господин…
— Ворот?.. Ворот в мир Омри?..
— Да, мой господин. Дело в том, что Ваша Светлость уже не является их хозяином…
— Как это может быть, ведь единственный ключ у меня?.. — С этими словами граф Леонар расстегнул мундир и снял с шеи заветный шнурок. — Вот, он…
— Речь идет о другом, Ваша Светлость. Кто-то научился проходить через Ворота, обходясь, без ключа.
— Разве такое возможно?..
— Мой дед, Азис Надир, говорил, что такое возможно с помощью сильного кода-заклинанья.
Леонар замолчал, обдумывая услышанное. Кто-то проник в мир Омри без ведома хранителей Ворот. Кому по силам преодолеть печать времени?.. Барнейцы?.. Нет, они слишком глупы и жадны. Империя Трехпалых?.. Возможно, но они больше полагаются на сильный флот и полководческий талант своих магертов… Принц Циркус?.. Навряд ли. Он слишком занят укреплением своих границ и все последние годы провел в долгой войне с Империей Трехпалых… Магриб — слишком далеко… Облако Койт — вот та сила, которая могла проникнуть сквозь все запреты.
Койтары, те существа, кто заварил не одну войну, но почти не в одной из них не принимали участие. Койтары не любили открытого столкновения и всегда искали тех, кто будет делать за них всю грязную работу.
— Облако Койт… — Вслух произнес граф Леонар, стоя у камина и глядя на сполохи пламени.
— Больше некому, Ваша Светлость, — подтверждая выводы графа, произнес Надир.
— Откуда такая уверенность?.. — Повернулся к говорящему Леонар.
— Иннамар Трехпалый, увел через Ворота оставшийся сич. С ним были койтары и они помогали пиратам при осаде Линструма.
— Им не нужны были свидетели, поэтому они штурмовали замок в надежде перебить всех… — Предположил граф. — Скажу вам без обмана, верные мои слуги, что Линструм ожидает такая осада, какой вы еще не видели. Возможно, все мы погибнем от руки врагов или…
— Или?.. — Подался вперед Надир.
— Или снова оставим барнейцев с носом, уйдя через Ворота…
Лумис и Надир переглянулись.
— Но, Ваше Сиятельство, сможем ли мы выжить в мире Омри?..
— Сумеем ли мы выжить, в чуждом для нас мире, я не знаю, но я точно знаю, что в нашем собственном мире нас ожидает верная смерть…
Повар и Надир подавленно молчали.
— Ну-ну, не унывайте, возможно, нам посчастливится умереть в бою и мы не испытаем унижений изгнания. — Приободрил их граф Леонар.

7

Посланные еще до рассвета наблюдатели, к полудню дали о себе знать. Двое дунгар, едва живых от долгого бега, добрались до замка и, переведя дух, начали рассказывать о том, что видели.
Граф Леонар разрешил им сидеть в своем присутствии, поскольку гонцы едва держались на ногах.
По их словам выходило, что войско одного из барнейских графов — Хендрика Одноглазого, движется по направлению к Линструму.
Как только наблюдатели сумели пересчитать солдат неприятеля, в замок были посланы двое самых быстроногих воинов, с которых сняли оружие и тяжелые кирасы. Остальные наблюдатели возвращались обратно пешим строем.
Хендрик Одноглазый вел 12 тысяч сича, 4 тысячи терума и 3 ужасных «кафира». Войско выглядело достаточно свежим, но имело короткий обоз — граф Хендрик рассчитывал на быструю победу.
— Что скажите, капитаны?.. — Обратился граф к стоящим вокруг офицерам, после того как гонцы рассказали все, что знали.
Первым выступил вперед капитан Кансай:
— Позвольте мне, мой господин?.. — Спросил он. Граф кивнул и капитан продолжил. — Хендрик Одноглазый надеется, что мы сильно ослаблены походом через болота, поэтому спешит налегке. Может быть, стоить встретить его на узком месте и отдать десять тысяч сича, но сжечь его обоз. Без обоза осады у Хендрика не получится…
— Какие еще будут предложения?.. — Спросил граф. И увидев поднятую руку Бирриса, кивнул, разрешая говорить.
— Мой господин, после того, как по вашему приказанию воины перекопали перешеек, у противника остается один путь — обходной, вокруг ближайшего болота. В замке имеется пятьдесят старых паровых фальконетов, если мы поставим их возле лагеря сича, только половина войска Хендрика доберется до стен Линструма.
— Это так, Биррис, но ты забыл о «кафирах», они сметут фальконеты с первого залпа. — Возразил граф.
— Мы, Ваше Сиятельство, установим фальконеты, когда Хендрик уже пойдет в обход. Первыми, как известно, пускают боевые машины. На ходу стрелять они не могут, а если остановятся, то закупорят движение сича и терума, подставляя его под огонь. Поэтому, я полагаю, стрелять они не будут…
— Если бы все произошло именно так, как нам того хочется… — Задумчиво проговорил граф. — Полагаю, что и в первом и во втором предложении имеются ценные зерна, но этого мало. Не забывайте, что Хендрик Одноглазый четыре года воевал в армии Империи Трехпалых, а это что-то значит.
Империя ведет непрерывные войны уже не одно столетие и в военном искусстве им нет равных. Я предполагаю, капитаны, что Хендрик установит боевые машины прямо перед позициями нашего сича — по линии вырытого нами канала. По крайней мере, так бы поступил я сам. Пока пехота будет обходить болото, «кафиры», совершенно беспрепятственно, могут обстреливать лагерь сича или, если им захочется, сам замок. Возможно, одну машину он, все-таки, пустит впереди пехоты, но две других, определенно, займут место возле рва. Для Хендрика это наилучшая и, я бы сказал, выигрышная позиция. Правда, есть одно обстоятельство. Ему, конечно, и в голову не приходит, что из девяти мортир, три мы сумели спасти вместе с достаточным количеством бомб.
Вот эти мортиры и будут нашим фактором неожиданности. Капитаны Лонгай и Буррот, вы должны обеспечить сооружение капониров для постановки трех мортир. Я думаю, их нужно поставить в тридцати локтях позади основной насыпи. Что скажите, канонир Шорьер?..
— Да, Ваша Светлость, полностью согласен.
— Одна проблема, мой господин, — подал голос капитан сича Буррот, — под землей здесь близко вода. Капониры получатся едва по пояс.
— По пояс, значит по пояс, — согласился граф.
На том и порешили. Раздав капитанам последние указания, граф Леонар ушел в сопровождении Бирриса и Надира.
После его ухода, в лагере и вокруг него, закипела работа. Внутри отгороженной территории, за насыпными брустверами, готовились три квадратные ямы для установки мортир. Пока готовились капониры, тяжелые орудия перекатывали с повозок на собранные лафеты и закрепляли. Из замка возили жестяные сосуды с чистой, пригодной для стрельбы, водой. На кострах сушили калильный уголь, а на расстеленные чистые циновки укладывали чугунные конусы карбидных бомб.
Всю тяжелую работу по подготовке лагеря к бою выполняли воины-сич, а гвардия войска — дунгары, занимались только собой. Они тщательно начищали свои кирасы и смазывали их специальным маслом, усиливающим рикошет.
Они проверяли, крепление щитов, которые должны были соскальзывать на левую руку от одного движения. Свои мечи дунгары шлифовали до зеркального блеска и постоянно тренировались молниеносно выхватывать их и также быстро убирать в ножны. Не меньше внимание они уделили своим укороченным грейганам, которыми, впрочем, пользовались не так часто — стрелять это дело сича, а сила дунгар была в рукопашной схватке.
Часть сича, под предводительством канонира Шорьера, перевозили из замка старые фальконеты. Их устанавливали в лагере и прямо на месте чистили — за много лет хранения, наносимая, слой за слоем, смазка, превратилась в окаменевшую смолу. Бомб, для фальконетов, было мало, поэтому в кузнице замка готовили чугунную дробь.
Время от времени, когда приходил обоз с рыбой или свининой, работы прерывались. Воины-сич подкреплялись сырым мясом и, с новыми силами, брались за работу.
Когда начали спускаться сумерки, все плановые работы были полностью завершены. Замолкли голоса, перестали стучать заступы и скрипеть колеса. На землю спустилась темнота и в полной тишине, стало слышно далекое пощелкивание гусениц тяжелых «кафиров».
Стоя на, выложенной бревнами, площадке, устроенной на насыпи, граф Леонар и Старший капитан Биррис прислушивались к доносившимся издалека звукам.
— Ну, вот, Биррис, им осталось идти едва ли четыре часа, а потом, кто знает, может Хендрик рискнет начать бой ночью?..
— С его стороны это было бы полным безумием, Ваша Светлость… — Заметил капитан.
— Это так, но если бы у него были карты местности, эта затея не показалась бы столь безумной…

8

Едва, только, первые лучи солнца коснулись земли, словно побудочный сигнал, грохнул выстрел одного их «кафиров». Снаряд пролетел высоко над насыпной стеной лагеря и разорвался в самом его центре, разметав несколько палаток. Однако, сич был частью выведен из лагеря в замок, а частью размещен возле насыпных укреплений, поэтому жертв в лагере не оказалось.
Это был пробный выстрел. Войска Хендрика еще не были построены и он рассчитывал, что ответный огонь позволит ему больше узнать о силе войска Гарди.
Однако, следуя приказу, воины-сич не отвечали и только наблюдали за передвижением противника через смотровые щели. Граф тоже находился в лагере и, в окружении нескольких капитанов, наблюдал за передвижением войск Одноглазого.
Хендрик уже увидел, заполненную болотной жижей, свежевырытую канаву и понимал, что его вынуждают обходить вокруг большое болота, и вытягивать войско, подставляя его под огонь с фланга.
Граф Гарди и его капитаны видели, как сич Хендрика начал проверять глубину выкопанного рва. Из-за обваливающегося грунта, глубина оказалась меньше человеческого роста. Но преодолеть канаву с ходу, пехота не могла.
Однако Хендрик был достаточно хитер. Три сотни сича погрузились в торфяную грязь и начали выстраиваться поперек рва. Сообразив, что задумал враг, граф скомандовал капитану Бурроту:
— Стрелять третьим номерам с расстояния в двести локтей!..
Тотчас приказ передали по рядам стрелков. Воины-сич защелкали затворами длинноствольных грейганов и замерли возле своих бойниц.
Сич Хендрика продолжал стоять по горло в грязи, а под прикрытием трех «кафиров» уже готовились штурмовые колонны. Наконец, Хендрик отдал приказ и вырвавшись из-за «кафиров» солдаты-сич, что есть духу понеслись к канаве. Одновременно с этим, стоящие в грязи воины, подняли над головой щиты и образовали четыре широких моста.
Не сбавляя скорости атакующие пробегали по живым мостам и устремлялись к насыпи. Они подбадривали себя криками и размахивали короткими мечами. Их было не более двух тысяч, и Леонар понял, что это только разведка.
Дружный залп из трех тысяч стволов паровых грейганов повалил не менее пятисот атакующих, а позиции обороняющихся затянуло облаком пара. Почти вслепую третьи номера выстрелили еще раз, но и этого было достаточно, чтобы атака войск Хендрика превратилась в бегство.
Едва уцелевшие воины-сич переправились обратно, как тяжело поворачиваясь, к непреодолимой преграде поползли «кафиры».
— Капитаны, сич — под стены!.. — Скомандовал граф и вскоре стрелки, как горох покатились к основанию насыпи.
Боевые машины Хендрика подошли ко рву и дали дружный залп. Снаряды легли точно в уровень стрелковых бойниц и во все стороны полетели бревна. Раздались крики первых задавленных под стеной солдат.
— Ваша Светлость, самое время ударить по «кафирам» — они стоят совершенно неподвижно!.. — Волновался Биррис.
— Нет, капитан — мы должны отразить еще одну атаку. Посмотри на наши стрелковые позиции, — в это время грянул еще один залп и снова, словно щепки полетели тяжелые бревна, — видишь, что происходит?.. Хендрик уверен, что мы несем тяжелые потери и сейчас решится на еще одну атаку. Ты заметил, что «живой мост» все еще сидит в канаве?.. Нет, капитан, мы еще немного подождем…
Боевые машины сделали еще один залп и начали пятиться, освобождая место для атакующих.
— Буррот!.. Лонгай!.. Весь сич к бойницам!.. Кансай, две сотни дунгар под стены!..
По деревянным лестницам воины-сич стали карабкаться на свои позиции. Они спешно занимая места у уцелевших бойниц и, просто, среди нагромождения расщепленных бревен.
Граф заметил пять сотен терума, которые Хендрик Одноглазый выстраивал, сразу, за колонными сича. Они должны были ворваться в лагерь на плечах дешевой пехоты.
— Кансай, еще три сотни дунгар под стены!.. — Скомандовал граф. — Капитан Буррот, стрелять всем номерам, с дистанции триста локтей!..
Из укрытия к насыпи бежали еще три сотни, сверкающих кирасами, дунгар, а через ров переваливалась новая волна атакующих.
На этот раз их было около восьми тысяч. В поддержку атакующим «кафиры» сделали залп через их головы. Снаряды ударили точно в цель и войска Гарди начали нести серьезные потери.
Когда первые атакующие приблизились к насыпи на четыреста локтей, пять сотен терума, которые Хендрик готовил напоследок, начали выходить из-за «кафиров». Леонар понял, что пора действовать мортирам.
— Шорьер!.. Командуй!..
Канонир скатился вниз по деревянному трапу и вскоре был уже на позициях мортир. Наводчики закрутили ручки и стволы медленно поплыли на заданный угол.
Водомерщик специальным ковшом залил в мортиру воду, а следующий номер забросил щипцами калильный уголек. Послышалось шипение, которое затихло, когда в ствол скользнула карбидная бомба.
У трех расчетов все происходило синхронно и одинаково быстро. Командир первого расчета не отрываясь смотрел на манометр, стрелка которого быстро двигалась к красной отметке.
— Давление!.. — Выкрикнул он, поднимая руку.
— Давление!.. Давление!.. — Прокричали другие расчеты.
— Огонь!.. — Скомандовал канонир Шорьер и извергнув клубы перегретого пара, бомбы со страшным грохотом покинули стволы мортир.

9

От частой стрельбы тысяч паровых грейганов позицию графа Гарди затянуло непроницаемым туманом. Атакующие падали целыми шеренгами, но продолжали карабкаться вверх по насыпи. Когда первые солдаты Хендрика Одноглазого оказались на самом верху, позиции его «кафиров» скрылись в ослепительных вспышках карбидных бомб.
Стоящий вокруг машин сич и около сотни терума, сгорели в одно мгновение. «Кафиры» стали медленно пятиться. Один, из них, загорелся.
Воины-сич начали тушить горящую машину грязной водой, таская ее в кожаных ведрах. Им удалось погасить пламя, но болотный ил забил все смотровые щели и спасенный «кафир» оказался совершенно слепым. Он не мог стрелять, в то время, как две другие боевые машины продолжали посылать, в лагерь неприятеля, снаряд за снарядом.
Однако, снаряды с большим перелетом ложились позади паровых мортир, в то время, как канониры графа Гарди удачно обстреливали пехоту противника, стоящую в резерве.
Граф Леонар внимательно следил за ходом боя, время от времени корректируя действия капитанов. Они сами знали, что им следовало делать, но в иные моменты им не хватало хладнокровия их господина.
— Мой господин, позвольте мне атаковать!.. — Не находил себе места капитан Кансай, видя как легко терум Хедрика косит обороняющихся стрелков. Позвольте, Ваше Сиятельство, я смету их!..
— Подожди, Кансай. Атаковать нужно только тогда, когда мы поймем, что сич сделал все, что мог. Посмотри, они еще стреляют, а значит терум Хедрика несет потери. Пусть мы потеряем весь этот сич, но мы должны уничтожить все пять сотен терума…
Продолжая гнать обороняющихся, гвардейцы Хедрика заметили военноначальников войска Гарди и подняли свои грейганы. Мгновенно возникшие возле графа капитаны, закрыли его своими щитами. Пули ударили по металлу и ушли в рикошет.
— Ваша Светлость, нужно уходить отсюда, здесь небезопасно!.. — Крикнул Биррис, зажимая рукой рану на плече.
— Хорошо, Кансай, атакуйте!.. Уничтожьте их раньше, чем остальной терум Хедрика будет здесь!.. — И граф указал на переправляющуюся через ров всю гвардию Хедрика Одноглазого.
Кансай выхватил свой меч и помчался к своем скучающим дунгарам.
— Шорьер, разворачивай фальконеты на четыреста локтей позади мортир. Они должны успеть выстрелить, хотя бы, два раза!..
— Лонгай, нам нужно еще десять тысяч сича, приведите их из замка!.. — Распорядился граф и в сопровождении нескольких капитанов и оруженосца начал спускаться в лагерь.
Когда дунгары капитана Кансая покончили с передовым отрядом отборных гвардейцев, более трех тысяч их ринулись в атаку на лагерь войска Гарди. Повинуясь приказу, Кансай начал немедленно отводить своих дунгар за линию выстроившихся фальконетов и за спины воинов-сич.
Не встречая никакого сопротивления, гвардейцы Хендрика перевалили через насыпные укрепления и, с ликующими криками, побежали в лагерь неприятеля.
Увидев угрозу, расчеты мортир бросили орудия и побежали спасая свою жизнь. Это еще сильнее распалило атакующих и некоторые, самые нетерпеливые, начали стрелять вслед убегающим. Солдаты Хендрика Одноглазого продолжали бежать по лагерю, срубая на ходу столбы шатров и переворачивая котлы для готовки пищи. Даже вид, стоящих на позициях фальконетов, не останавливал их продвижения.
Подпрыгивающей воющей толпой они неслись на врага и ощущали себя неудержимой лавиной.
Позиции войск Гарди окутались паром и через мгновение первые шеренги атакующих полетели на землю. Следующие за ними солдаты спотыкались об упавших, перепрыгивали через трупы и продолжали свое стремительное движение.
Возле фальконетов суетились канониры, спеша перезарядить их еще раз, однако, времени не хватило, и только несколько орудий успели выстрелить практически в упор, разнеся нескольких атаковавших в куски.
Чрез несколько секунд, прислуга фальконетов была изрублена и атакующие продолжили свое движение.
Дружно ударил залп из трех тысяч паровых грейганов и шеренга стрелков Гарди начала отходить. Следом сделала залп еще одна шеренга, а за ней третья. Гвардейцы Хендрика уже бежали по трупам своих товарищей, но продолжали стремиться только к победе.
Наконец, первые из них, врубились в податливый сич, и замелькали зеркальные мечи, валя стрелков налево и направо. Один гвардеец стоил тридцати воинов-сич, но атакующих оставалось не больше восьми сотен и, многие из них, были ранены.
Твердое ядро гвардейцев прошило массу стрелков насквозь и наскочило на ряды дунгар капитана Кансая. Искры от клинков и кирас брызнули во все стороны, когда сошлись равные противники. Казалось, солдаты Хендрика были рады, что нашли себе подходящих соперников. И они падали один за другим, с честью выполняя свой последний долг.
Не дожидаясь, когда дунгары полностью уничтожат солдат Хендрика, уцелевшие канониры вернулись к мортирам, стараясь привести их в боеспособное состояние — Хендрик потерял пехоту, но три «кафира» еще могли наделать много бед.
Вскоре две мортиры снова начали обстреливать боевые машины Хендрика.
Стараясь использовать, хоть какой-то, шанс, чтобы нанести противнику урон, Хендрик Одноглазый пустил «кафиров» в обход болота, чтобы с близкой дистанции обстрелять замок Линструм.
Тяжелые машины медленно ползли по берегу, время от времени вздрагивая от попадания карбидных бомб, а граф Хедрик мрачно смотрел на все происходящее единственным глазом. Он так стремился прибыть к Линструму первым, чтобы ни с кем не делиться, но, в результате, потерял войско и только упрямство мешало ему отвести «кафиры» назад и сберечь хотя бы их.
Очередная бомба пробила броню первого «кафира» и он взорвался, разлетевшись снопом фиолетовых искр. Граф Хедрик закрыл лицо руками и повернулся к стоящему рядом с ним раненому капитану:
— Анабай, отводи «кафиров» и собирай тех людей, кто остался. Мы уходим…

10

После боя прошло только два часа, но лагерь было не узнать. Спешно восстанавливались насыпи и укреплялись стены. Мертвый сич выносили за укрепления и бросали на землю — через три четыре дня он должен был превратиться в обычную золу.
С телами погибших дунгар и гвардейцев Хедрика Одноглазого обращались значительно бережнее. Их сносили в середину лагеря, где тела освобождались от одежды и тщательно мылись.
Оставшиеся пятнадцать тысяч воинов-сич в предвкушении вечерней церемонии были перевозбуждены, поэтому работали, как заведенные, совершенно не выказывая признаков усталости.
— Это удивительно, Ваше Сиятельство, как они работают, я такого раньше не видел… — Сказал Биррис чуть заметно морщась — его рука была перевязана и, по всей видимости, доставляла ему беспокойство.
— Раньше у нас не бывало столько трофеев — четыре тысячи отборного терума. — Пояснил Кансай.
— Его Сиятельство спас наши жизни уже в третий раз, к тому же одержал такую блистательную победу, — и Старший капитан Биррис, поклонился стоящему рядом графу.
— Ну-ну, капитан, не потревожьте свою рану. Я, с удовольствием, принимаю ваши поздравления, но, поверьте, без таких бесстрашных солдат, как вы, никакие полководческие таланты не помогут… Синдо, — обратился граф к оруженосцу, — найди капитана Лонгая и скажи ему, что церемонию начнем с заходом солнца.
Синдо поклонился и убежал выполнять приказание графа.
— На сколько новых дунгар мы можем рассчитывать на этот раз, Ваше Сиятельство?.. — Спросил капитан Лайх, назначенный на место погибшего Буррота.
— Боюсь ошибиться, но на пять сотен новообращенных мы можем рассчитывать твердо…
— Выходит, Ваше Сиятельство, мы полностью покроем свои потери?.. — Спросил канонир Шорьер.
— В пехоте да. Мы лишились сича, но можем приобрести терум. Однако, снарядов к мортирам больше нет, а армия Барнейского союза уже близко… Теперь, капитаны, я не надолго оставлю вас, чтобы переодеться к вечерней церемонии…

11

Джек Саймон и Хейс Тернер были в пути уже десять дней и чем ближе они подходили к горам, тем чаще их беспокоили «канино».
Как оказалось, дикари поставили себе целью, во что бы то ни стало, разделаться с последними представителями рода человеческого и чтобы этого добиться, прилагали массу усилий.
Джек и Хейс отбивались, как могли, но совсем оторваться от погони были не состоянии — мешали тяжелые рюкзаки. Патронов, оставалось, не более сотни и по ночам, Тернер уходил на охоту, вернувшись к практике упреждающих ударов.
Саймон оставался караулить драгоценные регенерационные шашки и не смыкал глаз до самого утра, а когда Тернер возвращался, они снова, пускались в путь.
После ночных рейдов Хейса, «канино» не беспокоили путешественников в течении всего дня и, для сна, можно было выкроить пару часов.
По мере продвижения, холмы становились выше и острее, а спуски и подъемы круче. Приходилось тратить больше сил и поэтому расстояние, проходимое за день, сокращалось.
— Стой… — Скомандовал Хейс, когда они оказались на верхушке невысокой горы, поросшей высокими елями. — Бросай мешок — будем отдыхать.
— Как скажешь, начальник. — Согласился Джек снимая с плеч тяжелый рюкзак.
— Посидим здесь полдня. Нам необходимо, как следует, отдохнуть.
— Как отдохнуть? А «канино»? — Не понял Саймон.
— Как раз «канино» от нас отстали. Слишком далеко отстали. Я даже опасаюсь, что отбил у них охоту к преследованию, а это плохо. — Хейс сел на землю возле своего рюкзака и с наслаждением вытянул ноги.
— Что-то я тебя не понимаю — объясни…
— Садись Джек… Все очень просто. Ты представляешь себе что такое десять тонн камней? Как их натаскать и погрузить в бункер вдвоем? На это уйдет неделя, за которую нас обязательно кто-то найдет и, как минимум, не даст грузить камни. Понимаешь?..
— Еще нет…
— Нам нужна рабочая сила, Джек. Мы должны довести «канино» до стартовых площадок, а там разоружить и заставить грузить камни…
— Так просто?.. — Улыбнулся Саймон.
— Это совсем не просто и еще не факт, что у нас это получиться, но пока нам нужно подождать дикарей. Поэтому, можно отдохнуть и даже развести небольшой костерок, а то я от копченого мяса уже одурел. Горячего супчика хочется.
— У нас нет котелка…
— Ха!.. Пехота, она пехота и есть… Сразу видно, что привык получать паек от сержанта. Так?.. У меня есть толстая фольга, а из нее можно соорудить хоть кофейные чашки. — Хейс поднялся с земли и отряхнул со штанов приставшую хвою. — Твое дело дрова и дикий фитис, а я позабочусь об остальном…
Вскоре костер уже бодро потрескивал, а его дым стелился между деревьев, разнося весть о присутствии людей.
Хейс сидел рядом со своим рюкзаком и заканчивал потрошить какую-то маленькую жирную зверюшку. В квадратной кастрюле, согнутой из фольги, уже лежал мелкий, как горох, дикий фитис и разные травки, которые насобирал в лесу Тернер.
— Эй, Тернер, надеюсь, это не крыса? — Спросил Джек подозрительно заглядывая через плечо повара.
— При нашем теперешнем положении задавать такие вопросы не уместно…
— Это так, но… Хотелось бы знать…
— Чего тут знать, Джек. В лесу можно есть все. Конечно, лучше употреблять в пищу мясо теплокровных — оно калорийнее.
Хейс закончил разделку и побросав кусочки мяса в кастрюлю, вытер руки о большой лопух.
— Ты сделал слишком большую кастрюлю. У нас нет столько воды, а до реки еще километров пятнадцать… — Заметил Джек Саймон.
— А что за река, большая?..
— Называется Балако. Обычная горная речка быстрая, но неглубокая. Немного западнее, в пятидесяти километрах отсюда, я запросто переезжал ее на тракторе с прицепленной фурой…
— У нас трактора нет, а вода, небось, ледяная… — Покачал головой Хейс устанавливая кастрюлю на огонь. — Смотри и учись. В лесу, вместо воды, можно использовать дикие огурцы. Если их пытаться выжимать — ничего не получишь, кроме, извините, зеленоватых соплей, а если запарить в кастрюле, они отдадут воду сами.
— И нам придется их съесть?..
— Нет мы их выбросим. Ты я вижу слишком щепетилен в еде. — И Тернер укоризненно посмотрел на Саймона.
— Как может быть щепетилен в еде обычный фермер. — Возразил Джек. — Я не щепетилен, я консерватор. Я, например, знал людей, которые пробовали саранчу…
— Что там саранча, Джек. Ее нужно есть только, если хочешь очистить кишечник, а вот слизняки, живущие в обычных выгребных ямах, очень богаты белком и если…
— Прошу тебя, Хейс, не продолжай больше… — Скривился Джек.
— Ну извини… — И Хейс замолчал.
Над самыми верхушками сосен пролетела стайка маленьких птичек. Тернер отвлекся от стряпни и проводил их глазами.
— Ну, наконец-то…
— Что, суп сварился? — По своему истолковал слова Хейса Джек.
— Нет, «канино» вышли на наш след. Часа через полтора будут здесь…
— Откуда ты знаешь?.. — Саймон поднялся на ноги и начал оглядываться.
— Синички рассказали… Не спеши, раньше времени они не придут. Ну вот, огурцы можно выбрасывать… — Хейс ловко поддевал палочкой кожуру диких огурцов и отбрасывал их в сторону. — Хорошо далматник молодой попался — быстро сварился…
— Далматник?.. Значит, все таки, крыса?.. — Заключил Джек, однако его несколько смягчил поднимающийся от супа запах.
— Давай, Джек, присаживайся. После обеда нам снова бежать без остановки до самой реки.

12

Балако оказалась не такой глубокой, как от нее ожидали. Множество больших валунов, как будто специально расставленных вдоль всего русла, давали возможность перейти на другой берег не замочив ноги.
— Ну, что скажешь?.. — Стараясь перекричать шум воды, спросил Саймон.
— Что я могу сказать? Переходить нужно здесь, но… — Хейс пристально посмотрел на густой кустарник, росший на противоположном берегу. — Не нравится мне это место.
— А чем оно тебе не нравится?..
— Кусты растут слишком близко к воде. Для засады место, просто, идеальное.
— Да тут везде растут эти кусты. На всем протяжении реки… — Возразил Саймон. — Тебе везде мерещатся засады.
— А почему здесь птиц нет? Возле берега должны бегать всякие водяные птички, а их нет…
— Да брось ты, Хейс. Какие птички? Это тебе не лес…
— Ладно, пошли… — Согласился Тернер, не спуская глаз с противоположного берега.
Камни оказались очень скользкими и Джек, пару раз, едва не свалился в воду. Он балансировал с мешком в одной руке и автоматом в другой, стараясь высмотреть камень понадежнее.
Тернер шел на несколько метров впереди и, тоже, чувствовал себя не слишком уверенно. После каждого шага он бросал взгляд на кусты и только после этого делал новый шаг.
Внезапно Хейс резко присел и одновременно с этим в воду возле Джека ударила крупнокалиберная пуля. Над кустами перелесника поплыло облако белого пара.
Саймон, все еще ничего не понимая, последовал примеру Тернера. Из кустов раздались еще два выстрела, но Хейс уже соскочил воду и ответил очередью из автомата.
Глубина оказалась не большой и вода, едва доходила до пояса. Джек соскользнул с валуна и, от толчка бурного потока, едва не выронил автомат. Саймон кое-как восстановил равновесие и придерживая ногами вырывающийся рюкзак, поднял свой автомат.
Кусты шевельнулись и Джек выстрелил навскидку. Пули срезали несколько веток. Хейс быстро оглянулся на Саймона и увидев его с автоматом, одобрительно кинул головой. Борясь с течением он начал двигаться вперед.
Джек встал поудобнее, стараясь не думать о холодной воде и быстром течении. Чуть выше кустов, между деревьями, возник силуэт. Через долю секунды Саймон выстрелил и силуэт исчез.
Тем временем Хейс продолжал двигаться вперед и от берега его отделяло не более десяти метров. Джек не двигался с места, ожидая когда его напарник выйдет из воды. Хейс залег у самой кромки воды и тогда Джек начал пробираться к берегу.
Ему оставалось пройти не больше пяти метров, когда между деревьев, растущих на каменистом склоне, появились люди и побежали вниз.
Автомат Хейса часто защелкал, и Джек, метнув на берег мокрый рюкзак, тоже открыл огонь.
Атаковавших было не менее пятидесяти, но быстрая и точная стрельба оборонявшихся, умерила их пыл. Они засели в кустах и начали обстреливать берег.
По камням защелкали пули, а над кустами и среди деревьев поплыли облака пара.
— Это что, еще, за хреновина?.. Пар, что ли?.. — Крикнул Хейс Саймону, продолжая делать одиночные ответные выстрелы.
— Сам не пойму!.. — Отозвался Джек, ловя на мушку чью-то голову. — Хейс, у меня патроны кончаются!..
— А у меня, считай, кончились!.. — Он выстрелил еще раз и очередная жертва покатилась по склону.
— Что будем делать?..
— Выбора у нас нет, Джек… — Хейс сделал паузу и выстрелил еще раз. — Ты мачете не потерял?..
— Я то не потерял, а ты как?.. С ножом?..
— За меня не беспокойся… Сейчас патроны закончатся и рванем прямо на них. Пусть они хоть в штаны наделают, перед тем как нас подстрелить…
— Что ж, Тернер, я готов… У меня последние два патрона…
Через несколько секунд пустые автоматы лязгнули затворами.
— Давай, Саймон!.. — Крикнул Хейс и оба рванулись в отчаянную атаку. Сверху раздались запоздалые выстрелы, но Саймон и Тернер были уже в кустах.
Джек сразу же столкнулся с коренастым, непривычного вида солдатом. Противник зарычал и выхватив меч прыгнул на Джека. Саймон едва успел уклониться и острое лезвие со свистом срезало несколько ветвей перелесника. Джек заметил, что меч у его врага был несколько длинноват и все время задевал за кустарник. Саймон решил воспользоваться этим преимуществом и нанес своим мачете удар, однако, противник легко отразил его металлическим налокотником и сделал ответный, стремительный выпад.
Джек отбил меч в сторону и рукояткой мачете приложил противника по голове. Удар пришелся по металлическому шлему, но чужак потерял равновесие и упал на одно колено. Джек сделал еще один короткий взмах и голова его оппонента полетела в кусты.
Разделавшись со своим соперником, Саймон на секунду остановился и, определив по звуку, где дерется Хейс бросился ему на помощь.
Он подоспел вовремя. На небольшой полянке Тернер, как мог, отбивался от трех наседавших противников, размахивая длинным трофейным ружьем. Одновременно он старался не подставляться четвертому, который стоял в нескольких метрах и пытался поймать скачущего Хейса на мушку.
— А-а-а!.. — Страшным голосом закричал Джек и бросился на стрелка. Своим криком фермер достиг того, чего хотел. Стрелок развернулся к нему, а один из противников Хейса, отвлекшись на мгновение, тут же получил по голове.
Раздался выстрел, но Джек ожидал этого и упал на траву. Его лишь обдало горячим паром и он остался цел.
Видя, что промахнулся, стрелок выхватил меч и кинулся к лежащему.
Саймон перекатился в сторону и меч неприятеля ударил в землю. Джек вскочил на ноги и нанес удар, целясь противнику в голову. Тот легко отбил удар металлической перчаткой и на его лице появилось, нечто, вроде улыбки.
Он поудобнее перехватил меч и чтобы покончить с Джеком, ударил, что есть силы. Саймон нырнул под лезвие и рубанул своим мачете по рукоятке меча. Чужак зарычал и меч упал на землю. Развивая успех, Джек попытался ударить его ногой, но чужак встретил удар стальной рукавицей и Саймон едва не закричал от боли.
Неизвестно, чем бы это все кончилось, если бы на голову неприятеля не обрушился приклад трофейного оружия.
— Для фермера очень неплохо… — Улыбаясь сказал Тернер. Он тяжело дышал, а из рассеченной щеки текла кровь.
— Что, больше никого нет?.. — Спросил Джек. Морщась от боли он растирал ушибленную ногу.
— Нет. Остальные ушли. Эти ребята, — Тернер кивнул на лежащих на земле, — играли роль заслона. Прикрывали отход.
— Их было не меньше полсотни. Чего же они нас двоих испугались?..
— Ну, мы с тобой неплохо стреляем. А что у нас кончились патроны они не знали. Думаю, что там между деревьев, — указал Хейс на пологий склон, — их еще десятка полтора валяется.
— Что это за люди, Тернер? — Джек поднялся с земли и прихрамывая, начал разминать ногу.
— Если честно, то я понятия не имею. Какие-то коренастые здоровяки. Смотри скулы какие и цвет кожи желтоватый. — Хейс присел на корточки перед лежащим телом и внимательно его рассматривал.
— А эти кирасы, рукавицы, мечи. Откуда все это?.. Много ты знаешь армий, где солдаты вооружены в металлические доспехи. Они же жутко тяжелые.
— Мечи мне видеть случалось, — вспомнил Хейс, — у одних шизиков из созвездия Бегущей Собаки. Парни ходили в позолоченных красных мундирах и носили мечи, но это была их парадная форма.
— Что будем делать дальше, Хейс?..
— А ничего нового, — Тернер посмотрел по сторонам, — вернемся за нашими рюкзаками и продолжим свой путь.
— Но эти парни, — махнул Джек в сторону леса, — они будут стараться мешать нам.
— Это точно, — кивнул Тернер, — настроены они решительно.
— Но у нас нет патронов.
— Патронов нет — это так, — Хейс взвесил в руках ружье и добавил, — значит будем осваивать вот это.
— Это?.. Это же, по-моему, какое-то паровое ружье…
— Ну и что же, что паровое. Они же воюют с такими ружьями, значит и мы сможем. Смотри, длина ствола больше метра, калибр, примерно, двенадцать миллиметров — серьезный аргумент. А вот, смотри, — Хейс потянул за рычаг и закрывающая механизм коробка отошла в сторону. — О, да тут все понятно. Сюда воду заливают, а это магазин на пять пуль. Все просто…
— А где же, этот, как его, котел?..
— Да вот трубка медная ведет сюда… Смотри форсунка…
— Точно, как в огнеметах «J-2»…
— Ты смотри, какая тонкая работа. Такой сложный механизм и все цело. А ведь я эти ружьем четыре головы расколол. — Хейс с уважением погладил свой трофей.
— Крепкий материал. — Кивнул Джек. — Следов от ударов мечей почти не заметно. Осталось только «дрова» найти…
— Ты не смейся. Бьюсь об заклад, «дрова» вот в этой коробочке. — Тернер нагнулся и снял с пояса лежащего солдата блестящую капсулу. Отвинтив крышку, он осторожно заглянул внутрь. Там оказались серые шарики. Величиной не больше вишенной косточки. — Все понятно…
— Что тебе понятно?..
— Сейчас покажу тебе, как эти дрова действуют. — Тернер потряс коробочку и на землю выпал, один из шариков.
— Это «дрова»? — Джек с сомнением покачал головой.
— Отойди подальше, — предупредил Хейс и отступив на пару шагов, искусно плюнул точно в цель.
Шарик взорвался ослепительным огнем, опалив всю траву, на полметра вокруг.
— О!.. — Протирая глаза, только и сумел сказать Джек.
— То-то же. Шарик вот он на месте, а ты говоришь дрова…

13

В точке космического пространства 12–35-«Север», неподвижно висели два судна.
Одно из них называлось «Фучихан» и являлось усовершенствованным элеватором для хранения плодов сельскохозяйственных культур.
Второе судно называлось «Окунь». Это был скоростной и маневренный корабль. Специальная окраска маскировала боевую броню, а орудия были надежно упрятаны под защитными кожухами. «Окунь» был пиратским кораблем, которым командовал капитан Ди Пента.
Уже давно, капитан Ди занимался, достаточно мирным, для пирата, бизнесом. Он перехватывал самоходные бункеры, которые следовали в автоматическом режиме.
Место было «хлебное», поскольку совсем недалеко находились элеваторы «Вилидж плейс» и «Фрейзер фудс» — двух гигантов, скупающих в этом районе космоса, всю сельскохозяйственную продукцию.
Ди Пента опустошал и уничтожал контейнеры, а зерно сдавал, как свое собственное. Денег хватало и самому капитану и его многочисленной команде, достигшей за последние время, шести сотен человек.
Уже пятый год Ди Пента не занимался убийствами и грабежом в открытом космосе. За ним не гонялись полицейские «Грей Хантеры» и он не брал на абордаж богатых «купцов». Жить бы да жить в свое удовольствие, но все чаще Ди Пента вспоминал свои подвиги и ему снова хотелось заняться настоящим делом.
Однако, за пять прошедших лет, былые связи оказались нарушены. Сеть осведомителей распалась и теперь никто не мог подсказать Ди Пенте время старта и курс летающего сейфа, несущего в своих трюмах миллионы кредитов.
— Босс, пассажирский шаттл «Луиза Бланк» отклонился от курса. Должно быть заблудился. Не интересуетесь?..
Это был Жан Лурье — который служил у Ди Пенты очень давно. Жан помнил былые набеги на, такие вот, пассажирские калоши, где одних только кошельков и драгоценностей можно было взять миллиона на полтора. Лурье все помнил и хотел вернуть старые времена.
— Нет, Жан, спасибо. Пускай себе летит…
— Да, босс, пусть летит… — Отозвался Лурье.
Капитан представил, как покривилось лицо Жана, когда он произносил эти слова.
А ведь можно было подойти на «Окуне» к шаттлу и вскрыть его, как консервную банку. Дальше, капитан хорошо помнил это, следовала суета, неразбериха.
Прибегал командир корабля и Ди Пента лично убивал его. Потом шмонали пассажиров и забирали деньги и драгоценности. Напоследок забирали стюардесс и тех пассажирок, что особенно приглянулись абордажной команде. Лучшие из них, конечно, доставались капитану.
Особенно пираты любили шаттлы «Спэйс Бридж». Всегда самая богатая публика и самые красивые стюардессы.
Только, все это в прошлом. Теперь Ди Пента вор. Жалкий воришка утаскивающий фитис и зерно. И при этом бизнесе приходилось быть осторожным и внимательно следить, чтобы изымались бункеры, приходящие из разных мест. Иначе дело могло дойти до полицейского расследования. Теперь Ди Пента боялся полицейских. Теперь ему было, что терять. А вместо длинноногих стюардесс — этих прекрасных невольниц, можно вызвать девочек Джонни Айсмана.
Один звонок и, в заранее обговоренные сроки, к борту «Фучихана» пришвартовывался летающий бордель «Ночная бабочка» или «Фиалка». У Айсмана их много. Но проститутка, как бы она не имитировала жаркий оргазм, все равно оставалась проституткой. К тому же ее нельзя было пристрелить.
По крайней мере, это было дорого. Джонни Айсман не имел ничего против, но выставлял огромные счета.
Капитан Ди поднялся с кожаного дивана и подошел к зеркалу. Да, живот действительно выпирал и глаза какие-то сонные. Скоро он — Ди Пента, превратится в толстого старикашку и жаждущие крови, более молодые коллеги, просто вышвырнут его за борт.
Настроение было дрянь. Чтобы немного развеяться, капитан поднялся на артиллерийский пост.
— Здравствуйте, сэр, — приветствовал его командир смены, молодой лейтенант. Он вскочил со своего места, но капитан жестом разрешил ему сесть. В свое время, этот парень дезертировал из Космического флота, испугавшись ответственности за совершенное преступление и здесь, возле орудий «Окуня» он пришелся, весьма, кстати.
— Как дела, Перовский?..
— Спасибо, сэр. Все идет по плану. Сейчас будем «убивать» два пустых бункера. Их, как раз, заканчивают разгружать на «Фучихане»…
Ди Пента подошел к иллюминатору — в пятистах метрах висел огромный корпус элеватора. Время от времени от него отходили пустые контейнеры. Их то и расстреливал Перовский, чтобы скрыть следы ворованного фитиса.
— Знаешь, что… Дай я сам нажму на кнопочку, а то на душе как-то муторно. Может полегчает… — Попросил капитан.
— Конечно, сэр, нет проблем… Вот, первый уже пошел… Одну минуточку, сэр, я только захвачу его… Все, можно…
— Которую тут давить?..
— Вот эту, сэр — зелененькую…
Ди Пента нажал кнопку и бункер разлетелся на мелкие части. Лицо капитана осветила слабая улыбка.
— Ну как, сэр, вам понравилось?..
— Да, Перовский, все было очень красиво. Пойду я…
— А как же второй, сэр?.. Сейчас будет еще один.
— Разбей его сам. — Ди Пента направился к выходу, но потом остановился и снова повернулся к Перовскому.
— Послушай, а ты не отказался бы «пошалить»?..
— Не понял, сэр…
— Ну, как это делала, в свое время, команда «Окуня».
— Я об этом лишь слышал, сэр… Я ведь здесь только два года и знаю о прошлом по рассказам…
— Это было больше пяти лет назад. Ну так ты с нами?..
— Я уже давно с вами, сэр… — Ответил лейтенант.
— Ну ладно… — Кивнул капитан Ди и вышел. Он спустился в шлюз и, забравшись в свою шлюпку, направился к «Фучихану».
Это была обычная контрольная проверка. Капитан посещал элеватор два-три раза в неделю. Но на этот раз, он желал убедиться в том, что люди его старой команды, все еще, способны на, что-то, большее, чем воровство фитиса.

Едва Ди Пента прибыл на «Фучихан», как тут же появился Лимбах, управляющий элеватором, в отсутствие капитана.
— Как дела, Лим?.. — Спросил Ди Пента.
— Все нормально, босс. В основном, идет высший сорт. Первого совсем мало. Уже сейчас мы загружены на пятьдесят четыре процента. В этом месяце идем с опережением графика…
— Ты молодец, Лим, — похлопал Ди управляющего по плечу, — иди, ты мне больше не нужен. Хочу сам пройтись по элеватору…
— Как скажете, босс… — И Лимбах удалился.
На каком бы ярусе капитан не появлялся, везде он видел работающих людей, едва кивавших Ди Пенте, при его появлении. А чего он хотел? Превратил абордажную команду в бригаду работяг. И куда он, Ди Пента, смотрел раньше, если не видел недовольства своих людей?..
Работы было много, а это означало, что доходы повысятся, но это, почему-то, уже не радовало капитана. Он нашел Руби Резника, бывшего на элеваторе чем то вроде бригадира и первым протянул руку, едва его увидев.
— Привет, босс, — ответил на рукопожатье Руби, — как видишь, работаем на полную катушку… — Кивнул он на грохочущие кран-балки, перевозящие груженые емкости.
Бригадир улыбался, но в его глазах Ди Пента увидел некоторую настороженность.
— Здесь слишком шумно, пойдем, куда нибудь, где можно поговорить… — Сказал капитан.
— В моей будке не так шумно. — Предложил Руби.
Они зашли в крохотную конуру, которая служила бригадиру офисом и Ди Пента увидел Соню.
— О, босс пожаловал!.. — Широко улыбнулась Соня, продемонстрировав отсутствие двух передних зубов.
— Погуляй пока, — сказал ей Руби, — у капитана ко мне разговор.
— У капитана к нему разговор… — Пробурчала Соня и вставив в рот сигарету вышла из будки.
— Садитесь, босс. Рассказывайте, что у нас за проблемы?.. — Руби сел за небольшой столик, а напротив него устроился Ди Пента.
— Проблемы не новые, Руби. Они — старые…
— Решим любые проблемы…
Капитан улыбнулся:
— Ты все тот же неутомимый парень, Руби… Только сейчас малость покрылся плесенью и заржавел, как и все мы…
— Что-то я, пока, не понимаю юмора, босс…
— Дело простое, Руби. Мы превратились в свалку, в помойку, в дерьмо… Это моя вина. Думал, что будем потихоньку фитис тырить и заживем припеваючи, но…
— Я все еще ничего не понимаю, босс… — Недоумевал Руби.
— Не тряхнуть ли нам стариной, а Руби Резник?.. Не поискать ли богатой добычи?..
Ди Пента замолчал и уставился на собеседника, ожидая его реакции.
— Так, босс, — развел руками Руби, и на его небритом лице расцвела улыбка, — все ребята только того и ждут!.. Нет, вы это серьезно, босс?..
— Да уж куда серьезнее, Руби?..
От переполнявших его чувств, Руби вскочил с места:
— Так я че, капитан, побегу ребят обрадую?..
— Ну, бежать, допустим не надо, а так спокойно объясни им ситуацию…
— Ну, ладно, короче я пойду, объясню… — Руби выскочил из будки, но через мгновение вернулся:
— А то, капитан, вы уж извините — мы же вас грохнуть хотели… — Руби снова виновато развел руками. — Но раз такие дела, то мы конечно… — И бригадир снова выскочил вон.
«Как я вовремя, — подумал Ди Пента, — то-то они на меня так смотрели…»
Капитан вышел на ярус и увидел курящую Соню. Пройти мимо было, как-то, неловко и подойдя ближе он сказал:
— Слышала новость?..
— Какую новость? — Настороженно, как вначале Руби, посмотрела на него Соня.
— Снова выходим на охоту, как в старые времена…
Однако Соня не обрадовалась и, как показалось Ди Пенте, насупилась еще больше.
— Ты не рада?..
— А мне все равно. — Равнодушно пожала плечами Соня и прикурила от окурка вторую сигарету.
— Но, ведь, ты же настоящий пират, Соня. Ты была одной из лучших…
— Пиратом я стала не по своей воле, капитан. Или забыл?..
Ди Пента помнил все отлично. Восемь лет назад он атаковал следовавшего на Сакеф «купца». Вся команда судна, кроме молоденькой девушки, была перебита. Ее Ди Пента оставил лично для себя — уж больно она была хороша.
Два месяца она жила в каюте у капитана, а потом он, по пьянке, подарил ее Кубасаю, своему Первому помощнику. Кубасай, в свою очередь, проиграл ее в карты старому наркоману Бао Лерою. А он посадил девчонку на иглу и потом расплачивался ею, когда нужны были наркотики.
Вскоре, при штурме «летающего сейфа» «Бэнкс систем», Бао получил пулю в живот и его девчонкой начали пользоваться все, кто хотел.
Она жила в машинном отделении, в щели между стеной и главным реактором. Оттуда ее забирали, отмывали, а потом использовали. Туда же ее, приносили обратно. Потом был период, когда женщин на корабле хватало и про Соню забыли. Никто не доставлял ей наркотиков и только механики, иногда, приносили воды или корку хлеба.
Пережив жесточайшую ломку, Соня сумела выжить. Механик Дейв Гесс, несказанно удивился, когда увидел ее, возникшую, словно привидение, и попросившую поесть.
За следующие три дня девушка окрепла, убрала свой заблеванный и залитый нечистотами угол. Она помогала механикам в уборке машинного отделения, готовила им еду, а на большее они не претендовали — женщины на корабле все еще были.
Еще через месяц, последнюю наложницу выбросили за борт. Какое-то время все занимались своими делами, пока кто-то не вспомнил о Соне. За ней послали гонцов, но те вернулись ни с чем. Девушка отказывалась от наркотиков и ни в какую не соглашалась обслуживать пиратов. Тогда двадцать человек спустились в машинное отделение, чтобы сделать из строптивой шлюхи настоящую отбивную.
Когда вся толпа оказалась перед Соней, девушка поставила на пол «лягушку» — прыгающую мину, начиненную десятью тысячами поражающих элементов. Мина срабатывала на движение.
Выпученными, от ужаса, глазами пираты смотрели на «лягушку» и мысленно уже выдели свои потроха развешенными на стенах машинного отделения.
— Ну, что, козлы вонючие, — обратилась к ним Соня, — вы же знаете, что у вас есть полторы секунды, чтобы успеть прижать пальцем детонатор, так давайте, покажите, что вы действительно крутые парни… И тогда вы сделаете со мной все что захотите…
Пираты оцепенели от страха и не могли, даже, говорить. Только один из них разлепил побелевшие губы и пролепетал:
— С-соня, если можешь, отключи эту штуку…
— Хорошо, но тогда вы, кучка поганцев, будете обращаться со мной как с равной, поняли?..
Пираты продолжали молчать.
— Я не слышу ответа. Поняли или нет?..
— П-поняли…
— Поняли, Соня… Отключи эту штуку…
— Пожалуйста, Соня…
— Ладно, договорились. — Смягчилась девушка. — Всем внимание…
Соня схватила «лягушку» и перевернув ее прижала чеку пальцем, затем достала из кармана предохранитель и завинтила его на место.
— О-ох… — Выдохнули пираты одновременно.
— Так она, сука, нас всех, чуть не угробила!.. — Заорал пришедший в себя Тони Хариер и подхватив с пола разводной ключ, бросился на девушку.
Он сделал только два шага и получил в живот пулю. Посмотрев, как он корчится на полу, Соня опустила пистолет и сказала:
— Мы же договорились — обращаться как с равной…
Когда Ди Пенте доложили о происшествии в машинном отделении он рассудил, что такой человек, каким оказалась Соня, стоит дороже, чем Тони Хариер и разрешил ей остаться в команде.
После этого никто не посмел напомнить девушке о ее прежней жизни. Она завоевывала авторитет в лихих абордажных боях и не избегала внутренних пиратских разборок.
На ее теле множилось количество шрамов и вместе с тем росло влияние на пиратов. Вскоре ее статус приравнивался к уровню бригадира. Однако небольшую команду, как положено бригадиру, капитан, Соне, не дал. Ди Пента хорошо помнил, кто такая Соня. Он все помнил и понимал, что несмотря на свои пиратские заслуги, девушка навсегда останется ненавидеть его.
Несмотря на посеченное шрамами лицо и пару выбитых зубов, ее походка, по-прежнему, оставалась легкой и стремительной. Коротко остриженные вороные волосы оставались густыми и не потеряли своего блеска. Ди Пента знал, что теперь Соня живет с Резником и даже испытывал, что-то, вроде ревности.
— Неужели ты не рада, что мы, наконец, вернемся к старой работе?.. Мне казалось, тебе это нравится…
— Иногда нравилось, а иногда, не очень…
— Тогда почему ты не уехала. Тебе одной, в виде исключения, было разрешено вернуться домой… Чего же ты хочешь, кроме того, чтобы пристрелить Ди Пенту?..
Соня бросила на капитана быстрый взгляд и он понял, что попал в самую точку.
— Пойду я, капитан, а то меня на сортировке люди заждались.

14

Экипажи «Фучихана» и «Окуня» были радостно возбуждены известием, разносимым Руби Резником и старые ветераны приходили в каюту к капитану с личными поздравлениями.
На другой день, на общем собрании бригадиров, было решено не прекращать бизнес с фитисом и зерном, но делать это в меньших масштабах.
Охоту, было решено, начать с северного узла — пересечения транспортных путей Северного района. Он находился на достаточном удалении от стоянку «Фучихана», к тому же, был напичкан навигационными спутниками. Спутники засоряли эфир и делали сигналы, подвигшихся нападению кораблей, едва различимыми.
Самой большой проблемой, на собрании бригадиров, оказалось обсуждение кандидатур в первую экспедицию. Требовалось отобрать сто пятьдесят человек из, почти, пятисот добровольцев.
Обсуждение было жарким и несколько раз едва не доходило до драки. Усилиями Ди Пенты и его помощника Кубасая, консенсус, наконец-то, был найден и бригадиры разошлись, чтобы подготовить своих людей к предстоящему рейду.
На следующее утро «Окунь» отправился в путь.
За два дня предстояло преодолеть большое расстояние и постараться не внушать подозрение встречным судам.
— Эй, борт 234–45-«Юла», скорректируйте свой курс на четыре секунды, вы отклонились от утвержденного фарватера… — Раздался голос дежурного, одной из навигационных станций.
— Просим прощение, сэр, немного барахлит визиограф… — Нашелся Жан Лурье.
— Рекомендую зайти на регулировку, иначе вы можете нарваться на большой штраф… Лучше всего это делают в «Таккинен плайс сервис»…
— Большое спасибо, сэр, мы так и поступим. — Ответил Лурье и повернувшись к своему напарнику Тедди Санстрему добавил. — Небось этот Таккинен приплачивает дежурному за рекламу своей лавочки…
— Жалования, бедняге, не хватает…
— Надо связаться с Ди, — сказал Лурье, — пусть принимает меры, а то мне так до самого северного узла брехать придется…
— Капитан?.. Это Лурье… Вы слышали?..
— Да, Жан, — отозвался Ди Пенто, — имел удовольствие. Ты брешешь так же складно, как и раньше…
— За это, конечно, спасибо, но что за собачий хрен у нас вместо штурмана?..
— На совете бригадиров его рекомендовал Кубасай, говорил, что и ты был бы не против…
— А как его имя?.. Интересно узнать, раз я был бы не против…
— Абу Сайз…
— Абу Сайз?!. Капитан, да его и близко нельзя подпускать к штурманской!.. Да он…
— Не бухти, Жан… Его уже заменили. На Билли Свинопаса…
— А, ну тогда я спокоен. Билли свое дело знает…
— У тебя ко мне все?..
— Понял, капитан, исчезаю…
Распрощавшись с Лурье, Ди Пента связался с боевой частью.
— Перовский?..
— Слушаю, сэр…
— Как ты там?.. Как напарник?..
— У нас все нормально, сэр. Мистер Бондик схватывает все на лету.
— Какой он тебе мистер?.. Зови его «каналья Бонд». Он ведь сам напросился к тебе в ученики — старый мешок. И чего ему, приспичило, учиться на старости лет?.. Он мой давнишний друг, поэтому я пошел ему навстречу…
— Должен заметить, сэр, что мистер… э… Бонд, очень живо интересуется артиллерийскими системами и учить его одно удовольствие.
— Ну ладно, ребята, похоже вы поладите. Всего хорошего…
После боевой части Ди Пента связался с Кубасаем, который, обычно, возглавлял вторжение на корабль-жертву.
— Кубасай слушает… — Раздался хриплый голос Первого помощника.
— Пьяный что ли?..
— А, кэп, это ты… Да понимаешь, зуб меня измучил, зараза — ноет и ноет. Так я его спиртом полоскаю. Есть такое хорошее средство: берешь спирт…
— Это средство я знаю, только в конце спирт надо не глотать, а выплевывать… — Напомнил Ди Пента.
— Выплевывать спирт?!. Да ты что, Ди, издеваешься?..
— Ладно, давай о деле. Как люди?..
— Да ты не беспокойся, ребята чувствуют себя превосходно. Все в приподнятом настроении…
— Меня волнует не их настроение, а то, в какой они форме… Первую четверку отобрал?..
— Еще нет, Ди, но время-то еще есть…
— Короче так, Вова, — голос Ди Пента стал жестким и властным, как в прежние времена, — сейчас идешь и расписываешь людям их места. Через полчаса и сам спускаюсь в трюм и все проверяю. Если люди будут мне мямлить что-то невразумительное, я тебя пристрелю собственными руками и назначу нового помощника…
Когда Ди Пента появился в трюме, Кубасай проводил последний инструктаж. Увидев капитана, он улыбнулся, почти трезвой улыбкой, и подойдя к Ди Пенте ближе, окатил его волной спиртовых паров.
— Сэр, весь личный состав в курсе — можете проверять…
Капитан ничего не ответил. Он прошел вдоль рядов вооруженных пиратов и нашел, что среди них много тех, кто уже в прошлом не раз ходил на захваты судов.
— Ладно, народ и вижу, в основном, бывалый. Кто в четверке?..
— Вот, — показал рукой Кубасай, — самые крепкие ребята.
Действительно, авангардная четверка выглядела вполне убедительно. Все парни за два метра ростом. В тяжелой броне и вооруженные армейскими «каскадами», они выглядели, как боевые машины.
— Откройте, забрала. — Приказал Ди Пента.
Пираты выполнили приказания и капитан сразу узнал двоих из них.
— Ага, Бибо и Тушка здесь, значит я спокоен…
Бибо и Тушка радостно заулыбались, довольные, что капитан Ди, помнил их былые заслуги.
— А эти ребята, кто они?..
— Это Лесоруб и Ерш. Они работали у Ниньо Гомеса, пока его не…
— Понятно. По виду, вроде, то что нужно… Хотя, подозреваю, что ничего подобного нам не противопоставят… Ну, хорошо, Кубасай, всем увиденным я удовлетворен. Пусть люди отдыхают, а ты бы лучше таблетками лечился, чем спирт глушить.
— Так я, капитан, и таблетки тоже… В смысле не брезгую… — Расплылся в улыбке Первый помощник.
Ди Пента хотел ему что-то сказать, но потом подумал, что это пустая трата времени. Ведь Кубасай стал спиваться от скуки, когда больше не имел возможности заниматься разбоем, а в этом была вина и самого Ди Пенты.

15

Через тридцать часов полета, когда стали появляться первые спутники-лоцманы и навигационные станции, Жан Лурье осуществил первый пеленг:
— Капитан, грузовая калоша RG-17 с грузом тюленьей кожи. Нам нужен такой груз?..
— Груз хороший, но у нас нет канала для его реализации. Пусть идет на все четыре стороны…
Спустя полчаса Лурье снова подал голос:
— Прогулочная яхта, капитан…
— «Летучий голландец»?..
— Нет — «звезда», но очень богатая. Идет на двух двигателях «сильвер-динамик ВХ»…
— Все равно не нужна. В ней сидит, какой нибудь, барон, а хватать его ради выкупа — дилетантская работа. Возни много, денег мало.
— О'Кей, поищем еще…
По мере того, как капитан Ди беседовал с Жаном Лурье, он заводился все сильнее. Ди Пента чувствовал, что к нему возвращается то ощущение безграничной силы и могущества, которое он, почти, забыл. «Сегодня я обязательного, кого нибудь, убью. Лично убью. Уже сегодня…»
— Капитан, на этот раз я сделаю вам предложение от которого вы, вряд ли, откажитесь…
— Ну чего тянешь, говори… — Проявлял нетерпение Ди Пента.
— Одно слово, капитан — «Спэйс Бридж»…
— Да, Жан — бродяга, это королевский подарок…
— Но надо спешить, капитан, пока шаттл плетется еле-еле, но когда он проскочит перекресток, нам за ним не угнаться. Это лайнер новой серии и движки у него — будь здоров…
— Штурман!.. — Крикнул Ди Пента в переговорное устройство. — Билли, сукин сын!.. Спишь что ли?..
— Обижаете, капитан… Что нибудь попалось?..
— Да, меняй вектор на 2–12–7 «Запад»…
— Понял, капитан, уже разворачиваю… О, да это никак «Спэйс Бридж»!.. Сплошные брильянты и клевые телки!..
— По делу, Свиновоз, по делу!.. — Одернул штурмана капитан.
— Все по делу, кэп. До касания борта двенадцать минут… Если, конечно, он не прибавит тяги. Вон у него какие движки на горбу. Я таких раньше и не видел… И вообще, кэп, меня зовут не Свиновоз, а Свинопас… — Оскорбился Билли.
— Извини учту… — Улыбнулся Ди Пента. Он намеренно исказил прозвище штурмана, зная, как его это задевает. — Как там в трюме?..
— В трюме все готовы, капитан. — Отозвался Кубасай.
— Хорошо, Вова. Я пойду с вами…
— Будем только рады, капитан. — Отозвался Первый помощник.
Ди Пента подскочил к шкафу и рванул дверцу. Перед ним висели два комплекта брони: тяжелая и легкая. Подумав, он выбрал легкую.
За много лет пребывания в шкафу, из доспехов, все еще, не выветрился запах пота и пороха. Теперь, эти ароматы, приятно щекотали ноздри.
Бронежилет оказался немного тесноват и пришлось подрегулировать крепления. «Ничего, скоро этот живот подтянется и я вернусь к прежнему размеру».
Надев шлем, Ди Пента тут же проверил рацию:
— Перовский?..
— Перовский слушает, сэр. — Сразу же отозвался лейтенант. «Вот, что значит, настоящий военный…» — Отметил про себя Ди Пента.
— Если шаттл попытается уйти, прострелишь ему один двигатель.
— Понял, сэр. Правый или левый.
— Выбирай какой нравиться, но только осторожно…
— Есть, сэр. Я буду стрелять и туннельной сорокопятки — она точная и острая, как скальпель.
— А это не чересчур?..
— Не беспокойтесь, сэр. Если стрелять алюминиевой болванкой, будет то, что нужно.
— Ладно, парень, ты специалист тебе и карты в руки…
— Внимание, — раздался оповещающий голос Билли Свинопаса, — до касания борта пять минут…
Решив больше не задерживаться, капитан спустился в трюм. Своих бойцов он застал в полной готовности. Первая четверка, в тяжелой броне, стояла возле самого шлюза. По бокам от них, ожидали двое техников, державшие наготове ионные горелки.
— Капитан, — подбежал к Ди Пенте Кубасай, — прошу в четвертый ряд.
— Но я хотел во второй… — Начал было капитан.
— Нет, в легкой броне во второй ряд я вас не поставлю. — Сказал, как отрезал, Кубасай и Ди Пента подчинился — при штурме никто не имел право спорить с бригадиром. Даже капитан.
Ди Пента встал в указанный четвертый ряд и опустив забрало, передернул затвор своего излюбленного «людвига». Это было так приятно — почувствовать себя не капитаном, а одним из ста пятидесяти бойцов, готовых рвануться через абордажную пробоину.
Когда-то очень давно, таких предосторожностей не требовалось совсем. «Купцы» шли безо всякой охраны и брать их можно было голыми руками. Но по мере роста количества нападений, «купцы», а потом и пассажирские шаттлы стали вооружаться.
Ди Пента запомнил тот случай, когда его ребята в легкой броне беспечно ожидали, пока техники вырежут дверь пассажирского шаттла «ТСА».
Они думали только о красивых стюардессах, а когда дверь вывалилась внутрь, в шлюзовой камере шаттла их поджидали три, стоящие на треногах, установки «фаер-шоу».
Больше, никогда в жизни, Ди Пента не видел такой бойни. От боевиков, их бронекостюмов и оружия мало что осталось.
Из полутора сотен выжили только тридцать человек, да и те были сильно покалечены. Межтрюмные перегородки оказались пробиты во многих местах и «Окуню» потребовался серьезный ремонт.
С тех пор, при подготовке к проникновению на борт очередного судна, пираты капитана Ди, проявляли чрезвычайную осторожность и придерживались строгой дисциплины.
Другие пиратские капитаны тоже изменили правила игры. Один только, самоуверенный Ниньо Гомес, продолжал работать, по-старинке, пока не наткнулся на шаттл с «фаер-шоу». Его судно — «Бекас», так отделали, что он уже не подлежал восстановлению. Сам Ниньо Гомес погиб, а его команда разбежалась.
Ди Пента помнил, какой беспредел в Северном районе творили пираты всю войну, но когда боевые действия утихли, в район пришли полицейские «Грей Хантеры».
Они быстро перебили многочисленных дилетантов, составивших свои команды из опустившихся дезертиров, и «вольных капитанов» стало значительно меньше.
Профессионалы стали действовать осторожнее и уходили на охоту в другие районы. А некоторые, вроде Ди Пенты, нашли для себя менее опасное занятие…
И вот Ди Пента снова в строю.
— Тридцать секунд, до касания борта… — Раздался в наушниках голос Билли Свинопаса.
Ожидая резкого толчка, боевики согнули колени. Все происходило точно по графику и, ускользнуть, жертва, пока, не пыталась. Неожиданно по иллюминаторам трюма резанул яркий свет и корпус «Окуня» слегка загудел.
«Ага, значит, все таки, пытались бежать…» — Подумал Ди Пента.
— Поправка, — снова послышался голос штурмана, — до касания минута двадцать секунд…
Потом последовал резкий удар и несколько солдат не удержались на ногах. По правому борту послышалось щелканье магнитов, а это означало, что «Окунь» прилип к шаттлу, а не отскочил при ударе, как мячик.
— Шлюз загерметизирован… — Объявил штурман. Дверь убралась вверх и взорам пиратов предстал фрагмент обшивка шаттла. Его лакированная поверхность была идеальна и на белом фоне красовались буква «а» и половинка «п».
Не обращая внимание на такую красоту, резчики тотчас приступили к работе. Внутрь трюма повалил едкий дым и пираты включили дыхательные приборы.
Через две минуты техники выключили горелки и отбежали в стороны.
— Делай!.. — Необыкновенно громко прозвучал в наушниках голос Вовы Кубасая. От этой команды все, кроме передней четверки, встали на одно колено и наклонили головы.
— Делай!.. — Вновь послышался голос Кубасая.
Один из четверки поднял свой «каскад» и выстрелил кумулятивной ракетой. Кусок вырезанного борта провалился внутрь шаттла и абордажная пробоина была готова.
Никакого сопротивления пираты не встретили и безо всяких проблем оказались внутри пассажирского лайнера.
— Ты только посмотри, в старых модификациях здесь находился салон первого класса, а теперь ресторан… — Оглядывая богатое убранство, сказал Кубасай и проходя мимо одного из столов, взял из вазочки горсть орехов.
В ожидании вторжения, все пассажиры уже сидели в своих каютах, а персонал ресторана выстроился в шеренгу, словно приветствуя незваных гостей.
Зная свою работу, полторы сотни пиратов рассеялись по трем этажам шаттла и вскоре послышались первые крики испуганных пассажиров.
— Эй, Бени… — окрикнул Кубасай одного из пиратов, — давай сюда экипаж…
Тот, кого Первый помощник назвал Бени, кивнул и взяв с собой еще двух пиратов побежал выполнять приказание.
Ди Пента снял шлем и уселся на неудобный стульчик. Определив в нем главного, из шеренги официантов шагнул лысоватый толстый человек. Он держал в руках поднос уставленный самыми дорогими напитками.
— Э… В-ваше Превосходительство, не побрезгуйте нашим скромным у-угощением.
На едва гнущихся ногах, толстяк подошел к столику капитана Ди и поставил перед ним поднос.
Кубасай поднял пистолет и выстрелил. Лысый повалился на пол.
— Ты чего?.. — Пнул мертвое тело Кубасай, — Мы же на работе!..
Ди Пента улыбнулся. Иногда ему нравились шутки Вовы. Появились первые пленники — несколько пиратов выгнали на середину зала двенадцать молодых людей.
— Кто эти симпатичные ребята, Квакер?.. — Спросил капитан Ди.
— Они утверждают, кэп, что работают здесь стюардессами… — Ответил пират.
— С-стюардами, сэр… — Поправил один из пленников.
— А зачем нам стюарды, Вова?.. — Спросил Ди.
— Ума не приложу… — Изобразил удивление Кубасай.
— Эй, ты, — ткнул пальцем Ди Пента, — который разговорчивый. Снимай штаны…
— Н-не понял, с-сэр…
— Че не понятно-то!.. — Заорал Кубасай.
Стюард быстро спустил штаны и замер по стойке смирно.
— Теперь повернись к нам спиной и нагнись… Побыстрее… — Приказал Ди Пента.
Лицо стюарда покраснело, но он выполнил то, что от него требовали.
— Что скажешь, Квакер?.. — Спросил капитан.
— Не, это на любителя… Мне больше бабы нравятся…
— А ты, Вова?..
— Я тоже пас. Вот был у нас Фридрих по кличке Лом. Он бы не отказался — это точно.
— Но Лому, насколько я помню, снесли башку… — Заметил Ди Пента. — Вот к чему приводит пристрастие к таким безобразиям… Эй вы, все остальные, становитесь так же, как ваш коллега…
Стюарды безропотно подчинились.
— А что нам делать с официантами?.. — Спросил Кубасай, кивнув головой на шеренгу людей в белых смокингах.
— Пускай убираются, — махнул рукой Ди Пента, — мужчина-официант, это не криминал…
— Валите отсюда… — Распорядился Кубасай и официанты мгновенно растворились на кухне.
На втором этаже послышались истошные женские крики, потом последовало два выстрела и крики оборвались.
— Небось колье отдавать не хотела, — предположил Кубасай.
— Не иначе. — Согласился Ди Пента. — В первом классе всегда ездит такое дерьмо…
Подталкиваемый двумя пиратами на середину зала выбежал человек в темно вишневом бархатном пиджаке. Его ботинки имели слишком высокий каблук, а на голову было вылито слишком много бриолина. Натолкнувшись взглядом на ряд голых ягодиц, человек замер.
— Какое свинство, не правда ли?.. — Ди Пента поднялся со стула и пошел навстречу человеку в бархатном пиджаке. — Я говорю, это свинство, — кивнул капитан Ди в сторону стюардов, — вы со мной не согласны?..
— Согласен, сэр, полностью согласен… Я просто… это так неожиданно…
— Вы возмущены, не правда ли?..
— Да-да, сэр, безмерно возмущен… — Залебезил новый гость.
— Квакер, прекрати это безобразие. — Приказал Ди Пенто.
Пират поднял «людвиг» и длинной очередью повалил на пол всех стюардов. Потом отщелкнул пустой магазин и показал его капитану.
— Во!.. В один рожок уложился…
— Теперь мы можем спокойно поговорить. Кто вы такой?..
— Я… я… — Лицо нового гостя было белее снега и он совершено не мог говорить.
— Что он такое?.. — Обратился Ди Пента к приведшим пленника пиратам.
— Он телок везет — высший класс!.. Пятнадцать штук!.. Говорит, что если мы не будем их трогать, получим кучу монет!..
— Эй, приятель, ты в состоянии говорить?.. — Снова обратился Ди Пента к пленнику.
— Что за телки и что за деньги? Объясни…
— Я-я… имп-пресарио… Я в-везу су-супер моделей агентства «Мария фон Ганзен». Если вы не нанесете им вреда, то можете получить от агентства выкуп в размере миллиона кредитов.
— Что, действительно хорошие телки?.. — Снова обратился капитан к пиратам.
— Полный атас, капитан. Я только одну пощупал и до сих пор торчу…
— Вот… — Укоризненно качая головой, повернулся к импресарио Ди Пента, — А ты говоришь миллион…
— Ну… может быть д-два… — Промямлил пленник, глядя на поднимающийся к его лбу ствол «людвига». — Или… даже… три миллиона… Да-да, я уверен, они заплатят и три!.. Я уве…
Одиночный выстрел оборвал поток обещаний.
— Если это те самые телки, — глядя на убитого проговорил Ди Пента, — тогда мы получим все сто миллионов…
Капитан сделал паузу.
— Сто, а не два… Приятель, — улыбнулся капитан, наступив на труп импресарио. — Идем смотреть этих цыпочек…

16

Едва шаттл начал резко разгоняться, Сэнди поняла, что происходит что-то неприятное. Затем последовал сильный удар в корму судна, и вой двигателей смолк так же неожиданно, как и возник.
Перегрузка перестала вдавливать пассажиров в стены и кресла. Потом последовал еще один резкий толчок в правый борт и те, кто стоял на ногах, повалились на пол.
Наконец, все стихло и через стены купе можно было услышать стоны пассажиров, получивших травмы.
— Что случилось?.. — Удивительно спокойно спросил у Сэнди ее сосед по купе. Он нацепил на нос, соскочившее от толчка, золотое пенсне и, приоткрыв дверь, выглянул в коридор.
— О, мисс Шлоссер!.. Там такая суета — стюарды, как с ума посходили!..
— И он повернул к Сэнди озабоченное лицо. — Как вы думаете, мисс Шлоссер, это не пираты?..
— Откуда здесь быть пиратам, мистер Бокс-Биндер?.. В «Спейс бридж» нас уверяли, что все пиратские набеги в прошлом…
В этот момент по салонам прокатилась волна гидравлического удара и, некоторые из пассажиров, схватились за уши.
— Мы теряем воздух!!! — Раздались отовсюду истерические голоса.
— Мы получили пробоину!!!
Волны паники начала распространяться во все стороны. Некоторые пассажиры выбегали в коридоры и звали стюардов. Затем послышалось несколько выстрелов и толпа стала разбегаться по своим каютам.
Бокс-Биндер снова выглянул в коридор и увидел там что-то такое, что заставило его в ужасе отпрянуть. Бокс-Биндер захлопнул дверь и посмотрел на Сэнди выпученными глазами.
— Мисс-с-с Шлос-сер… — Прошептал он трагическим свистящим шепотом. — Там солдаты… Много солдат… — Золотое пенсне Бокс-Биндера раскачивалось на шелковом шнурке, но он этого не замечал.
— Ничего страшного, если это пираты они нас только ограбят и все… — Попыталась успокоить своего соседа Сэнди, но сама она не особенно верила тому, что говорила.
Тем временим, крики и шум в коридоре нарастали и все чаще слышались выстрелы. Топот солдат становился ближе.
Сэнди достала свои дорожные чеки и немного наличных. Прибавила к этому свои кораллы, длинную нитку жемчуга, два перстня и рубиновые сережки. Их было особенно жалко, ведь Сэнди покупала их на собственное жалование. Остальные драгоценности получила в Управлении и все они были застрахованы.
Едва не соскочив с петель, дверь в купе распахнулась и на пороге появился огромный парень в тяжелой штурмовой броне. Он широко улыбался, но косой, через все лицо шрам, делал его похожим на вестника смерти.
— Заждались?.. — Пират шагнул в каюту и просторные апартаменты первого класса показались тесными.
Сэнди протянула незваному гостю свои украшения и деньги.
— Толково петришь, крошка!.. — Еще шире улыбнулся Лесоруб. Он принял деньги с драгоценностями и опустил их в небольшой пластиковый мешок. Дорожные чеки вернул обратно. — Теперь вещи неси…
— Они в багаже, сэр…
— Я знаю, что в багаже. Туалеты всякие при тебе?.. Вот давай их сюда…
Сэнди вышла в персональную спальню и принесла коробку для платьев.
— Открывай…
Девушка открыла коробку и разложила на диване четыре своих платья.
— Ага, вот… — Сказал Лесоруб. Он вытащил из ножен огромный нож и подойдя к платьям срезал, с одного из них, пуговицы украшенные маленькими брильянтами.
— Видишь, как я аккуратно, — посмотрел на Сэнди пират, — пуговички пришьешь новые и все дела.
— Спасибо… — Искренне поблагодарила девушка, понимая, что пират проявляет великодушие.
— А ты че, индюк, особого приглашения ждешь?.. Чего везешь в спальне?..
— И не дожидаясь ответа пират сам проследовал в опочивальню Бокс-Биндера и выволок оттуда, приличного размера, сундук.
— Нет!.. Нет!.. — Бросился к сундуку пассажир, но пират легким движением руки отшвырнул его в сторону. Затем поставил сундук на пол и легко сорвал маленький висячий замок.
— Уверяю вас, там нет ничего ценного… — Подал голос Бокс-Биндер и водрузил пенсне на место.
— Я тебе, старый, верю, но все же посмотрю… — Ответил пират выбрасывая из сундука костюмы пассажира. — Так, а это ты чего завернул?.. — И лесоруб вытащил несколько свернутых в трубку полотен. — Чего в них завернуто, старый?..
— Ничего… Это картины…
— Картины? — Не поверил пират. Он развернул полотна и, действительно, ничего в них не нашел. — А чего же они без рам и такие старые?.. На новые денег, что ль, не хватило?..
— Это же ранний Рослен… Этим полотнам двести лет…
— Короче — рухлядь… — Заключил Лесоруб и, отбросив картины в сторону, продолжил копаться в сундуке.
— Это золото? — Спросил он держа в руках подсвечник из желтого металла.
— Нет, это старинная бронза. — Торжественно, словно на музейной экскурсии, произнес Бокс-Биндер.
Пират с сомнением посмотрел на подсвечник и для верности поскоблил его ножом. Лицо Бокс-Биндера исказила судорога.
— Действительно не золото… — Согласно кивнул пират.
— Эй, Лесоруб!.. — В проем двери просунулась физиономия Ерша. — Ты еще долго?..
— Уже заканчиваю… — Отозвался Лесоруб.
— Клевая телка, — оценил Ерш Сэнди.
— Клевая, — кивнул головой его напарник, не отвлекаясь от разборки сундука.
— А старикан противный — харя кислая. — Продолжил Ерш.
— Кислая… — Опять согласился Лесоруб.
— Ты его грохни…
— Грохну, грохну, — отвлекся наконец Лесоруб, — иди, не мешай работать.
Ерш исчез. Откуда-то со стороны ресторана послышалась длинная автоматная очередь. Бокс-Биндер напрягся. Вой и крики в коридоре продолжались.
— О, а вот это точно золото!.. А ты старикан, говорил ничего ценного…
— Пират держал в руках деревянную шкатулку, наполненную старинными золотыми монетами. — Ты меня подвел, старый. — Покачал головой Лесоруб и вытащил из-за пояса автоматический пистолет.
Сэнди картинно закрыла лицо руками. Ей не раз случалось видеть убийства, но пирату знать об этом было не зачем.
Реакция девушки смягчила Лесоруба и он произнес.
— Только ради этой крохи, старый, я даю тебе шанс. — Пират взял одну из золотых монет и объявил приговор:
— «Орел» — пристрелю, «решка» — дам в морду…
Не отводя пистолета ото лба, еле живого, Бокс-Биндера, Лесоруб левой рукой подбросил монету и потом ловко ее поймал.
Огромный кулак врезался в переносницу несчастного коллекционера и, перелетев через свой сундук, он приземлился на, стоящий в углу, журнальный столик. Стол разломился на несколько частей, а Бокс-Биндер издал слабый стон.
— Вот видишь, — изрек пират, — везучий ты…
Когда грабитель ушел, Сэнди, потеряв всякий интерес к стонущему соседу, подкралась к полуоткрытой двери и выглянула в коридор.
По всей видимости, все пассажиры этого этажа были уже ограблены, потому, что солдат нигде видно не было.
На полу, в коридоре, лежало больше десятка тел тех, кто не хотел расставаться со своими брильянтами. Сэнди узнала некоторых их убитых — это были самые богатые пассажиры.
Если эти разбойники ушли, довольствуясь, только награбленным, это хорошо, но… В этот момент, снова загремели солдатские ботинки и в коридоре опять появились пираты.
Они шли совершенно целенаправленно, не заглядывая больше в обчищенные каюты. И, тут, Сэнди поняла — пираты шли за супер-моделями, а это означало, что «Сахарный» мог снова сорваться с крючка.
Допустить этого было никак нельзя — на счету «Сахарного» сотни тысяч жизней мирного населения и сорок два агента АПР. Сэнди — агент «Джин», была сорок третьим «охотником», кому посчастливилось выйти на след «Сахарного». И что теперь?.. Вывод один — если моделей заберут пираты, Сэнди должна оказаться в числе наложниц. Пираты не дураки, девочек из агентства они будут беречь для выкупа, а для развлечения им сгодится товар попроще…
Сэнди отошла вглубь каюты и присев на краешек дивана наблюдала, как мимо ее приоткрытой двери проследовала группа пиратов. Они прогрохотали ботинками до самого конца коридора, где располагались каюты, арендованные агентством «Мария фон Ганзен».
Агент «Джин» внимательно прислушивалась к, доносившимся издалека голосам, и ей становилось понятно, что никакого скандала не происходит.
Вскоре процессия отправилась обратно. На этот раз украшенная дамами. И какими дамами!
Мимо приоткрытой двери, словно королевы, проплывали девушки одного из самых лучших агентств федерального пространства.
Лили Браун — 43 миллиона кредитов в год и неповторимые синие глаза.
Фосси Ласточка — 37 миллионов, постоянная героиня романтических приключений.
Страстная Замира Ле Форш — 50 миллионов в год, высокие скулы, раскосые глаза и «розовые» наклонности.
Сандра Купер — 35 миллионов, с постоянной сигаретой в руке и мыслями о суициде…
Все пятнадцать красавиц, уверенно, как на подиуме, следовали по коридору, хладнокровно перешагивая через трупы. Они вели себя так, будто приглашены на великосветскую вечеринку.
Итак, «Сахарный» ускользал вместе с пиратами, а Сэнди приглашать никто не собирался. Агент «Джин» лихорадочно соображала, как ей поступить. В это момент в коридорах снова послышался топот, смех пиратов и крики женщин.
«Ага, вот он, мой шанс…» — Решила Сэнди. Топот уже слышался по всему коридору.
— Что там происходит?.. — Подал, из своего угла, голос Бокс-Биндер.
— Тише, лежите и не вставайте. — Приказала ему Сэнди.
Однако, время шло, а никто из пиратов в каюту не заходил. Те кто разжились наложницами, уволакивали их, визжащих, вниз и в коридоре становилось тише. Сэнди даже стало немного обидно — она никому не нужна. Ей только двадцать восемь лет, а она уже никому не нужна…
— Где-то здесь, я же помню… — Раздался из коридора приглушенный голос.
— Да пойдем, Ерш, ее наверное кто-то из ребят уволок. Видишь, номер «24» и никого нет. Значит ее трахнет другой парень…
— Заткнись, Ремис, а то тебя самого трахну… — В голосе Ерша послышалась неприкрытая угроза.
— Ой, да пожалуйста, ищи свою бабу… «Серые глаза, вот такая грудь…»
— передразнил он товарища.
Сэнди поняла, что это ее шанс.
Растрепав волосы и сбросив на лицо несколько прядей, она максимально возможно обнажила грудь, и как бы случайно, выскочила в коридор. Едва не наткнувшись на пиратов, она с криками «нет, нет, никогда», начала, как бы, убегать.
Ерш одним прыжком оказался возле нее и сгробастав в охапку, радостно закричал:
— Вот она, Ремис!.. Я ее нашел!.. — Затем отставил от себя и удерживая вытянутыми руками, восхищенно разглядывал свою добычу. — О, именно такую бабу мне прописал доктор!.. Как тебя зовут, крошка?.. — Почти, ласково спросил Ерш.
— Сэ-сэнди, — ответила агент «Джин» и очень натурально изобразила слезы.
— Пойдем, со мной, Сэнди. С Ершом тебе будет хорошо…
Легко, как пушинку, он поднял девушку на руки и понес по коридору. Он громыхал по лестнице кованными сапогами и думал только о теле своей пленницы, а она — агент «Джин», думала только о «Сахарном». О том, как из пятнадцати модельных красоток вычислить только одну — «Сахарного».

17

Когда совсем стемнело, огонь костров и факелы продолжал освещать место недавней битвы.
К четырем тысячам тел терума, уложенных треугольником, вышли четыре глашатая, выбранных их рядов дунгар. Они вышли безо всякой одежды и их нагие тела были намазаны волчьим жиром.
Дунгары-глашатаи не выпускали из рук своих мечей, в которых отражались яркие блики костров. Словно зачарованный этим блеском, сич начал медленно смыкать кольцо вокруг четырех глашатаев, неподвижно стоящих в центре треугольника.
Повинуясь некоему внутреннему ритму, воины-сич начали притопывать ногами. Сначала вразнобой, но потом все дружнее и четче.
Бум-бум-бум! — глухо отдавалось колебание почвы от удара пятнадцати тысяч ног. К притопыванию стал прибавляться стук грейганов о щиты. Ритм ударов то ускорялся, то замедлялся. Так продолжалось несколько минут.
Глашатаи, по-прежнему, неподвижно стояли в центре треугольника. Прошло еще несколько минут и, наконец, один из четверых дико закричал. Воины-сич отозвались своими криками. Глашатай повторил крик, а потом что-то быстро залопотал на незнакомом языке — это означало, что он уже погрузился в транс и теперь говорил на языке духов. Притопывания и грохот грейганов о щиты усилились.
Как только первый глашатай закончил свой быстрый монолог, его эстафету принял другой. Его сменил третий, затем четвертый. Дунгары-глашатаи кричали не переставая, сменяя друг друга, но совершенно не перебивая, как будто играли хорошо заученные роли.
Граф Гарди и его капитаны стояли на небольшом возвышении в стороне от места церемонии. Все они видели такое не один раз, но всегда пребывали в некотором оцепенении. Невозможно было унять непонятного волнения и отвести глаз от происходящего действия.
К стуку и притопыванию войска, прибавилось пение. Все воины-сич издавали одну и ту же тягучую ноту.
Глашатаи продолжали свои монологи, время от времени неестественно подпрыгивая вверх, будто выталкиваемые пружинами. Их крики перешли в хоровой речитатив. Они, казалось, беспорядочно размахивали мечами и должны были, непременно, ранить друг-друга, но этого не происходило.
Воины-сич, не прекращая стучать, затянули следующую, более высокую ноту.
Теперь, глашатаи катались по земле и издавали, какие-то, птичьи крики. Иногда они вскакивали на ноги, наносили мечами удары по невидимому противнику и снова падали на землю.
Сич перешел на еще более высокую ноту. В задних рядах послышалось подвывания и всхлипы. Внезапно глашатаи вскочили на ноги и воздели к небу свои мечи. Вокруг наступила абсолютная тишина. Так прошла минута, а потом из штабеля трупов послышался стон. Стон повторился, а потом, среди мертвых тел то тут, то там началось, какое-то, жуткое шевеление. Злые духи, населявшие тела людей при жизни, очень неохотно покидали насиженные места. Мертвецы издавали стоны, клокотание и силились подняться, но блеск костров, отраженный в мечах глашатаев, заставлял духов окончательно покинуть тела.
Одно за другим, опадали тела, вторично умиравших воинов и легкие щелчки, раздающиеся из штабеля тел, говорили о том, что духи уходят.
Наконец, дело было сделано и обессиленные глашатаи свалились без чувств. Сич завыл и, бросая грейганы и щиты, неудержимой волной покатился к штабелям мертвых тел.
Опережая их, дунгары устремились в центр треугольника, чтобы спасти жизнь глашатаям. Их выносили на руках, отражая нешуточные нападения обезумевшего сича. В руках у стрелков замелькали короткие ножи и сич принялся за Сильную пищу.
Они взрезали трупы и, вырывая из них сердце и печень, начинали пожирать их тут же. Только сич вкусивший сердца и печени терума, мог превратиться в терум. Сич-трава, терум-дерево. Поедая Сильную пищу, трава пускала корни, и становилась деревом. Кровь горячела, мышцы наливались силой, глаза наполнялись блеском…
— Ваша Светлость, мы можем идти… — Первым пришел в себя Биррис. Сразу, вокруг него, будто оттаяв, задвигались капитаны, некоторые из которых сами пережили в прошлом счастливое и ужасное превращение.
— Да-да, — очнулся граф, — теперь остается ждать до утра. Биррис, пусть дозор снова отправится на разведку.
— Дозор уже выслан, Ваша Светлость.
— Очень хорошо, тогда все свободны. А я пойду попробую немного поспать. Хотя, после церемонии, мне еще ни разу не удавалось уснуть.

Как и предполагал граф Леонар, он ворочался в своей постели несколько часов, но к рассвету все же уснул. Его недолгий сон был прерван появлением капитана Бирриса.
— Прошу прощения, Ваша Светлость, что нарушаю ваш драгоценный сон…
— Ничего страшного, капитан, мне удалось поспать не меньше двух часов. Я на это даже не рассчитывал… Какие у нас неприятности на этот раз?..
— Барнейцы, Ваша Светлость. Точнее их дозор. Они столкнулись с нашими дунгарами в двенадцати стадиях отсюда. Дозор столкнулся с дозором. Барнейцев было больше, но наши атаковали первыми и одержали победу… Правда из десяти воинов осталось только трое…
— Так-так, дайте сообразить, капитан. — Граф Леонар поднялся с постели и стал облачаться в привычный походный мундир. — Значит барнейцы не дождутся своего дозора. Так?..
— Так, Ваша Светлость.
— А без разведки они не пойдут, ведь их застращал Хендрик Одноглазый…
— Уверен, Ваша Светлость, чтобы оправдать свое поражение, он наврал им с три короба.
— Это хорошо — у нас будет время подготовиться. Что наш сич?..
— Я еще не знаю, сколько у нас будет терума, Ваша Светлость, но сича у нас больше нет.
— Что все умерли?.. — Встревожился граф Леонар.
— Нет, Ваша светлость, но мертвых очень много. Однако много все еще «переходящих». Они валяются там, среди растерзанных трупов, стонут и блюют. Еще никогда «переход» не длился так долго. Вместе с тем, Ваша Светлость, хочу вас поздравить с приобретением уже полутора тысяч терума. — Улыбнулся Биррис.
— Сколько?.. — Не поверил граф.
— Полторы тысячи, Ваша Светлость. Первые семь сотен сержанты, уже, развели по подразделениям. Мы одели их в мундиры, снятые с убитых гвардейцев Хендрика. Оружие тоже трофейное, но это, Ваша Светлость, уже настоящий терум с горячей кровью…
К полудню войско Гарди увеличилось еще на четыреста пятьдесят будущих дунгар. Остальной сич погиб, не выдержав мучительного «перехода».
Новый терум вымыли возле реки и нарядили в трофейные мундиры. Таким образом, граф Леонар теперь имел войско состоящее, более чем, из трех тысяч терума.
Ближе к вечеру пришел новый дозор, и дунгары рассказали о том, что сумели увидеть, пробравшись к лагерю Барнейского союза.
Сил у неприятеля было много. Двенадцать грозных «кафиров», полсотни мортир, сто тысяч стрелков-сич и десять тысяч гвардии.
Дозорные сообщили, что пока они находились поблизости от лагеря, войска продолжали прибывать.
Когда разведчики ушли, на совете воцарилась тишина. Каждый из капитанов понимал, что их ожидал только один, самый последний бой, после которого, они послужат Сильной пищей для неприятельского сича.
— Что же вы молчите, капитаны?.. — Спросил граф.
— Мы готовы умереть, Ваша Светлость. — Ответил за всех капитан Биррис.
— Умереть в бою почетно, — согласно кивнул граф.
— Ваша Светлость, ночью мы можем подойти к лагерю барнейцев и застать их врасплох, — предложил капитан Лайх, — таким образом их мортиры и «кафиры» в бою участвовать не будут. У барнейцев нет общего командования и у нас есть шанс довести их до панического бегства. Или… умереть нанеся врагу максимальный урон…
— Предложение очень хорошее и толковое… — Кивнул граф. — И если бы нам было куда идти, после победы, мы бы так и поступили, но враг все равно истребит нас не ночью, так на другой день. Почетная смерть это прекрасно, но я бы хотел не просто победить но и наказать вероломных барнейцев. Сорвать их планы…
Граф, мерил шагами комнату. Потом он остановился и сделав паузу, продолжил.
— Зачем барнейцы идут на Линструм?..
— Им нужны Ворота, Ваша Светлость… — Подал голос Кансай.
— Правильно, но удержать Ворота с нашей стороны мы не в состоянии. Соотношение сил, явно, не в нашу пользу. Вот я и думаю, что если на другой стороне Ворот иные условия, которые смогут дать нам преимущество? Тогда мы не пустим барнейцев в мир Омри..
— Вы предлагаете, все же пройти через Ворота, Ваше Сиятельство?.. — Почти шепотом произнес канонир Шорьер.
— А в чем дело, дорогой Шорьер, вы боитесь Ворот больше чем смерти?..
— Нет, Ваша Светлость, но как-то непривычно…
— Для нас непривычно — согласен, а вот койтары уже помогли Иннамару Трехпалому пройти в мир Омри. А теперь, руками барнейских баронов они пытаются взять Ворота под полный контроль… Какой им смысл воевать с нашим войском, если за Воротами невозможно выжить?..
Граф замолчал и вернувшись за стол опустился на скамью.
— Одним словом, господа капитаны, я предлагаю уйти через Ворота… Если есть возражения, прошу их изложить и не стесняться. На то у нас и совет…
Прошло полминуты, но никто не сказал ни слова.
— Позвольте считать ваше молчание, знаком одобрения принятого мною решения. Капитан Кансай, возьмите двести дунгар и пятьсот лучших стрелков из нового терума. Идите к лагерю барнейцев и немного там пошумите, но в бой не ввязывайтесь и сразу возвращайтесь назад.
— Будет сделано, Ваша Светлость.
— А вы, канонир Шорьер, возьмите одну мортиру и… Сколько у нас осталось бомб?..
— Пять, Ваша Светлость.
— Вот возьмите эти последние бомбы, выстрелите их по лагерю барнейцев и возвращайтесь вместе с дунгарами.
— Я все понял, мой господин…

Едва первые сумерки спустились на землю, лагерь небольшого войска Гарди, пришел в движение. Дунгары и терум выстраивались в колонны, готовясь уходить к лесу. Сильно укороченный обоз уже был отправлен загодя, а лишних тяжеловозов пришлось убить.
Чтобы ввести противника в заблуждение, часть шатров оставили в лагере возле замка.
Когда совсем стемнело колонны тронулись в путь. Впереди всех, в сопровождении капитанов Лайха и Лонгая, шел охотник Надир. Он знал в лесу каждый куст и служил войску надежным проводником.
Замыкали колонну граф Леонар и капитан Биррис. Их сопровождали двое сержантов-дунгар.
Граф то и дело оборачивался назад, ожидая услышать звуки боя, но, видимо, до барнейского лагеря, Кансай еще не добрался.
Когда войско Гарди уже начало втягиваться в лес, далеко позади бухнула мортира, а затем полыхнула вспышка разрыва ее бомбы.
— Ну, наконец-то, — выдохнул граф, — а то я уже начал беспокоиться.
Вслед за выстрелом мортиры послышалась частая стрельба из паровых грейганов. Затем мортира ухнула еще раз.
— Удивляюсь, я Шорьеру, Ваша Светлость, — сказал Биррис, — как он ухитряется в кромешной темноте, так скоро перезаряжать мортиру.
— Ничего удивительного, он еще мальчишкой был зачислен в свой первый расчет… — Пояснил граф.
Дважды повторился звук, похожий на резкие удары по листу железа. Затем нарастающий шелест и две фиолетовые вспышки озарили долину, а вслед за ними покатились раскатистые, точно гром, звуки.
— Это уже «кафиры», — заметил Биррис.
— Да. Не пожалели даже снаряды с кристаллами кохбальда. К счастью, кажется, перелет…
Снова бухнула мортира.
— Ну, вот, я же говорил — перелет. — Улыбнулся в темноте граф. — Осталось две бомбы и они уйдут. Главное, чтобы «кафиры» не успели пристреляться…
Грейганы продолжали стрелять, но теперь выстрелы звучили чаще и беспорядочнее. По всей видимости, барнейцы начали приходить в себя.
Снова раздался выстрел «кафира» и прошелестев в небе снаряд упал в болото. Яркая вспышка разрыва осветила взметнувшиеся вверх облака пара. Мортира Шорьера ответила и вслед за ее выстрелом над лагерем барнейцев появилось устойчивое зарево.
— Браво, Шорьеру, Ваша Светлость, кажется, он поджег обоз… — Высказал предположение капитан.
— Похоже на то… — Согласился граф. — Осталась последняя бомба… — Он обернулся в сторону уходящего войска и прислушался. Шагов дунгар уже не было слышно.
Вновь выстрелил «кафир» и сразу мортира. Через минуту стрельба грейганов начала стихать.
— Ага, отходят… Только бы их не накрыло случайным снарядом. — Беспокоился граф, потому, что «кафиры» не переставали слепой обстрел.
— Теперь нам нужно идти, Ваше Сиятельство. — Поторопил Леонара капитан Биррис. — Надир вернется и позаботится, чтобы они добрались до Ворот.
— Да-да, Биррис, идем…
Графу и его войску пришлось ждать четыре часа, пока, наконец, перед сам рассветом, появился Надир, а вместе с ним Кансай, Шорьер и их люди.
— Ну, наконец-то. — Вскочил с поваленного дерева граф Леонар.
— Ваша Светлость, задание выполнено… — Бодро доложил Кансай, хотя вся левая сторона его лица была обожжена. Потери — пятьдесят шесть человек нового терума и двенадцать среди дунгар. Раненые только легкие…
— А как вы, Шорьер? — Спросил граф канонира.
— У нас все благополучно. Только один в расчете попал под горячий пар — в темноте действовать не слишком привычно. Но ничего страшного — несколько дней с компрессом и все…
— Рад, что все удалось. Я догадываюсь, что происходит в лагере барнейцев… — Граф помолчал, словно не решаясь говорить дальше. Затем, видимо, преодолел минутное замешательство и скомандовал.
— Капитанам — строить войска. Будем открывать Ворота…
Стараясь особенно не шуметь, капитаны начали отдавать приказы и солдаты, спешно поднимаясь со своих плащей, снова строились в колонны. Они еще не осознавали, что им, теперь, предстояло совершить.
Когда войско было готово к переходу, граф Леонар подошел к гигантскому, вросшему в землю валуну, и погладил по его шершавой поверхности. Рука нащупала ребристый рисунок, едва различимый глазом в предрассветных семерках.
Едва Леонар дотронулся до камня, ключ, висевший на его груди, будто ожил. Он стал еле заметно вибрировать и, как будто, нагреваться. От него исходили приятные согревающие волны.
Граф Леонар расстегнул мундир и снял шелковый шнурок с шеи. Затем взял ключ в руку и тот сам, как живой потянулся к камню. Замысловатые зубчики точно вошли в глубокую трещину и слева от валуна, стало появляться голубоватое свечение.
Сначала это было пятно размером с кулак, но затем оно стало увеличиваться, пока не достигло двадцати локтей в ширину и столько же в высоту.
При возникновении этой светящейся стены, бесстрашные, в бою, дунгары невольно попятились, а лошади в обозе испуганно захрапели.
Граф оставил ключ в камне и вытащив меч подошел к стене. Приблизившись к ней на расстояние вытянутой руки он поднял меч и дотронулся до Ворот.
Клинок наполовину утонул в светящейся стене, а затем граф вытянул его обратно — лезвие осталось невредимым. Капитаны и солдаты не издавали ни звука, зачарованные манипуляциями их господина.
Леонар вернул меч в ножны и решительно шагнул к стене.
— Нет!.. — Вскрикнул Биррис и в мгновение ока очутился перед Леонаром.
— Нет, Ваше Сиятельство, вы не можете рисковать… Сначала я… — И не дожидаясь разрешения графа, Биррис повернулся к стене. Он помедлил еще секунду и сделал шаг.
Светящаяся граница полностью поглотила капитана. Он отсутствовал не больше пяти секунд, а потом появился снова.
— Биррис! — Подскочил к нему граф. — Ты цел?..
— Да, Ваше Сиятельство… — Ответил капитан.
— Что там за воротами?..
— Лес, Ваше Сиятельство, — пожал плечами капитан, — такой же как и здесь.
— Капитаны!.. За мной!.. — Скомандовал Леонар и шагнул сквозь светящуюся стену.
Солдаты, с лицами белыми как мел, подгоняемые нервничающими сержантами, устремились сквозь Ворота и, оказавшись на другой стороне удивленно вертели головами.
Вскоре войско было переправлено, а с десятью повозками обоза вышла заминка. Тяжеловозы ни за что не хотели идти через Ворота, поэтому пришлось их оставить, а необходимый минимум снаряжение и пищи перетащить в ручную.
— Ну, а тебе, Надир, — граф положил руку на плечо охотнику, придется вернуться…
— Я, понимаю, Ваша Светлость…
— Забери ключ и храни его у себя… Хотя, наши враги могут прорваться и без него… Каждые тридцать дней от сегодняшнего дня, если будет такая возможность, открывай Ворота…
— Я все исполню, господин. — Поклонился Надир.
— Ну иди.
Надир поклонился еще раз и растворился в голубоватом свечении, а еще через мгновение, яркий свет начал тускнеть, пока светящаяся стена не растаяла полностью.
Ворота были закрыты…

18

До стартовых площадок автоматических бункеров оставалось не более трех часов ходьбы, когда идущие по следу «канино» показались на расстоянии менее двухсот метров.
— Эй, у нас гости!.. Бросай рюкзак!.. — Скомандовал Хейс. Сам он это уже сделал и тут же укрылся за деревом.
— Послушай, Хейс, я не уверен, что смогу стрелять из этой штуковины…
— Пожаловался Саймон, неловко пристраивая на камнях паровое ружье.
— Тогда стрелять буду я, а ты пойдешь махать своим мачете…
— Нет, теперь у меня есть меч… — Ответил Саймон, наводя ружье на показавшегося дикаря. — С какой дистанции стрелять будем?..
— Сто метров…
— О'Кей…
Просвистев как артиллерийский снаряд в дерево, за которым прятался Хейс, вонзился металлический прут.
— Ах, ты так… — Тернер поднял ружье и выстрелил. Из-за большой кочки вывалился здоровенный лучник.
— Эй, это, по-твоему, сто метров?..
— Джек, но ты же видел, что он мне угрожал. — Оправдывался Хейс.
— Да они нам все угрожают. Я тоже хочу выстрелить…
— Ладно, но только один раз… — С трудом согласился Хейс.
В этот момент около пятидесяти «канино» вооруженные топорами и копьями выскочили из-за деревьев и устремились в атаку.
— Мама родная, Джек стреляй, стреляй скорее!..
Саймон поймал на мушку первого дикаря и выстрелил. Отдача была очень жесткой, но самая большая проблема была в облаке пара, который мешал стрелять слишком часто. Однако, Джек приспособился перепрыгивать в другое, свободное от пара место и стрелять оттуда.
Выстрелив пять раз, Саймон опустошил магазин. Пока он стрелял, Хейс успел перезарядить свое ружье и сделал это очень быстро. Джек не был уверен, что у него получиться также.
Большие шершавые пули царапали пальцы и не хотели лезть в магазин. Когда Джек справился только с тремя, он услышал крик Хейса:
— Саймон, едрена вошь, ты там уснул, что ли?!.
— Еще две пули, Хейс!.. — Отозвался Саймон.
— Тогда я пошел!.. — Тернер бросил опустевшее ружье и схватив трофейный меч, побежал навстречу дикарям.
Послышались отчаянные крики и топот убегающих «канино». Когда, Джек, наконец, справился с перезарядкой ружья, Хейс уже вернулся. Он отер лезвие меча о пучком сухой травы и покачал головой:
— Надеюсь, это в последний раз, Джек…
— Извини, Хейс, я буду тренироваться.
— Пожалуйста, Джек, потренируйся…
Тернер развязал свой рюкзак и, достав фляжку с водой, сделал пару глотков.
— Ну что, далеко еще до твоего бункера?..
— Недалеко… Спуститься, потом подняться и вон за теми соснами уже начинаются стартовые площадки…
Услышав шорох, Хейс резко обернулся.
— К нам кто-то едет… — Определил он на слух.
— Опять «канино» подбираются?..
— Нет. Один человек, идет совершенно открыто…
Вскоре Тернер и Саймон его увидели. Фигура, затянутая в черную, отливающую синевой броню, размеренным шагом приближалась с той стороны, куда убежали «канино».
Наблюдая за приближением незнакомца, Хейс сказал:
— Броня неизвестной системы. Такого комплекта я не видел…
Когда чужак приблизился на пятьдесят метров, Саймон поднял ружье.
Человек остановился и вытащил их притороченных к бедру ножен узкий меч.
— Кажется он хочет с нами подраться, а Хейс?..
— Тогда я первый, — поднялся Тернер.
— Эй, зачем напрягаться. С такой длинноствольной фузеи, я с свалю его не целясь…
— Нет, Джек. Нам надо получше узнать этих гадов. Раньше мы их с тобой еще не видели… Ты лучше прикрывай тылы… Если заметишь в кустах лучника — не стесняйся…
— Хорошо, но мне этот парень не нравится. Я бы разобрался с ним проще…
— Если он меня завалит, ты так и сделаешь…
Тернер достал из рюкзака короткий резак с очень тонким лезвием и пристроил его на поясе.
— Зачем это тебе, Хейс, он же весь в броне… — Спросил Джек.
Тернер не ответил и перехватив меч поудобнее пошел навстречу ожидающему сопернику.
Незнакомец стоял совершенно расслабленно, никак не готовясь к предстоящему поединку. В его позе был легкий намек на явное преимущество. Тернер, в отличии от него, на ходу налаживал дыхание и перекидывал меч из руки в руку. Он остановился, когда приблизился к противнику на расстояние выпада.
Незнакомец, по-прежнему, не шевелился, держа узкий меч опущенным.
Тернер решил играть роль громилы и, с шумом выдохнув воздух, нанес косой рубящий удар. Незнакомец резво отпрянул, а потом стремительно атаковал, нанеся два удара. Хейс умело оборонялся, но на его предплечье появился порез.
— Не надо казаться глупее, чем ты есть… — Пробасил из под маски незнакомец.
— Кто ты?..
Вместо ответа незнакомец снова атаковал. Хейс почти убегал от него, прячась за кустами и стволами деревьев. Он понял, что тягаться на мечах с этим парнем было бесполезно. Наверное, стоило послушать Саймона и пристрелить противника сразу. Однако оставался еще шанс на победу.
Выйдя из-за деревьев, Хейс снова оказался перед незнакомцем. Тот шагнул вперед, но Тернер остановил его жестом и воткнув свой меч в землю, вытащил из-за пояса резак.
Соперник понял и принял предложение. Он тоже воткнул свой меч в землю и отошел в сторону, приглашая Хейса приблизиться.
— А где твой нож?.. — Спросил Тернер. — Я не хочу иметь преимущества…
Вместо ответа, незнакомец ударил по грудной броневой пластине, показывая, что он и так неуязвим. Однако Хейс не поверил, что это все, чем располагал незнакомец.
Осторожно приблизившись, Тернер нанес пробный удар по голени. Противник никак не среагировал, словно ударили не его. Когда Тернер ударил еще раз, его соперник взорвался стремительной серией тяжелых ударов. Наклнец, Хейсу удалось разорвать дистанцию и он почувствовал во рту привкус крови. Грудная клетка ныла, а одно из нижних ребер справа, было, определенно, сломано.
Но все же Тернер был доволен. Ему удалось отразить главный удар, который оказался бы смертельным. В сапоге у незнакомца было спрятано лезвие, которое выскакивало при ударе ногой. Теперь, когда не удалось использовать этот козырь, незнакомец разочаровано заурчал.
«Кто же там, под этой маской?..» — Подумал Хейс. Его противник пригнулся и снова, издавая какие-то звериные звуки, рванулся вперед. Тернер мягко принял первый удар, потом резко присел и закрывая рукой живот от ударов ногами, сделал резкий выпад резаком. Он поймал противника на вдохе, и тонкое лезвие резака проникло сквозь, едва заметную, щель бронежилета.
Незнакомец вздрогнул и пальцы его разжались. Железные объятья разомкнулись и он осел на траву. Изрядно помятый Тернер, совершенно обессиленный, повалился рядом с поверженным врагом.
— Хейс, я уже здесь… — Наклонился над товарищем Саймон. — Ты как?..
— Вроде, живой… — Поморщился Тернер дотрагиваясь до бока.
— Ох, у тебя вся рука в крови!.. Встать можешь?.. Или нет, лежи, я сейчас принесу бинты.
Джек сбегал к своему рюкзаку и принес армейскую аптечку первой помощи, запас которых был у Хейса.
Рука, который Тернер прикрывал живот, оказалась пробита стилетом в двух местах. Это была цена выжидания, для нанесения последнего удара.
— Ты знаешь, — кривился от жжения антисептика Тернер, — я даже не заметил, как он мне руку… Ловил момент для удара…
— Слушай, я не пойму, как ты этим резаком сумел пробить бронежилет?..
— Я его и не пробивал… Разве такое возможно?.. При вдохе… Ой, ай-яй-яй!…
— Терпи-терпи, Тернер, сейчас все пройдет…
— Так вот… — Сдерживаясь насколько возможно, продолжал Хейс. — При вдохе между броневыми пластинами… Ай!.. Возникают полумиллиметровые просветы. От пули, осколка и даже обычного ножа бронежилет защищает, но только не от специальных заточек и, таких вот, резаков…
— Ну вот, — ставя последний пластырь, сказал Джек, — готово… Где же ты таким подлостям научился?..
— У «ночных псов», — улыбнулся Хейс, — они на это большие мастера… Кстати, у этого приятеля на руке три пальца…
— Три пальца?! — Удивился Джек. Он склонился над чужаком и стал рассматривать его тело во всех подробностях. — О, вот эта рожа… — Сказал он, стащив с мертвеца шлем.
Тернер поднялся и поддерживая стянутую пластырями руку, подошел к Джеку. Лицо поверженного противника, действительно, выглядело не совсем привычно даже учитывая то факт, что он мертв.
Цвет кожи был, как у безнадежно больного человека, но больной человек, не смог бы так отделать бывшего сержанта «Корсара». Оскаленные в предсмертной судороге зубы, наполовину состояли из клыков. Брови заменялись развитыми надбровными дугами, а ресницы отсутствовали совсем. Вместе с тем, тело было сложено пропорционально и даже изящно. Этим и объяснялась феноменальная быстрота, с которой передвигался чужак.
— Хороший костюмчик. — Дотронулся до брони Джек. — Скользкий как мыло… Если бы он был мне в пору, я бы этого приятеля раздел — не побрезговал.
— Ничего, нам достался его меч. Отстегни ножны, а я пойду подберу клинок. Да и забери резак. Пусть его друзья поломают голову, каким секретным оружием мы располагаем…

19

Душевая комната располагала только четырьмя кабинами, поэтому девушки образовали очередь. Пока одни принимали душ, другие курили и обсуждали новости очередного дня в пиратском плену.
— О, они такие грубые!.. — Жаловалась Джуди Росс, семнадцати лет от роду. Она появилась в агентстве только полгода назад, когда завоевала звание «Мисс Акинарес».
— Да обычные мужики, — глубокую затянувшись сигаретой, обронила Сандра Купер, — просто берут тебя без твоего разрешения и все…
— Но это же такое свинство, — рыдающим голоском добавила Ани Бордовски, шестнадцатилетняя звезда шоу «Холидей», — у них на нас есть расписание — два мужчины в день!.. Это ужасно!..
— Ой-ой-ой… Какие мы нежные, — притворно покачала головой признанный авторитет агентства, Лили Браун. — Их здесь пятьсот человек. Ты что, хочешь, чтобы тобой пользовались безо всякого расписания?.. Ты о другом подумай, детка. Когда все это закончится, наши контракты вырастут вдвое-втрое… Я даже не удивлюсь, если всех вас, молоденьких, перекупит «Тен-Квартум»…
— О чем вы тут трепитесь?.. — Вышла из кабинки Замира Ле Форш. Она промокнула шоколадное тело полотенцем и села рядом с остальными.
— Да вот, — кивнула на Ани Бордовски, Сандра Купер, — успокаиваем девушку. У нее сегодня было два дяди…
— И чего? — Счастливо улыбалась Замира.
— Говорит, что не спросили разрешения…
— Какие глупости… — Замира снова улыбнулась.
— Ты чего вся светишься, Шоколадка? — Спросила ее вышедшая из кабинки Фосси.
— Я подумываю изменить свою ориентацию…
— Да ну?.. А что скажет твоя мадам Люк?..
— Да ну ее… Надоела… Теперь у меня другие планы…
— Ха!.. Представляю, — Сандра Купер затушила о стену окурок и бросила его в угол, — выйти замуж и родить троих детей…
— Не обязательно так радикально, — возразила Замира. — Я напишу книгу…
— Под названием «Порочна ли „розовая“ любовь?» — Съязвила Бэсс.
— Нет… Название будет следующим: «Их было пятеро».
— Это вранье, их не могло быть больше двух. Главный пират запретил перегружать нас работой… — Заметила Фосси. — Очень сердечный дядечка. Кстати, Мэди, как он?.. — Обратилась Флосси к Аманде Хейфиц, которая уже два дня жила в каюте капитана.
— Не трогай ее. Капитан-старик. Какие у нее могут быть впечатления?..
— Впечатлений, как раз, много. — Заметила Лили Браун. — Мэди единственная, кто попал в агентство не через руки десятков менеджеров, а прямиком из коммерческого колледжа и привычек, ублажать всяких старичков, у нее нет… Одно дело мальчики на вечеринках, а другое дело старый пират… Так Мэди?..
Аманда всхлипнула и кивнула.
— Если ты поймешь одну единственную вещь, то проблем в нашем бизнесе у тебя будет гораздо меньше. — Продолжала Лили. — Запомни раз и навсегда — королевы мы только на подиуме, а в сущности, очень дорогие шлюхи. Если девушка из агентства перестала принимать приглашения на загородные виллы, это не означает, что она возвысилась над всем этим — она просто постарела.
— А если мадам фон Ганзен не заплатит выкуп?.. — Озабоченно спросила Джуди Росс.
— Успокойся, Джуди, иди, кабинка освободилась, а не хочешь я пойду…
— О, а это что такое? — Недовольной подняла брови Фосси. Дверь в душевую открылась и в нее вошли еще несколько девушек. — Мамочки, как же они выглядят…
Семеро вошедших девушек сели на скамейки по другую сторону от двери. Пятеро из них выглядели очень плохо и на их лицах были заметны следы побоев. Они не общались друг с другом, а только молча смотрели в стену. Только две из семи выглядели вполне здоровыми. Одна из этих девушек встала со своего места и подошла к манекенщицам.
— Привет, я Сэнди Шлоссер, журналистка. Писала очерки о вашем шоу на Кириосе и повсюду за вами следовала. Не думала, что дело зайдет так далеко… — Грустно улыбнулась Сэнди.
— Зато какой очерк получится… — Мрачно заметила Сандра Купер.
— О, Сэнди, — вмешалась Замира, — вы, как журналистка, можете дать мне совет…
— Какой? — Удивилась Сэнди.
— Я хочу написать книгу обо всем, что со мной здесь произошло и… что еще произойдет, я надеюсь. Как вам эта мысль?..
— Мысль великолепная, если только… Как отсюда выбраться?..
— За нас заплатит выкуп агентство!.. — Выпалила Джуди Росс.
— Это хорошо, — кивнула Сэнди, — а мой работодатель вряд ли заплатит за меня выкуп…
— Надо было чаще спать с боссом, крошка, — нравоучительно произнесла Рыжая Бэсс, — тогда бы он не пожалел на тебя казенных денег…
— А на кого вы работаете, мисс Шлоссер?.. — Спросила Аманда Хейфиц.
— На северный филиал корпорации «СИДАС»… Отдел новостей…
— Ну ты спросила… — Покачала головой Шэрон Хо, только что пришедшая в душевую. Она закурила сигарету и снова повторила. — Ну ты спросила. Сразу видно — училась в колледже…
— Тем не менее, вы неплохо здесь устроились, мисс Шлоссер. — Сказала Лили Браун. — Особенно если сравнивать с теми беднягами…
— В нее втрескался один громила. — Объяснила Шэрон. — Парень, который сегодня ко мне приходил, рассказывал. Кстати, я вас помню. В отеле «Ридонда» ваш номер был в конце коридора, я права?..
— Да, действительно. — Улыбнулась Сэнди.
— У Шэрон память на лица, как у шпиона. — Пояснила Бэсс. — Ей только в разведке работать.
— Или журналистом, — Шэрон пристально посмотрела на Сэнди, — они ведь тоже, почти, шпионы.
Затем безо всякого перехода она сняла халат и повернулась ко всей компании спиной.
— Ой, Шэрон!..
— Что они с тобой сделали Льдинка?.. — Запричитали коллеги — на ягодицах Шэрон красовалось несколько заметных кровоподтеков.
— Хотите верьте — хотите нет, благодаря этим синякам у меня случился оргазм… Впервые за 23 года жизни…
— За 26, Шэр… — Поправила ее Рыжая Бэсс.
— Ты стерва, Бэсси…
— Я знаю, Льдинка… — Отозвалась Бэсс.
— Теперь — не Льдинка. Теперь она Пламенная Шэрон Хо. — Определила Сандра, у которой опять начало портиться настроение.
— Как же это произошло, Шэрон?.. — Спросила Сэнди, подтверждая свою журналистскую принадлежность.
— О… — Шэрон сделала паузу. — Это был парень из машинного отделения. Он был выбрит, как никогда… И так же тщательно вымыт, что немаловажно. Но… все равно от него пахло железками и машинным маслом… В конце концов, мне надоели его дурацкие дрыгания и я сбросила его на пол. И вдруг он хватает меня и давай бить по заднице, так сильно, что у меня заложило уши… Потом бросил меня на спину и… Только тогда все и получилось. — Шэрон покачала головой, — Знала бы мама, что я извращенка…
— Он так стиснул мою грудь, что из нее потек силикон… — Продекламировала Лили.
— Эй, у кого нибудь остался бальзам? — Выглянула из кабинки Джейн Ковалефф.
— У меня остался «Коши» — четвертый номер… — Показала флакон Джуди Росс.
— Сойдет — бросай… — Джейн поймала флакон с бальзамом и закрыла кабинку.
— У нашей Джи по-прежнему самые лучшие сиськи в агентстве, — заметила Сандра, настроение которой продолжало ухудшаться.
— Если бы ты не курила столько, у тебя были бы не хуже… — Ответила ей Бэсс.
— Бэсси, дорогая, если бы я столько не курила, да если бы столько не пила, да если бы столько не трахалась, я бы сейчас сидела на своем родном Апеоте, в местечке Чанхой и стирала грязные пеленки, пока муж-старатель моет в грязной луже крупинки кобальта…
— Да ладно, Сандра. Не ты одна родилась на помойке, — примирительно сказала Замира. — Это только у Мэнди папа оптовый торговец мороженой рыбой…
— Курами… — Робко поправила Аманда Хейфиц.
— А чего она?.. «…не курила бы, не курила бы»!.. — Не могла успокоиться Сандра. — Дайте закурить, кто нибудь…

20

Ди Пента сидел в своем любимом кресле и в третий раз слушал рассказ Джонни Айсмана, о том, какие деньги можно было бы получить, послушай он, Ди Пента, доброго совета.
— Согласись, Ди, ну зачем тебе эти сто миллионов кредитов, если мы можем заработать в десятки раз больше. Ты только представь — салон V.I.P. Ты знаешь, какие деньги люди согласны платить, чтобы получить девушку из агентства, а, Ди?.. Эти деревенские парни с Анеона, Сакефа и Ли-4, которые имеют со своих скважин пятьсот тысяч в день?.. Они богатеи, Ди, но они живут в такой глуши, что увидеть просто вымытую девку, для них большая удача… Сколько ты думаешь они не пожалеют за ночь с, какой нибудь, «мисс Акинарес»?.. Я тебе скажу, капитан — пять миллионов кредитов… У тебя пятнадцать таких девчонок. Следовательно, умножь пять миллионов кредитов на пятнадцать и получится семь-де-сят пять миллионов. — Айсман поднял вверх указательный палец. — Полгода можно снимать сливки, пока не начнут падать цены. А подходящих богатеньких дурачков, у меня две сотни… Пока еще, эти девочки на вес золота и они уже сейчас должны работать, Ди. А то что же происходит — их трахают твои грязные работяги и ты не получаешь с этого ни монеты…
— Ты не понимаешь, Джонни. Мы ведь пираты — у нас братство настоящих мужчин. Собственные законы, собственная демократия. Мы уже решили отпустить этих девчонок, как только получим выкуп. Все ребята это решение одобрили, ведь им разрешили по разу забраться на одну их этих королев… Я то, конечно, понимаю коммерческую выгоду твоего предложения, но пойти против своего слова уже не могу. Все что я могу для тебя сделать, это отдать тебе всех пассажирок — среди них есть и очень хорошенькие…
— В таком состоянии, Ди, в котором ты мне их отдашь, они ни на что не годны. Кому нужны сумасшедшие шлюхи?..
— Это все, что я могу тебе предложить. — Развел руками капитан.
— Это твое последнее слово?..
— Да, Джонни, последнее слово…

21

Штатный штурман «Окуня», Билли Свинопас, пришел к каюте, доставшейся ему девушки, на полчаса раньше назначенного срока. Решив подождать прямо у двери, он сел на, специально поставленный здесь, стул. Билли плотно пообедал и его немного клонило ко сну. Решив, что в этом нет ничего плохого, он моментально уснул. В коридоре было тихо и только сопенье штурмана нарушало тишину.
Вскоре послышался звук осторожных шагов, а затем, из-за угла, выглянула девушка. Увидев спящего Билли и оценив ситуацию, она, стараясь не шуметь, приблизилась к пирату и осторожно дотронулась до его плеча. Ничего нет произошло — штурман спал очень крепко. Пару секунд девушка раздумывала, глядя на заткнутый за пояс пирата пистолет, а потом взяла за рукоятку и потянула. Билли опять ничего не почувствовал и пистолет перекочевал в руки похитительницы.
Только завернув за угол, она проверила обойму и передернула затвор, проверяя нет ли в стволе патрона. Пистолет был не ухоженный и девушка решила, что позднее обязательно его почистит. Она понимала, что когда пропажа обнаружится, у пленниц могли сделать обыск, поэтому решила спрятать оружие в одном из коридоров…
Билли Свинопас проснулся от того, что кто-то похлопал его по щеке. Он открыл глаза и подумал, что спит — такая красивая женщина стояла над ним:
— Ну, что, толстяк, хочешь чистой любви?..
— Я?.. — Вскочил со стула Билл. — Мисс… о мисс… я конечно…
— Ну тогда заходи… — И с этими словами девушка, с прекрасной шоколадной кожей, прошла в каюту, предоставляя Биллу видеть ее сквозь прозрачную комбинацию.
— О, мисс… Вы такая… Вы такая… — Не мог придти в себя Билли Свинопас.
— О'Кей, парень, я поняла, что очень тебе нравлюсь, поэтому закрывай дверь и иди делай свое дело. — Замира сбросила комбинацию и улеглась на кровать. Билли засуетился стаскивая с себя одежду, а девушка наблюдала за ним и испытывала откровенную скуку.

22

Хейс Тернер и Джек Саймон сидели в зарослях колючего кустарника, не решаясь выйти на открытую бетонированную площадку. Впереди, в каких нибудь трехстах метрах, высились, словно статую, плоские корпуса мерных бункеров. Их было более сотни. Одни принадлежали «Вилидж плэйс», другие «Фрейзер фудс», а третьи непонятно кому — краска стерлась от времени и надписей разобрать было невозможно.
— Много их. — Сказал Тернер.
— Сто двадцать четыре. — Уточнил Саймон.
— Который тут твой?..
— Отсюда не видно, он в четвертом ряду.
— Да, если таскать камни вдвоем, то, как раз, за полгода управимся… — Заключил Хейс. — Слушай, а может найдем тот, что заполнен почти доверху, тогда работы будет меньше.
— Не получится. Надо знать код — все бункера закодированы и их коды известны только хозяевам.
— Были известны…
— Да, были… — Согласился Джек.
— Ладно. Делать нечего. Пойдем разыщем твой бункер, а потом будем думать, как нам быть…
Они осторожно вышли на бетон и, оглядываясь по сторонам, пошли по направлению к бункерам.
— Высокие. Издали казались поменьше… Какая у них точная высота?..
— Двенадцать метров. — Ответил Джек.
— Идем, как по городу. По вымершему городу…
— Осторожнее, Хейс, еще немного и ты заговоришь стихами…
— А что, отставной сержант не имеет право говорить стихами?..
Джек улыбнулся, но ничего не сказал.
— Отличное место для боя с превосходящими силами… — Посмотрев по сторонам, сказал Хейс. — Эти бесконечные парапеты, съезды-заезды, бетонные нагромождения…
— Лучше обойтись без превосходящих сил. — Покачал головой Джек.
— Лучше, — согласился Хейс, — но не получится… — И указал на человеческий силуэт, стоящий на дальнем конце площадки.
— Вот гадость, а я так хотел этого избежать. Пошли скорее, Хейс, вот он, мой бункер… — И они прибавили шагу. На дальнем краю площадки рядом с первым силуэтом появился второй, потом третий, а затем недалеко от них, прямо из леса вышел отряд «канино».
Хейс и Джек уже бежали по парапету, а тяжелые рюкзаки больно били их по спинам.
— Сюда, на платформу!.. — Скомандовал Джек. Затем нажал на большую кнопку, и платформа поплыла вверх. — На этой платформе вместе с трактором и фурой, я каждый раз поднимался на самый верх…
— Здорово!.. Мы их отсюда в два счета перещелкаем!.. — Оживился Хейс. — Они не могут опустить ее?..
— Нет, управляющая панель только здесь — на платформе.
Вскоре, с легким толчком, платформа остановилась на уровне вершин бункеров. С такой высоты, как на ладони были видны продолжающие выходить из леса враги. Среди них были не только «канино», но и, вооруженные мечами и паровыми ружьями, солдаты, а также субъекты в черной броне, которые вели себя, как начальники.
— Их уже не менее двух сотен… — Прикинул Саймон.
— А у нас с тобой восемьдесят пуль и все… Воды только маловато…
— Для ружей?..
— Нет, для питья… Правда у меня есть пятьсот граммов «лазурита» — можно соорудить бомбу и когда они соберутся вместе…
— Тогда давай, сооружай, а то эти ребята будут здесь через десять минут… — Поторопил Хейса Джек. — И не забудь разделить взрывчатку, хотя бы на три части, а то ты своей бомбой бункер повалишь…
— Твои непрофессиональные замечания меня задевают.
Пока Хейс колдовал с фольгой и взрывчаткой, Джек набрал код и массивная крышка бункера начала подниматься. В лицо фермеру пахнуло хорошо просушенным фитисом.
— О, мое последнее богатство!..
Неожиданно в крышку люка ударил кусок заточенной арматуры и отскочив от нее едва не задел Джека. Он поспешно нагнулся.
— Эй, Джек, не спи. — Предупредил его Хейс.
Саймон взял паровое ружье и осторожно приподнялся на краем платформы. Снизу раздался выстрел и тяжелая пуля ударила в стенку бункера.
— Хейс, кажется с твоими бомбами ничего не выйдет. Они обложили нас по всем правилам. Эти трехпалые ребята знают, что делают… — Джек поднял ружье и, выглянув, выстрелил в зазевавшегося «канино». Едва он пригнулся две ответные пули просвистели совсем рядом.
Послышался звук поднимающейся платформы. Джек снова выглянул, сделал выстрел и крикнул:
— Хейс, они поднимаются на соседней платформе — стреляй!..
Тернер бросил возиться с бомбами и схватив ружье тоже присоединился к Саймону. Едва он сделал выстрел, как с другой стороны включилась еще одна платформа.
— Хейс, бросай рюкзаки в бункер!..
Тернер, перебежал на другой край платформы и выпустив оставшиеся заряды, схватился за рюкзаки.
— Джек, уходим!..
Саймон выстрелил последний раз и побежал к открытому зеву бункера. Он перемахнул через край и летел, как ему показалось, целую вечность.
Сухой фитис смягчил падение, а через полсекунды рядом с Джеком воткнулся Хейс.
— Ты цел?.. — Спросил Джек.
— Не дыши… — Предупредил Тернер и стал яростно раскапывать рюкзаки.
Джек тоже задержал дыхание и достав свой противогаз, как на учении, натянул на голову.
Воздух тянулся легко и казался необыкновенно чистым. Раньше Джеку еще не приходилось дышать через регенерационные фильтры.
— Ну, как?.. — Спросил Хейс, смешно тарахтя дыхательным клапаном. Вместо ответа Джек показал большой палец.
— Полезу посмотрю, как там наши друзья… — Пробубнил Хейс и разыскав свое ружье, полез вверх по неудобной узкой лесенке. Джек видел, как у самого края Тернер остановился, затем резко поднялся и выпалил из ружья. Ему запоздало ответили и несколько пуль ударили в корпус бункера, заставив загудеть его металлические стены.
Вскоре Хейс спустился вниз.
— Хотел убедиться, что у них нет гранат. А то в ограниченном объеме даже противопехотная граната так ударит по стенам, что…
— Постой-постой, — прогудел через противогаз Джек.
— Чего?..
— По-моему у нас есть один, но очень рискованный шанс…
— Как смыться из бункера?.. — Не понял Тернер.
— Нет, как смыться с планеты. То есть, как заставить бункер закрыться и взлететь…
— Да?.. И как же?..
— Где твоя взрывчатка?..
— Поискать надо, — Хейс показал рукой ближе к стене, — где-то там…
— Найди ее Хейс и мы улетим с Габона. — Уверенно сказал Джек.
Через полчаса поисков, Хейс раскопал все три куска завернутой в фольгу взрывчатки.
— Прекрасно, — обрадовался Джек, — теперь слушай. На дне у бункера что-то вроде весов, которые определяют степень загруженности — попросту взвешивают. Если поставим туда заряд и подорвем его, весы покажут максимальную загрузку…
— Ну ты… фермер… голова. Деревенский гений… Только нам нужно точно рассчитать заряд. Если положить все, — Хейс взвесил в руках взрывчатку, — мы покинем этот бункер вместе со всем твоим фитисом.
— Как будем рассчитывать?..
— Я знаю формулу. Вернее знал. Сейчас вспомню… — Хейс перебрался к стене и выбрав большой шарик фитиса, начал писать им на металле. — Сколько тонн сейчас в бункере?..
— Около тридцати пяти… — Пробубнил через противогаз Джек.
— Не понял…
Джек приподнял маску и крикнул:
— Тридцать пять!..
От его крика загудели стены и в корпус бункера ударила пуля. Хейс покачал облаченной в противогаз головой и сказал:
— Ну ты и орешь, приятель… Так, а весы должны показать пятьдесят тонн или лучше шестьдесят — для верности… Итого у нас получается… Девяносто пять миллилитров — вот…
— Почему миллилитров, у нас же не жидкость. — Возразил Джек.
— Ну… Другой формулы я не знаю… Только для жидкой взрывчатки «тетрил — В»…
— То есть, если допустить, что «лазурит» и «тетрил-В» — один хрен, то…
— Постой, Джек, это два совершенно разных хрена…
— Хорошо, тогда запиши на стене их характеристики и мы посмотрим насколько нужно увеличить или уменьшить заряд…
Хейс поскреб на затылке противогаз, а затем сказал:
— Знаешь, Джек, этого мне не вспомнить. Проще считать, что хрен один…
— Тогда нужно наковырять девяносто пять миллилитров «лазурита».
— Это сложно, у нас нет мерного стаканчика… — Покачал головой Хейс. В это время снаружи раздался выстрел и в бункер ударила еще одна пуля. — Нервничают. — Пояснил Хейс.
— Слушай, Тернер, давай прикинем на глаз. Сколько нужно взрывчатки, чтобы только нас отсюда не выбросило — вот и все ограничения.
— А, ну это просто… Вот сколько.
— Не многовато ли? — Усомнился Джек.
— Ну, тогда — столько…
— Пожалуй…
На этом расчеты были закончены. Хейс занялся сооружением новой бомбы, а Джек стал думать над тем, как пропихнуть заряд через толщу фитиса. Наконец он придумал и, взяв два ружья, начал связывать их вместе куском бечевки, чтобы получить длинную палку.
— Смотри — это средство доставки. — Похвалился Джек.
Тернер снял противогаз, вытер рукавом с лица пот и снова надел маску.
— Вот — детонатор серийный, а в качестве запала — крученая в селитре вата. Будет тлеть не меньше трех минут даже в углекислой среде…
— Годится… — Кивнул Джек. — Вяжи к прикладу…
Когда бомбу закрепили на «средстве доставки», Хейс вытащил зажигалку и попытался поджечь фитиль. Однако, кислорода было мало и огонь не горел.
Пришлось подняться по лестнице повыше и там зажечь запал. После этого, приклад, с привязанным зарядом, начали осторожно погружать в рыхлый фитис. Когда оба ружья были погружены на всю длину, Хейс наступил ногой на торчавший приклад и начал осторожно осаживать конструкцию еще глубже.
— Сильнее прыгай, Тернер!..
— Ты в своем уме, Джек?.. Если эта штука рванет оба ружья окажутся у меня в заднице…
Джек не нашелся, что можно возразить против такого аргумента и замолчал.
Наконец Хейс погрузился по грудь и этого, по расчетам, должно было хватить. Джек помог товарищу выбраться и оба сели на рюкзаки.
— Где-то через минуту должно рвануть, так что ты держись за мешок — без регенерационных шашек нам не выжить…
Едва Хейс произнес эти слова, рюкзак Джека, словно взбесившийся конь, подбросил своего наездника вверх и Джек, достигнув верхнего края бункера, сумел увидеть своих врагов, осаждающих бункер. «Похоже Хейс вспомнил не ту формулу…» — Пронеслось в голове Саймона, прежде чем он снова полетел вниз.
Маска противогаза затрудняла видимость и Джек снял ее с головы, справедливо полагая, что после такой встряски, кислород в бункере появился. Фермер выбрался на поверхность и с облегчение увидел, что крышка бункера начала медленно закрываться. Однако Тернера нигде видно не было. Джек уже начал беспокоиться, что напарника выбросило из бункера, когда в метре от него зашевелился фитис и показалась голова Хейса:
— Вот, что значит глаз-алмаз!.. — Проговорила голова, выплюнув несколько шариков фитиса. — Саймон, почему я должен ловить твой рюкзак?.. Надеюсь ты не потерял свой противогаз?..
— Нет, сэр…
— Хорошо, тогда помоги мне выбраться…
Через пару минут мешки и Тернер оказались на поверхности. К этому моменту в бункере оказалось совсем темно — крышка продолжала закрываться.
— У тебя где то был фонарик… — Напомнил Джек.
Тернер достал фонарик и включил. Слабенький лучик прорезал абсолютную темноту.
— А что это за стеклышко, Джек?.. — Спросил Хейс, поймав в луч фонаря участок стены.
— Аварийный фонарь, им пользуются при обслуживании бункера. Хочешь попробовать зажечь?..
— Почему не попробовать. Только попозже — когда взлетим…
Экономя батарейки, Хейс выключил фонарик.
— Видишь, какая темнота. Так и место для нужника толком не выберешь…
— Гадить на отборный фитис — это свинство. — Сказал Джек.
— Мы можем, конечно, потерпеть, а то что же скажут господа из «Вилидж плэйс»?.. Где это видано, Джек Саймон привез фитис вперемешку с дерьмом… Нет Джек, две недели терпеть невозможно, к тому же, когда наступят перегрузки… — Внезапно Хейс замолчал.
— Извини, Тернер, я про это совсем забыл…
— Поскольку бункер не рассчитан на перевозку людей, перегрузки могут достигать 50g… Мы узнаем, что значит быть лягушкой, под колесами грузовика…
— Вряд ли 50, Хейс. Этот фитис, также, продают на семена, а большие перегрузки разрушают зародышевую структуру, поэтому…
В это время включились стартовые двигатели и тонкий, поначалу, свист начал переходить в грохот, заставляя вибрировать стенки бункера.

23

Вот уже три дня Руби Резник не появлялся на «Фучихане». Сказав Соне, что едет на «Окунь», к своему другу Квакеру, он обещал скоро вернуться. «Немного перекинемся в картишки и все дела…» — объяснил Руби своей подруге.
Теперь, полагала Соня, он променял ее на, какую нибудь, заложницу из разграбленного шаттла. Три дня Соня ждала, а на четвертый решила прогуляться на «Окунь» и набить Руби морду. Она считала, что есть за что.
В каюте, где жил Квакер и его друзья, Руби не оказалась и никто не знал, где он находится. Избив Квакера и Абу Сайза, Соня продолжила свои поиски.
В двух каютах, куда она врывалась в поисках Руби, длинноногие модели обслуживали пиратов. Эти сцены довели Соню до белого каленья и она готова была вцепиться в горло первому, кто ей попадется.
Стремительно выйдя из-за угла, Соня увидела одну из пленниц, которая что-то прятала под пластиковую обшивку стены. Услышав шаги, девушка резко повернулась и уставилась на Соню широко раскрытыми от ужаса глазами.
— Итак, девочка, что мы там прячем?.. — Спросила Соня и на ее лице появилась нехорошая улыбочка. Она наступала на застигнутую врасплох девушку, уже представляя, как будет ее избивать. И плевать ей на приказы Ди Пенты. Убить эту суку и все.
— Прошу вас… Не надо… — Взмолилась жертва. Ее халат едва прикрывал грудь и это еще более злило Соню. Возможно именно с этой пленницей Руби, так хорошо, провел последние три дня.
Соня сделала замах, но чужая рука, железной хваткой сомкнулась на ее горле. Соня хотела сбросить руку, но у нее ничего не вышло. Невероятная сила пригвоздила ее к стене, хватка усилилось и послышался хруст сминаемого горла. Через несколько секунд все было кончено.
Пленница поправила волосы, проверила надежно ли укрыт ее тайник, затем схватила за ногу поверженную противницу и потащила ее за угол.
Оставив труп в противопожарной нише, девушка вышла на следующий этаж и, стараясь не попадаться на глаза пиратам, нашла нужную дверь.
Она вошла внутрь и радист, Бени Леонардо, несказанно удивился. Это оказалась та самая девушка, которая была с ним два дня назад. Она живо интересовалась его работой, спрашивала, где находится радиорубка, сложная ли у него техника… Бени рассказывал с удовольствием, найдя такого внимательного и очаровательного слушателя. И вот теперь эта красотка здесь…
— Ну ты даешь, крошка… Ты что, втюрилась в меня, что ли?..
Девушка молча кивнула и заулыбалась. Бени не знал, как ему поступить. Времени было совсем мало, через пятнадцать минут заканчивалась его смена.
— Ладно, крошка, только давай это проделаем быстро… У меня есть только десять минут… — Бени подошел к двери и запер ее изнутри. Он не успел повернуться — сильные руки в одно мгновение свернули ему шею.
Не теряя драгоценного времени, изящные девичьи пальчики умело защелкали кнопками и тумблерами. Вскоре связь была налажена:
— Назовите код…
— 167–44–2356 — «Берта»…
— Код принят, соединяю…
— «Симон» слушает…
— «Симон», это «Бисквит»…
— «Бисквит»?.. Где тебя носит?.. Мы срываем задание.
— Непредвиденная ситуация. В районе северного узла шаттл был атакован пиратами. Теперь я нахожусь на борту их корабля.
— Координаты, «Бисквит», координаты…
— Неизвестны…
— Количество кораблей и личного состава на них…
— У них одно боевое судно и летающий элеватор. Людей у них не меньше пяти сотен…
— Ты говоришь элеватор?.. Они занимаются торговлей зерна?..
— Возможно…
В дверь рубки постучали.
— Все, «Симон», разговор заканчиваю…
«Бисквит» сняла микрофон и подошла к двери.
— Эй, Бени, ты там уснул?.. Это я, Пит. — Послышался чей-то недовольный голос. Девушка отперла дверь и на пороге возник рыжий небритый парень.
— Нет, ну надо же?.. — пропел он едва увидел гостью. — А где Бени?..
Девушка отступила в сторону и Пит увидел торчавшие из-под стола ноги Бени.
— Пьяный, что ли?.. — Обратился к девушке Пит. Та кивнула. Косясь на распахнувшийся на ногах гостьи халат, Пит нагнулся под стол и тут же сильный удар обрушился на его голову.

24

Хуго Пат привычно получил координаты очередного бункера и включил радар, чтобы выйти к цели по кратчайшему пути.
— Эй, Бэмс, я смотрю на радар и не вижу твоего бункера… — Проворчал он в микрофон.
— Как это не видишь, Пат. Значит выброси свой радар на помойку.
— Ничего подобного, — Пат откусил от бутерброда с печенкой большой кусок и начал его жевать, — мой ада шовшем ноуый…
— Ты прожуй сначала, а потом говори. Не хочешь выбрасывать радар, выброси свою башку — она у тебя уж точно не новая!..
— Слушай, хватит орать, — прожевав, огрызнулся Хуго, — повтори лучше координаты…
— Ну, два, двенадцать, шестьдесят три…
— Вот тебе раз, ты говорил шестьдесят четыре!..
— Не мог я говорить шестьдесят четыре, если координаты ящика — шестьдесят три. Я же говорю, Пат, пришло время выбросить на помойку твою дырявую башку…
Не отвечая на грубость диспетчера, Хуго исправил координату и сразу увидел метку на экране радара. Прописав ее в компьютер, он добавил двигателям тяги и буксир поплыл на перехват бункера. Через десять минут, захват буксира с лязгом сомкнулись на корпусе своей добычи. Хуго включил торможение, и буксир начал замедлять свое движение вместе с захваченным бункером.
— Вот, так, поросеночек — стоять, — Пату нравилось разговаривать с пойманными контейнерами, — а теперь пойдем к нам в гости.
Хуго прибавил двигателям тяги и посмотрев на приборы сказал:
— О, братец, да у тебя недогрузка!.. Почти двадцать пять процентов!.. Хотя, если честно, это не мое дело. — Пат злорадно улыбнулся, — Это тебя Бэмс выбрал.
— Диспетчер… Але, у тебя чего-то в ушах или ты ушел отлить?.. Але!..
— Уже поймал, что ли?.. — Спросил Бэмс.
— Что ли… — Подтвердил Хуго.
— Вези на двенадцатый причал, а то они там заскучали…
Буксир, ведомый Хуго Патом, протащил бункер вдоль бесконечной стены элеватора и притормозил возле ворот с большой цифрой двенадцать. Ворота распахнулись и буксир передал свою добычу.

25

Крышка бункера поднялась и в него тотчас опустился рукав вакуумного насоса. Заработали двигатели и шарики фитиса помчались по трубам с бешенной скоростью.
— Стоп!.. Остановить разгрузку!.. — Прокатилось по цеху голос управляющего, усиленный громкоговорителем.
Насосы тотчас остановились.
— Что такое, босс?.. — Выбрался из своей стеклянной кабины оператор. Лимбах уже спускался по железному трапу.
— Там, в бункере какая-то дрянь. Химический анализ показал наличие, чуть ли не человеческого дерьма. Много ты перекачал?..
— Да тонны две, не больше… — Ответил оператор.
Со всех сторон подходили, привлеченные шумом рабочие.
— Ладно, подгоняй мусорный контейнер выгрузим туда остатки и за борт.
Оператор занял свое место и вскоре подкатилась емкость для мусора. Затем включился опрокидыватель и бункер начал медленно переворачиваться. Посыпался фитис, какие-то клочки и… человеческие тела…
— Мама родная, мертвецы!.. — Закричал кто-то из рабочих.
— Как они туда попали?..
Опорожненный бункер вернулся в первоначальное положение и рабочие побежали к мусорной емкости. Когда они перелезли через высокие борта, фитис уже шевелился и из него выбирались живые люди.
— Живые!..
— Живые…
Пассажиры бункера сняли противогазы и, щурясь от яркого света, стали рассматривать обступивших их рабочих.
— Вот мерзавцы, загадили нам весь товар!.. — Крикнул из кабины оператор и рабочие кинулись бить непрошеных гостей.
Спасаясь от такого недружелюбного приема, Хейс и Джек отступили на вершину насыпанного фитиса и яростно швырялись им в нападавших.
— Ладно, хватит!.. — Подал голос Лимбах. — Пусть об этом доложат капитану. Пока что свяжите их и обыщите — у них может быть оружие.

26

Ди Пента только что принял душ и теперь сидел в банном халате, держа бокал безалкогольного пива. Сердце все еще билось в ускоренном темпе и никак не могло успокоится.
«Да, пожалуй, что каждый день — для меня многовато… Годы уже не те… Не те силы…» Аманда Хейфиц — эта юная прелестница, ушла от него десять минут назад. «Как это, однако, странно получается — желания, хоть отбавляй, а вот сил, чтобы реализовать это желание, уже нет… Как-то не правильно. Логичнее было бы ожидать, что вместе с силами угасало бы и желание, но отчего-то это не так…» — Ди Пента сделал еще несколько глотков напитка и сердце, как будто, начало успокаиваться.
Загудел зуммер внутренней связи. Руки Ди Пенты еще хранили ощущение от прикосновения к молодому женскому телу и заниматься делами совершенно не хотелось. Но зуммер настойчиво гудел и умолкать не собирался.
— Ди Пента слушает…
— Кэп, у нас проблемы. — Раздался в трубке голос Кубасая.
— Какие еще проблемы?..
— На «Окуне» три трупа…
— Что, опять пьяная драка? — Воспоминания об Аманде мгновенно покинули капитана.
— Нет, на этот раз хуже. В радиорубке убиты Бени Леонардо и Красный Пит.
— А кто третий?..
— Соня…
— Соня?.. Где ее нашли?..
— На втором ярусе в пожарной нише… Ей чуть не оторвали голову, кэп… Примерно так же убили и Бени, а Питу проломили череп.
— Так, Вова, ты где находишься?..
— Возле радиорубки.
— Жди меня, я сейчас спущусь… — Капитан бросил трубку и начал быстро одеваться.
Соня не скрывая, ненавидела Ди Пенту и ему это, конечно, не нравилось. При случае, он был не прочь от нее избавиться, но сейчас не мог представить, что Соня мертва.
Когда Ди Пента появился возле радиорубки, тела Бени и Пита уже вынесли в коридор. Здесь же лежало и тело Сони. Корабельный медик — Быстрый Док, заканчивал свой осмотр.
— Какие соображения, Док?.. — Спросил Ди Пента.
— Бени, просто, отвернули башку…
— Док, ты скажи, — запальчиво перебил его Кубасай, — а баба может такое сделать?..
— Вполне. Тут главное умение, а не сила. — Кивнул Док.
— Ты к чему клонишь?.. — Спросил Кубасая капитан.
— К тому, Ди, что радистов прибила какая-то из этих холеных шлюх…
— Вряд ли, — возразил Док, — посмотрите на Пита. Основание черепа просто смято, а кожа на голове даже не повреждена. Это удар мягким и тупым предметом, но удар, что надо… Тот, кто это сделал, обладает огромной силой. Посмотрите хотя бы на Соню — выпученные глаза, гримаса боли. К тому же сломанные ногти — она боролась до последнего. А Соня была не самой слабой в нашем экипаже. Лично я не знаю на нашем корабле человека, который смог бы вот так удавить ее, как котенка…
— Да. — Согласился Кубасай. — Несколько часов назад она избила Квакера и Абу Сайза, который напал на нее с ножом… Ребята из компании Квакера и Сайза даже не посмели ее остановить.
— Уф… — Ди Пента потер лицо руками. — С этими новостями, голова кругом идет… — В этот момент в его нагрудном кармане зазвонил мобильный передатчик.
— Слушаю…
— Капитан, это Лимбах беспокоит. Мы тут отловили двух «зайцев»…
— О чем ты, — не понял капитан, — какие зайцы?..
— Два человека прятались в бункере с фитисом. Что нам с ними делать, отправить на «Окунь»?..
— Ну хорошо, — неуверенно ответил Ди Пента, — отправляйте…
— Что там еще случилось?.. — Спросил Кубасай.
— Лимбах поймал двух человек, которые сидели в бункере с фитисом…
— В бункере?.. И выжили?.. — Удивился Док. — Там же углекислый газ…
— Ничего не знаю, — капитулируя перед валом вопросов и проблем, поднял руки Ди Пента, — вот привезут их сюда, тогда и выясним.

27

Через час капитан Ди, Кубасай, Быстрый Док и еще семеро бригадиров, собрались в большой каюте, служившей местом совещания.
— Итак, начнем. — Объявил Ди Пента. — Все уже в курсе, что у нас произошло, поэтому сразу переходим к конкретным предложениям.
— Кэп, всех, кто появился на «Окуне» после захвата шаттла — за борт. — Сказал Кубасай. — До их появления у нас все было тихо…
— Правильно говорит. — Поддержал Кубасая Руби Резник, который искал виноватого в смерти Сони.
— Это самое простое решение и, быть может, самое эффективное… — Кивнул головой капитан. — Однако в этом случае у нас возникнет другая проблема — недовольство внутри экипажа и внешние проблемы.
— Кто посмеет ослушаться приказа капитана? — Подал голос Лесоруб.
— А хотя бы твой друг — Ерш. Он ведь вывез с шаттла бабенку и, я слышал, души в ней не чает… — Заметил капитан.
Лесоруб замолчал.
— И еще двести, с лишним, человек не использовали свое право покувыркаться с модельными девочками. — Продолжал капитан. — Они от ежедневных рассказов своих товарищей слюни пускают, а тут им объявят, что объекты их мечтаний окажутся за бортом… Вы знаете своих людей, — обратился Ди Пента к бригадирам, — они нас не поддержат. К тому же агентство собрало для нас наличные — сто двадцать миллионов кредитов. На эти деньги мы можем жить два года не работая…
— Тогда, может быть, какое-нибудь, расследование?.. — Предложил Док.
— На что мы будем опираться?..
— На руках или лице убийцы, Соня должна была оставить повреждения — все ее ногти были поломаны.
— Против осмотра я не возражаю, — согласился Ди Пента, — но если он не даст желаемых результатов только осторожность, может помочь нам. На корабле появилась «крыса» и очень опасная…
— У нее может быть пистолет Билли Свинопаса. — Добавил Кубасай.
— Какой пистолет?..
— Свинопас потерял свой пистолет — не помнит где его оставил…
— Дорогой пистолет?.. Украшения, золото?..
— Да нет, обычный «FAF90»…
— Значит свои ребята украсть не могли. Этого добра у нас и так хватает…
— Я подумал, капитан, — подал голос Док, — что «крыса» забралась в радиорубку, чтобы подать сигналы своим сообщникам…
— Не исключено. Но если «крыса» из пленников, а не из экипажа, она не знает наших координат… Итак — теперь все вахты нести только вдвоем. Перемещения пленников внутри корабля ограничить до необходимого минимума. К каждой девушке приставить сопровождающего… Еще предложения будут?.. Тогда переходим к следующему вопросу. У нас на «Окуне» гости…
Бригадиры непонимающе переглянулись и уставились на капитана.
— Кубасай, пусть приведут. — Распорядился Ди Пента. Помощник вышел в коридор и вскоре вернулся в сопровождении двух человек и охранявших их трех вооруженных пиратов.
— Вот, господа бригадиры, — объявил капитан, — двое этих немытых парней путешествовали в контейнере с фитисом. Док сказал, что это невозможно — они должны были задохнуться, однако мы видим, что они живы. Кто вы такие?..
— Мы беженцы с Габона, сэр. — Ответил тот, что был повыше и пошире в плечах.
— А что на Габоне жизнь стала совсем никудышней, что вы бежали, чуть ли не в помойном ведре?..
Бригадиры и Кубасай рассмеялись.
— Хорошо. Начнем по порядку. Имя, род занятий и причины побега с Габона… Начнем с тебя. — Указал капитан на того, что был пониже ростом.
— Джек Саймон, сэр!.. Фермер, бывший… Бежал со своим товарищем от «канино» — это такие сумасшедшие дикари…
— Почему не задохнулись в бункере? — Задал вопрос Док.
— Дышали через противогазы с регенерационными фильтрами. У нас их было два мешка…
Удовлетворенный ответом Док согласно кивнул.
— Ну, а теперь ты… — Указал капитан на второго.
— Хейс Тернер, сэр!.. Охотник. Бежал с Габона по той же причине, что и мой напарник…
— Странно. — Капитан встал и подошел к пленникам поближе. — Вы двое, таких крепких ребят, похожих на профессиональных военных, бежали от каких-то дикарей. Почему?..
— Их очень много, сэр, и они быстро плодятся. — Ответил Джек. — Прежде чем бежать, мы отступали в течении многих лет. Возможно, что со всего Габона, только, нам двоим посчастливилось уцелеть.
— Постой, кажется я что-то слышал про эти безобразия на Габоне. Массовые сумасшествия, брошенные города?.. Так?..
— Так точно, сэр. — Подтвердил Хейс.
— И что, действительно этих дикарей так много?..
— Их не только много, сэр, их с каждым днем все больше. Они размножаются быстрее, чем обычные люди…
— Это что-то новенькое, — вмешался Док, — насколько быстрее?
— Считайте сами, сэр. Самка вынашивает детенышей четыре месяца и рожает сразу шесть штук, а через восемь лет они уже взрослые особи.
— Это полный бред, заявляю вам, как врач… То, что вы рассказываете никак не сочетается с физиологией людей.
— Но это не люди, сэр, это «канино». — Возразил Хейс.
— Ну, это звучит неубедительно… — Покачал головой Док.
— То есть, капитан, — подал голос Руби Резник, — если они поют нам песни, то кто же они такие?.. Полицейские агенты?..
— Не исключено. — Ответил Ди Пента.
— Тогда — за борт их. У нас и без них хватает забот…
— Слышали, что говорят мои люди?.. Что можете возразить?..
Хейс пожал своими широкими плечами.
— Мы не могли знать заранее, сэр, что попадем на ваш элеватор. Мы рассчитывали оказаться на орбите Сакефа, поближе к «Вилидж плэйс»… То, что вы нас перехватили — чистая случайность…
— А что, если вы вообще не были ни на каком Габоне, а пересели в бункер с полицейского катера?..
— Если бы полицейские узнали о вашем местонахождении, сэр, они не стали бы пускаться на такие уловки. Они прислали бы десяток «Грей Хантеров» и от вас полетели бы клочья… — Объяснил Хейс.
— Ты хорошо осведомлен о методах федеральной полиции?
— Вы сами поняли, что я бывший военный, а как полиция поступает с пиратами известно всем…
— Так ты решил, что мы пираты?..
— А разве нет, сэр?.. Сначала мы решили, что «Вилидж плэйс» изменило место базирования своих элеваторов, но позже разобрались…
— Кэп, разрешите сказать?.. — Спросил разрешения один из охранников.
— Говори…
— Среди мусора, которым эти ребята изгадили фитис, оказалась вот эта штука… — С этими словами охранник вышел вперед и передал Ди Пенте непонятное оружие.
— О, это наше ружье!.. — Обрадовано воскликнул Джек. — Сэр, это доказательство нашего пребывания на Габоне!.. Мы отбили его у противника.
— Эта штука никак не свидетельствует в вашу пользу… — Возразил капитан. — Как же она стреляет?..
— Это паровое ружье… — Пояснил Хейс.
— Паровое?.. Такое длинное… С него что, можно застрелить человека?..
— Ди Пента с интересом рассматривал незнакомое оружие.
— Да, сэр. В магазине помещается пять пуль, вот сюда заливается вода и можно стрелять…
— Да. Никогда не слышал ни о чем подобном. — И капитан передал диковинное ружье Кубасаю. — Было у меня намерение последовать совету моих коллег и выбросить вас за борт, но вот что меня остановило. Рассказ об этих самых дикарях. Как вы их еще называете?..
— «Канино»…
— Вот-вот… Я хочу, чтобы вы были нашими проводниками на Габон…
— На Габон?! — Почти одновременно воскликнули Джек и Хейс.
— А чего вы боитесь, ребята?.. Если вы нам не наврали, будете живы и здоровы. И у вас будет шанс стать членами нашего дружного коллектива.
— Нет, сэр. — Пояснил Хейс. — Мы не соврали и нам нечего бояться, но при воспоминании о Габоне…
— Бояться, всяких там, лесных дикарей вам тоже не следует. Мой корабль вооружен пушками, и может высадить до двух сотен тяжеловооруженного десанта…
— Но зачем вам это нужно?.. Чтобы проверить, что мы не врем?..
— Я объясню вам позже… Уведите их, пусть приведут себя в порядок… — распорядился Ди Пента.
Когда пленников увели, Кубасай, не скрывая своего удивления, спросил:
— Босс, зачем нам этот Габон?..
— Габон нам не нужен, но если эти парни правы, мы можем заработать на торговле дешевой рабочей силой… — Ди Пента улыбнулся. — Мы, господа, можем возродить работорговлю…
— Помнится, капитан, это стоило жизни Ноксу Райферу…
— Это потому, Айланд, что он торговал людьми, а мы будем торговать этими самыми «канино»… И будем делать это ни от кого не прячась — официально. Переоборудуем «Фучихан» под жилые боксы, Док отберет нам самых сильных и полноценных — лучшую породу. А остальных перебьем, чтобы избежать конкуренции. Есть немало богатых людей, которые захотят купить себе рабов или солдат. Продавать будем только мужчин, чтобы, опять же, не опасаться конкуренции.
— Но, капитан, есть же федеральное министерство по правам человека… — Напомнил Быстрый Док. — Оно может принять меры…
— При чем здесь права человека? Мы же будем торговать не людьми, а, считай, животными. Нужно еще доказать, что это люди и только тогда применять против нас санкции. А мы наймем пару ушлых адвокатов, которые будут тормозить этот процесс. Все просто… — И Ди Пента заулыбался, очень довольный собой.
— Толково задумано, босс. — Восхищенно покачал головой Руби Резник. — Когда высадимся на Габон?..
— Думаю, что тянуть не стоит. Три дня на сборы и вперед. Думаю, что это будет поинтереснее, чем шаттл «Бридж спейс»…
Кубасай и бригадиры радостно закивали головами, предвкушая прогулку по настоящей планете.

28

Через три дня пути, войско графа Гарди вышло из леса. Глазам воинов предстала долина Фрайсгуд, с возвышающимися у горизонта, зданиями брошенной Периколы.
За время трехдневного путешествия, войско несколько раз подвергалось нападению, враждебно настроенного, сича. Правда, дунгары быстро рассеивали противника по лесу и в результате войско потеряло только двух человек, но граф Леонар понимал, что это еще не главные силы Иннамара Трехпалого.
Вдали виднелся город и, кто знал, не был ли он занят людьми Иннамара?..
— Что будем делать дальше, Ваше Сиятельство? — Спросил Биррис. Граф повернулся к нему, бросил взгляд на других капитанов, ожидавших мудрого решения своего господина, и, вздохнув, сказал:
— Это чужой мир и моя интуиция, в любой момент, может подвести… Направим войско в город. Если Иннамар там, постараемся выбить его. Тем самым, мы завоюем доверие местного населения. Не думаю, чтобы Трехпалого здесь любили…
Трехтысячное войско графа Гарди, сделало в лесу последний привал и с наступлением сумерек начало спускаться в долину.
Колонны отдохнувших солдат шли легко, ведомые хорошо видящими в темноте проводниками.
Нагревшиеся за день травы продолжали источать свои ароматы. Время от времени дорогу перебегали шакалы и одичавшие псы. Лягушки прерывали свое пение, заслышав неясный шум передвигающейся колонны.
Вскоре стали попадаться пепелища и просто заброшенные фермы. В темноте они выглядели еще тоскливее и пугающе. Ни единого огонька не горело по всей долине и это удивляло и настораживало.
— Ваше Сиятельство, до города осталось не больше пяти стадий, а никаких огней, все еще, не видно. — Заметил Кансай.
— Это странно, согласен. Поэтому ночью входить в город не будем — остановимся в половине стадии. Вперед пойдет только разведка.
— Я бы хотел пойти сам, Ваше Сиятельство…
— Хорошо, Кансай, я не возражаю. Возьми с собой двадцать дунгар.
— Слушаюсь, Ваша Светлость…
Вскоре колонна достигла нескольких полуразрушенных зданий, расположенных недалеко от городской черты. В них то и было решено расположить временный лагерь.
Не зажигая огня, солдаты внимательно обследовали руины и, выставив посты, начали готовить позиции на случай внезапной атаки.
Отряд разведчиков, во главе с Кансаем, растворился в темноте, а граф начал обход разбитые построек.
Он не переставал прислушиваться, в любой момент ожидая шума яростной схватки. Однако, все было тихо.
В наряженной тишине прошло около больше часа. Леонар подумал, что еще через час начнет светать. И тогда, можно будет, войти в город.
Впереди кто-то заговорил с часовым — это вернулись разведчики. Среди развалин замаячили неясные тени и вскоре Кансай пробрался к графу.
— Ну, что там?.. — Вполголоса спросил Леонар.
— Пусто, Ваша Светлость. Это город призрак. Уже много лет тут никто не живет. Нам удалось найти только несколько старых скелетов.
— Сохранились скелеты?.. Значит в городе жил терум… — Сделал вывод граф.
— Во многих домах ничего не украдено. Вся утварь лежит на местах, постели, одежда в деревянных ящиках — ничего не тронуто. Если в этом мире и есть люди, они давно не появлялись в этом городе…
— Возможно люди уничтожены этим кровожадным сичем, который живет в лесу — он так агрессивен. У нас сич не бросается на каждого встречного.
— Это так, Ваша Светлость.
— Перед рассветом пойдем в город. Постараемся что-то разузнать при дневном свете. Лучше всего взять в плен одного из солдат Инномара — только тогда мы сумеем докопаться до истины… Мне делается страшно при мысли, что Трехпалый покорил этот мир… — С болью в голосе произнес граф. — Это было бы просто несправедливо. Иди Кансай, отдохни. Через час поведем войско в город.

Убедившись, что выбранные позиции достаточно неуязвимы, а для резерва имеется надежное укрытие, граф решился, ненадолго, оставить войско на Бирриса и, в сопровождении разведчиков, отправился осмотривать город.
Граф шел по широкой улице, а двадцать охранявших его дунгар, окружили своего господина плотным кольцом. Они напряженно смотрели по сторонам, готовые к любым неожиданностям.
— Какие любопытные здания. Они похожи на каменные столбы… — Удивлялся Леонар глядя на многоэтажные здания центральной части города.
Ему нравилось, как гладко замощены улицы. Только в нескольких местах, кусты перелесника сумели взломать покрытие. На скоплениях старой листвы и принесенной ветром пылью буйно разрослась трава. В полостях отслоившейся штукатурке ютились маленькие птички.
— Ты говорил, Кансай, что жилища остались нетронутыми. Я хотел бы взглянуть…
— Это небезопасно, Ваша Светлость…
— С нами двадцать дунгар, Кансай.
— Ну хорошо. Какой вы выбираете дом?..
— Вот этот. Там уцелели стекла, значит внутри все сохранилось, как много лет назад…
— Двое, проверить вход!.. — Скомандовал Кансай. Тотчас двое дунгар сорвались с места и побежали в подъезд. Было слышно, как их сапоги прогрохотали по лестницам. Вскоре солдаты снова появились на улице.
— Все чисто… — Ответил один и поклонился графу.
— Вы двое оставайтесь у входа, пятеро на лестницу третьего этажа. Еще пятеро пойдут передо мной, остальные вслед за Его Светлостью. Выполняйте…
Дунгары тотчас исполнили приказание и построились так, как требовалось. Сопровождаемые плотным кольцом охраны, граф Леонар поднялся по пыльной лестнице и оказался на втором этаже.
— Вот, Ваша Светлость, можно зайти в это жилище. Здесь даже дверь закрыта…
Леонар кивнул и, выбив замок, пятеро солдат, вошли внутрь первыми. Они быстро обежали все помещения и убедились, что там никто не прячется.
После этого Леонар сам вошел внутрь и сопровождаемый Кансаем начал переходить из комнаты в комнату.
— Смотри, здесь у них спали дети. И детей было всего двое. Счастлив тот народ, которому не нужно плодиться, как диким зверям, чтобы только выжить. У меня было семь братьев и сестер, а теперь я, все равно, остался один…
— А вот, Ваше Сиятельство, обратите внимание — какая диковинная вещь. — Указал Кансай на игрушечную железную дорогу.
— Вот так дела!.. У меня в детстве были похожие самобеглые повозки. — Граф грустно улыбнулся. — Я ими очень дорожил…
Они перешли в следующую комнату.
— По всей видимости, Ваше Сиятельство, здесь готовилась еда… — Предположил Кансай, указывая на развешанные на стене сковородки.
— Я тоже так думаю. А вот за этим столом, возле окна, вся семья принимала пищу. — Граф пытался представить, как все выглядело, но ему мешал один из дунгар, стоящий возле окна и подозрительно смотревший на улицу. — Возможно они не знали войн и оружия, эти люди?..
— Вряд ли, Ваше Сиятельство. В этот мире получили отпор и койтары и трехпалые…
— Да-да, я помню, но в это трудно верится, когда смотришь на эти детские кроватки, сковородки…
— Капитан, на улице посторонние!.. — Донесся из большого зала голос одного из сержантов. — Возможно нападение!..
— Вижу трех человек в окне напротив!.. — Сообщил стоящий в столовой охранник. — Ваше Сиятельство, вам лучше пригнуться…
Из детской спальник послышался звон разбитого стекла. Леонар выхватил из ножен меч и бросился туда. На полу бился в агонии дунгар. Из его груди торчал металлический штырь. Следом за графом, в комнату вбежал Кансай:
— Ваше Сиятельство, будьте осторожны, не подходите к окнам!..
— Я понял, Кансай… — Леонар снял с пояса кавалерийский грейган и пригнувшись подобрался к окну. Он только выглянул над подоконником, как выбив остатки стекла, в окно влетела еще одна стрела. Ударившись в противоположную стену, она упала на пол, выворотив большой кусок штукатурки. Леонар выглянул еще раз и выстрелил туда, откуда, как ему показалось, прилетела стрела.
— Ваше Сиятельство, нам нужно немедленно уходить!.. — Напомнил Кансай. Грохнул еще один выстрел из газового грейгана и с крыши противоположного дома, вниз полетел один из вражеских лучников.
— Уже иду. — подчинился Леонар. — Кто это так хорошо стреляет?..
— Сержант Рейн, Ваше Сиятельство…
— Среди дунгар хорошие стрелки редкость. — Заметил граф и стараясь не вставать в полный рост, вслед за Кансаем проскользнул к выходу. Однако на лестничных пролетах уже шел настоящий бой. Снизу пытался прорваться вражеский сич, но его, пока, успешно сдерживали шестеро дунгар.
— Идем вверх, Ваше Сиятельство!.. — Крикнул Кансай и побежал по лестнице на третий этаж. За ним последовал и граф Леонар. Пятерка дунгар, прикрывающая лестницу третьего этажа, пока еще, оставалась без дела.
— Как у вас дела, Гас?.. — Спросил Кансай одного из дунгар.
— В этом помещении кто-то есть. — Указал тот на одну из дверей. — Зато там, — показал он на верхний этаж, — длинный коридор, из которого можно спустится к другому выходу. Я сам проверял…
— Хорошо, веди нас с графом, а вы четверо, пока стойте здесь, но, если нас атакуют, тут же бежите к нам на помощь…
— Понятно капитан.
— Ну все, Гас, веди.
Дунгар пошел первым, за ним граф, а последним, прикрывая тылы — капитан Кансай. На четвертом этаже, действительно, оказался длинный коридор, который тянулся не менее чем на двести локтей. Но едва только троица преодолела половину коридора, к с обоих его концов появились враги. Ловушка захлопнулась.
Гас поднял свой грейган и успел выстрелить трижды, прежде чем тяжелая стрела угодила ему в живот. Леонар прижался к стене и открыл огонь из своего грейгана. Пять выстрелов и пятеро врагов упали на пол. Не давая неприятелю опомниться он атаковал его с мечем в руках.
Коридор был достаточно узким, и вражеский сич не мог воспользоваться своим численным превосходством. Однако за спинами нападающих замаячили лучники и граф понял, что ему осталось сопротивляться до первого удачного выстрела.
Свалив очередного противника, граф бросил короткий взгляд назад — Кансай успешно сдерживал противника, к тому же ему на помощь пришли несколько дунгар.
Граф ударил ногой, в одну из боковых дверей, и ворвался в незнакомое помещение. Первое, что он увидел, это влезающего в окно, вражеского солдата.
Подскочив к нему, Леонар столкнул противника вниз. Затем схватился за большой деревянный шкаф и начал двигать его к двери.
Он, почти, успел его придвинуть, когда в дверь ударили и в небольшую щель, начал протискиваться один из солдат противника. Леонар достал его мечем и тот надежно закупорил последнюю брешь.
Воспользовавшись паузой, Леонар решил перезарядить свой грейган, однако у него оказалось только две пули — он давно не участвовал в боях лично и, на этот раз, оказался, даже, без боезапаса.
Граф мысленно отругал себя за беспечность. Он прислушался к звукам боя и понял, что ему на помощь прибыли дунгары. Через какое-то время выстрелы и звон мечей, в коридоре, затихли и Леонар услышал голос Кансая:
— Ваша Светлость, вы живы?..
Поняв, что можно выходить, граф попытался отодвигать шкаф обратно. Когда он это сделал, защемленный дверью труп, рухнул на пол. В двери появился Кансай.
— Вы не ранены, Ваша Светлость?..
— Нет, я в порядке. Сколько их было?..
— Не меньше трех сотен только в этом здании и еще столько же на улице. Их рассеял подоспевший Лайх. Он привел две сотни дунгар и сотню стрелков из нового терума.
Как раз, в этот момент, послышался дружный залп из паровых грейганов.
— Пойдемте, Ваша Светлость, здесь небезопасно…
По заваленными трупами лестницам граф спустился вниз и снова попал в кольцо своих дунгар.
— Со счастливым избавлением, Ваша Светлость!.. — Приветствовал графа улыбающийся капитан Лайх.
— Спасибо, капитан, вы пришли вовремя.
— Рад служить Вашей Светлости…
— Какие у нас потери, Кансай?.. — Спросил граф.
— Мы потеряли восемь человек, еще четверо ранены.
— А у вас, Лайх?..
— Всего лишь трое стрелков. А дунгары отделались только царапинами. Нам удалось подстрелить настоящего гвардейца, но тело унесли его товарищи.
— Ты уверен, что это были воины-терум?..
— Не просто терум, Ваша Светлость, а самые настоящие гвардейцы. Они были на улице и дрались, как дунгары — шипованые сапоги и острые мечи… Мундиры с красной оторочкой… Все как положено…
— Хорошо, возвращаемся в лагерь… Жаль, что наша экскурсия закончилась так трагически, однако в этом есть плюс. Это была разведка — боем…
— Чья, Ваша Светлость, их или наша?..
— Хороший вопрос, Кансай…
В этот момент раздал страшный грохот и со стороны лагеря, поднялся столб пыли. Грохот повторился еще несколько раз, а затем над самыми крышами домов появился огромный корабль.
— Не может быть — они сумели протащить сюда «Орел»!.. — Воскликнул пораженный граф Гарди. — Скорее к лагерю, Кансай!..

29

«Окунь» уверенно мчался к планете Габон и ее изображение на экранах доплеровских радаров становилось все больше и больше.
— Билли, каков твой прогноз?.. — Спросил Ди Пента штурмана.
— Если атмосфера стандартной плотности, капитан, то три часа пятнадцать минут и мы на поверхности…
— Очень хорошо. Кубасай, где там наши «зайцы»?.. Давай их сюда.
Вскоре в капитанскую рубку привели пленников — Джека и Хейса. Они выглядели значительно лучше, чем в первый раз. Было видно, что их не били и хорошо кормили. Оба были одеты в новое военное обмундирование.
— Приятно видеть вас в добром здравии, господа… — Приветствовал своих проводников Ди Пента. — Как настроение?.. Узнаете красавицу?.. — Кивнул он на большой экран радара.
— К сожалению, сэр… — Без энтузиазма ответил Хейс.
— Ну-ну, ребята, мы вытащили вас из консервной банки, а теперь у вас будет возможность отблагодарить своих спасителей.
— О чем разговор, сэр, если будет возможность, значит отблагодарим… — Отозвался Джек.
— Ну и чудненько. Мой помощник, — показал на Кубасая Ди Пента, — предоставит вам любые доспехи. Какие только закажите: «блэк шадоу», «песчаник»…
— А оружие, сэр?.. — Поинтересовался Хейс.
— Оружие, э-э-э… — Замялся капитан. — С этим, ребята, придется немного подождать. До выяснения ситуации. Мы же не знаем, что там такое, а вы нам, пока что, никто. Так что немного подождите…
Хейс и Джек ушли вместе с Кубасаем, а капитан остался со штурманом и сидящим на локаторе Жаном Лурье. Последнего капитан недолюбливал, однако в своем деле Жан был непревзойденным специалистом и его приходилось терпеть.
— У меня такое ощущение, Ди, что в атмосфере Габона движется судно. — Сообщил Лурье.
— Разве можно это определить с такого расстояния?.. — Недоверчиво спросил Ди Пента.
— Конечно невозможно, но существует вторичное отражение, которое на экране радара выглядит, как неисправность лучевой трубки. Смотри, видишь, как будто снежок?.. Это электромагнитные излучения перегретого газа. Он трется об обшивку прорывающегося через атмосферу судна.
— Ты это серьезно?.. — Насторожился капитан.
— Это всего лишь предположение, Ди… — Пожал плечами Лурье.
— Жан, ты все время пугаешь меня своими предположениями…
Лурье промолчал, продолжая заниматься свое работой. Чтобы как то снять напряжение, Ди Пента связался с Кубасаем.
— Слушаю, капитан…
— Вова, ты где?..
— В грузовом трюме. Выдаю «зайцам» доспехи…
— Как закончишь, предупреди людей из абордажной команды, чтобы все, пока, сидели по местам — на всякий случай…
— О'Кей, капитан, будет сделано. — Кубасай выключил передатчик и повернувшись к Хейсу и Джеку спросил:
— Ну что, выбрали?..
— Не спеши, парень, — отозвался Хейс, — с этим делом спешки быть не должно. Что у тебя в этих ящиках?..
— «Блу шадоу», для морских пехотинцев…
— Какая комплектация, старая или новая?..
— Я какая разница?..
Хейс и Джек понимающе переглянулись.
— Сразу видно, парень, что ты воевал только с пассажирами… — Усмехнулся Хейс. — Смотри сюда. Видишь, на ящиках написано «Произведено на Апеоте», значит это старая комплектация. А в ней хороша только периферия, то есть, защита для рук, ног и головы. Бронежилет — туфта. Одна кумулятивная пуля и ты уже «тушеная свинина». А вот на этом ящике написано: «Произведено на федеральных оборонных предприятиях. Планета Зихнис». Это самая новая комплектация. Стойкость бронежилета здесь поднята на восемь единиц, а периферии только на одну. Однако застежки жутко неудобные и, пока оденешься — сопреешь. Эта броня плохо «дышит». Какой из всего услышанного ты сделал вывод?..
— Шибко сложно. — Озадачено поскреб затылок Кубасай.
— Бронежилет мы берем из новой комплектации, — наставительным тоном проговорил Хейс, — а периферию: накладки, наплечники, наколенники — из старой…
— Наука… — Уважительно кивнул головой Вова.
— А как же. — Вскрывая ящики, подтвердил Хейс. — А почему мы выбираем морскую броню, а не черную?..
Кубасай ничего не ответил, совершенно подавленный чужой мудростью.
— Потому, что на синий оттенок у человеческого глаза аккомодация на 0, 15 секунды дольше.
— Это как?..
— В «черного» уже стреляют, а по поводу «синего» еще сомневаются, понял?..
— Круто… — Подвел черту Вова. — Я ребята, если можно, вас потом еще бы послушал…
— А чего, пожалуйста, — кивнул Джек, — мы за советы денег не берем.

Немного отдохнув, Ди Пента успокоился и уже поверил в то, что высадка пройдет без осложнений, когда Жан Лурье поднял свою улыбающуюся физиономию и радостно сообщил:
— Ну, что я говорил?..
— Что? — Вскочил со своего места Ди Пента.
— Доплеровская система зарегистрировала след…
— Какой след?..
— А это нам скажет Билли. У него умный компьютер и вообще… — Кивнул в сторону штурмана Лурье.
— У меня, пока, чисто. — Неуверенно ответил Билли Свинопас. — Или… Точно, кэп, вижу цель. Сейчас компьютер ее опознает… Елы-палы, ты смотри, что он пишет: «аналогов нет». — Штурман повернулся к Ди Пенте. — Нестандартная, цель капитан.
— Билли, — занервничал сам Лурье, — ты хоть размеры скажи…
— Длинна семьдесят пять — девяносто метров. Все параметры пляшут…
— Обана!.. Они нас тоже накрыли радаром!.. — Подал голос Лурье.
— Перовский, ответь!.. — Закричал Ди Пента в переговорное устройство.
— Я на месте, сэр.
— Готовься к огневому контакту!..
— Уже готов, сэр, все данные у меня на экране…
— Стреляй, как только сможешь!.. В этом районе у нас друзей нет!..
— Слушаюсь, капитан!.. — Бодро ответил лейтенант.
— Кэп, он идет встречным курсом!.. — Крикнул штурман. — Это атака!.. Через полминуты он уже может стрелять…
— Ага, если у него нет лазера, а то может прямо сейчас… — Добавил бледный Лурье.
Прошло двадцать секунд, и сильный удар потряс весь корпус «Окуня».
— Какая неожиданность!.. — Истерично засмеялся Лурье. — Потеря броневого покрытия — десять процентов!.. Семь орудийных башен лишились кожухов!..
— Почему не стреляет Перовский?.. — Проблеял Билли Свинопас.
В этот момент часто застучали автоматические орудия и с металлическим щелчком, отдавшемся в ушах, сработало туннельное орудие.
— По-моему мы в него попали, капитан!.. — Радостно сообщил штурман.
— Подожди, сейчас до него доберутся орудийные снаряды… — Подал голос Жан. — Есть, накрыли!..
— Он не поменял курс, капитан!..
Новый удар сотряс корпус «Окуня».
— Мама родная, — завопил Билли, — он нас прикончит!..
— Потеря броневого покрытия — тридцать процентов, семь орудий, который были без кожухов, сгорели!.. — Сообщил Лурье.
Ди Пента стоял вцепившись побелевшими пальцами в стол и ждал следующего, быть может, последнего попадания в его корабль. Вместо этого нестерпимо звонко щелкнуло туннельное орудие, и дали залп уцелевшие орудийные башни.
— Есть попадание!.. Кэп!!! Он сходит с курса!!! — Что было силы заорал штурман. — Один градус две минуты!.. Один градус семь минут!..
— Приближаются рой наших снарядов!.. — Объявил Жан. — Есть!.. Накрыли!..
— Он, таки, сошел с курса, сукин сын!.. Пятнадцать градусов, кэп!.. Семнадцать!..
— Ди, пора принимать решение, эти парни постараются смыться!..
— Заткнись, Жан!.. Без тебя знаю!..
Капитан поднес к губам переговорное устройство и позвал:
— Вова!..
— Я в десантном трюме!..
— Идем на абордаж, расставляй людей…
— О'Кей, капитан. — Ответил Кубасай и повернувшись к сидящим на скамейках пиратам, объявил:
— Готовность один — идем на абордаж!..
Пираты тотчас повскакали со своих мест и начали строиться, согласно боевому расписанию. Закованная в тяжелую броню ударная четверка встала возле самого шлюза, пропустив вперед только двух техников, вооруженных ионными горелками…
Штурман внимательно смотрел на бегущие цифры, выбирая, к какому борту подбитого корабля удобнее подойти. Наконец, он сделал свой выбор и объявил:
— Маневр с подходом займет семь минут…
— Сейчас наши ребятишки выпустят им кишки… Вы-пус-тят… — С чувством проговорил Лурье. Ди Пента недовольно на него покосился.
— Эх, — продолжал Жан, — не мешало бы и самому по-пить кр-р-ровушки…
— Так в чем дело, броню в зубы и вперед!.. — Не выдержал капитан.
— Ну… нет… — Вы же без меня здесь не обойдетесь.
Поняв, что Лурье струсил, Билли Свинопас тоже подал свой голос:
— Конечно, это же не баб на пассажирском шаттле грабить. Здесь запросто можно наскочить на пулю… — Билли посмотрел на экран и покачал головой:
— Эк, его беднягу крутит. Всем поправка: касание через четыре с половиной минуты…
Абордажная команда приняла к сведению слова штурмана. Техники в который раз проверили кабели и форсунки своих агрегатов. Пираты переминались с ноги на ногу.
Джек и Хейс безоружные, в одной, только, броне, стояли у входа в десантный трюм и чувствовали себя лишними.
— Слушай, давай выйдем отсюда, а то неровен час прилетит граната. — Предложил Джек.
— Ты прав — мы им никто. Нам не дали оружие, значит не доверяют. Пошли в соседний отсек — там будет безопаснее.
Товарищи по несчастью вышли из десантного трюма и удобно расположились на пристенной скамье.
— Да, вляпались мы с тобой капитально… — Подал голос Джек.
— Ну, по крайней мере, мы живы. И над нашими головами не свистят пули.
— Пока, не свистят. — Кивнул в сторону десантного отсека Джек.
— Не беспокойся, столько бывалых парней задавят сопротивление любого экипажа. — Успокоил товарища Хейс. — Меня больше интересует стратегия нашего поведения. То есть, как нам покинуть это дружное сообщество.
— Можно убежать от них на Габоне. — Предложил Джек.
— Не смешная шутка…
— Тогда устроить на «Окуне» переворот.
— Это тоже самоубийство.
— Тогда предлагай ты. — Пожал плечами Джек. В этот момент корабль качнуло.
— Так, — прокомментировал Хейс, — к борту «прилипли», значит сейчас начнется. Он встал со скамьи и заглянул в десантный трюм. Створки шлюза были уже открыты и техники делали свое дело. — Ну вот, уже режут борт… — Хейс вернулся на скамью и сел.
— Ох, не думал я, что когда нибудь снова окажусь в этой скорлупе. — Постучал Джек по бронежилету. — Мне только пару лет, как перестала сниться война… Слушай, что-то они там долго возятся. — Джек тоже поднялся и заглянул в открытый проем. — Ну вот, теперь они электроды меняют…
— Электроды меняют?.. Значит крепкая, оказалась броня, у этого судна. Так они долго провозятся.
— Слушай, а тебе не кажется, что здесь горелым пахнет?.. — Спросил Джек.
— Это оттуда, из трюма…
— Нет, это не из трюма. Смотри откуда дым валит. — И Джек указал пальцем в противоположную, от десантного трюма, сторону. Там, в коридоре, дым висел уже под потолком.
— Ну-ка, пошли посмотрим, что там за поворотом. — Скомандовал Хейс, и они вышли в коридор. Едва они завернули за угол, сразу все стало понятно.
Источая едкий дым, ярко белое пламя горелки заканчивало вырезать в борту правильный овал.
— Назад!.. — Крикнул Хейс и вслед за Джеком помчался в десантный трюм.
— Эй, Вова!.. Они уже на корабле, они вас обхитрили!..
Вся абордажная команда повернулась на кричащих новичков.
— Чего?.. На каком корабле, чего вы мелите?.. — Но вдруг его лицо исказила гримаса, через плечо Хейса, он увидел бегущих солдат из контрабордажной команды.
Джек и Хейс едва отпрыгнули в сторону, как в обе стороны полетели пули и первые убитые стали падать на пол.
Перепрыгивая через тела в трюм влетели атакующие и Джек с Хейсом узнали своих старых знакомых. Воины вооруженные мечами и защищенные стальными кирасами, шлемами и перчатками, смело врубались в толпу пиратов, не готовых к драке в такой тесноте. Атакующие же были в привычных условиях и не давали противнику применить свое оружие.
Пираты стали отступать через другой выход. Неожиданно раздалась команда:
— Всем лечь!.. — И когда пираты попадали на пол из двух углов ударили длинные факелы «каскадов».
Бронебойные пули, как масло, прошивали кирасы атакующих и в несколько секунд все, оказавшиеся в трюме солдаты противника, были перебиты.
Однако досталось и своим — несколько пиратов не успели выполнить команду и разделили участь противника.
У стены, держась за раненное плечо седел Кубасай:
— Ерш!.. Лесоруб!.. Берите половину людей и бегите через коридор… Эти сволочи рассеялись по кораблю. Бибо и Тушка, бегите через склад на второй ярус…
Все, кто был на ногах, разбежались, последовав, за командирами, а среди стонущих раненых и мертвых тел, остались стоять только Джек и Хейс.
— Эй, ребята, а вы чего стоите?..
— Капитан запретил нам брать оружие. — Напомнил Хейс.
— Я разрешаю, — почти простонал Кубасай, — давайте ребята, остановите их, а то они модельных «телок» порубят, а нам за них сто «лимонов» обещали…
Тернер и Саймон не заставили себя долго упрашивать и подобрав с пола привычные «АК-формат», побежали вслед за командой Ерша и Лесоруба.
Пробегая по коридору они видели, что несколько человек уже заводят на пробоину пластырь, а Быстрый Док, с двумя помощниками, спешит к месту первоначальной схватки.
— Эй, Док, где основная драка?.. — Бросил на бегу Джек.
— Между третьим и вторым этажом!.. — Так же на бегу ответил Док.

30

Когда корабль тряхнуло так, что замигало освещение, Сэнди поняла, что «Окунь» вступил в бой. Несколько минут она лихорадочно пыталась прикинуть шансы пиратского корабля, но поскольку больше ударов не последовало, Сэнди успокоилась…
Из последних разговоров Ерша и Лесоруба, она уяснила, что планировалась высадка на Габон. Для чего это нужно было пиратам, Ерш ей не сказал.
В разговорах с ней он стал заметно осторожнее. И это изменение, в поведении Ерша, Сэнди связала с произошедшим на корабле тройным убийством.
Ерш дал понять, что подозрение пало на кого-то из девушек. Услышав эту новость, Сэнди сделала испуганные глаза, но подумала, что такие убийства, абсолютно, в стиле «Сахарного». Семнадцать из сорока трех, агентов-охотников, были умерщвлены «Сахарным» именно так, как убили, названную Ершом, Соню и одного радиста.
Чтобы не внушать подозрения, агент «Джин», как могла, корчила из себя ограниченную дурочку и, при случае, строила глазки приходящему Лесорубу. Она чувствовала, что он на нее «западает» и надеялась использовать этот факт в будущем. «Бедняга, — усмехалась про себя Сэнди, — он обо мне уже не вспоминал бы, если бы я не досталась его другу. А теперь то он, конечно, воспылал любовью. Как же — она принадлежит другому.»
Едва Ерш покидал каюту, Сэнди мучила себя гимнастикой с максимальными нагрузками — близость «Сахарного» не позволяла ей расслабляться.
Со временем, Сэнди перебрала все вещи Ерша и выяснила все места хранения оружия. Замки на ящиках металлического шкафа, она легко открыла дамской булавкой. Для обычной дурочки это было невозможно, но для агента АПР — пустяк…
Корабль еще раз качнуло. «Да, — подумала Сэнди, — похоже на абордаж. Не случилось бы чего с Ершом».
Не то чтобы она к нему привязалась — он не был суперлюбовником. Просто Ерша, Сэнди, успела хорошо изучить, в то время, как с новым «обладателем», пришлось бы начинать все сначала.
Неприятно щелкнула барабанная перепонка. Это означало, что все у пиратов шло по плану — пробили брешь и теперь хозяйничали на чужом судне.
Сэнди прислушалась. В коридоре, бегали эти сучки из модельного агентства. Они сильно переполошились, когда корабль, казалось вот-вот должен был развалиться, и до сих пор не могли успокоиться.
Агент «Джин» поднялась с кровати и, подойдя к небольшому зеркалу, распахнула халат. Она придирчиво себя осмотрела и пришла к выводу, что все в норме. На местах безобразных шрамов на животе, остались едва заметные беловатые ниточки. Память о том, что с ней сделала банда дезертиров, в том борделе на Зихнисе. Несмотря на пройденный курс психокоррекции, «Джин» до сих пор не переносила слово «Зихнис».
Из коридора послышался какой-то шум и крики. «Да что они никак не успокоятся?..» Сэнди нацепила форменные штаны Ерша и его футболку — своих вещей у нее не было. Стянув волосы в хвост, она открыла дверь каюты.
Открыла и тут же, от неожиданности, отпрянула. Прямо перед дверью лежало тело одной из моделей. Сэнди ее узнала. Это была Шарон Хо. На ее голове зияла огромная рана.
Предполагая, что могло произойти, Сэнди выскользнула в коридор и прижалась к стене. Как не странно, но такой поворот дела ее вполне устраивал. В такой ситуации «Сахарный» мог, забыв про осторожность, проявить себя.
Где-то послышалась автоматная очередь и крики. Затем дикий визг раздался, буквально, за углом. Сэнди, на цыпочках, прокралась к углу и, выглянув, обнаружила еще четыре тела.
Три из них принадлежали моделям, а одно охраннику. Видно было, что он пытался оказать сопротивление и, теперь, его тело было изрублено в куски. Рядом с охранником валялся крупнокалиберный «грау».
Дверь в каюту, которую охранял погибший, была распахнута и оттуда раздавались приглушенные крики и мощные удары. По всей видимости, кто-то высаживал дверь.
Задержав дыхание, Сэнди стремительно перебежала к пистолету, и в этот момент ее заметили. В коридор выскочил квадратный человек, закованный в стальную кирасу и, страшного вида, шлем. Рука воина сжимала окровавленный меч.
Не дожидаясь дальнейших действий противника, Сэнди нажала на курок и тяжелая отдача едва не вырвала пистолет из ее руки.
Пуля ударила нападающего в кирасу и оставив на ней громадную вмятину, отбросила воина на три метра назад. Он упал на спину и больше не пошевелился, а меч улетел далеко по коридору.
Осторожно приблизившись к дверному проему, Сэнди заглянула внутрь. Дверь, над которой трудились взломщики, была распахнута. Из каюты доносились звуки борьбы и громкие ругательства.
Войдя внутрь, Сэнди увидела лежащую на полу Замиру, отчаянно вцепившуюся в руку воина. Солдат, во что бы то ни стало, пытался перерезать девушке горло. Он бы давно это сделал, но был вынужден отбиваться и от Фосси, удавливающей его петлей из шелкового чулка.
Агрессор отбивался от душительницы свободной рукой, но она стойко сносила удары железной перчаткой и только громко ругалась. Агент «Джин», в мгновение ока, оказалась рядом с борющимися и выстрелом из «грау» поставила в сражении точку.
— О, — тяжело дыша, простонала Замира, — как ты… уф… во-время… Если бы не ты и не Фосси, он бы меня, как свинью, зарезал… Вон, смотри…
— Кивнула она в сторону постели. Сэнди обернулась. Весь угол был залит кровью.
— Кто это?..
— Близняшки Кэш… Лола и Марион… В один день родились и в один день…
— Что это за люди, Сэнди?.. Откуда они взялись? — Задала вопрос Фосси.
— По-моему, на корабль напали. Фосси, я сейчас уйду, а вы заприте внешнюю железную дверь на все замки — так надежнее…
— Эй, ты что, супергерой? Оставайся с нами. — Предложила Замира.
— Но… у меня же пистолет. — Возразила Сэнди. — И потом, другие девушки тоже нуждаются в защите. Ну, я пойду…
«Джин» снова оказалась в коридоре и начала пробираться к каютам, где жили остальные девушки агентства. Вскоре она услышала звуки яростной перестрелки.
Осторожно высунувшись из-за очередного угла, она увидела, как от ниши к нише, перебегают пираты из абордажной команды. Некоторые из них падали прямо в коридоре, не достигнув желаемого укрытия и все повторяли одну и ту же ошибку.
Увидев подходящей заслон — металлическую колонну, Сэнди выскочила из-за угла и в несколько прыжков достигла безопасного места.
Две пули запоздало чиркнули по металлической стене. Сэнди осмотрелась. Направо коридор уходил к узлу кондиционирования, а налево к междуэтажным переходам. Слева ситуацию контролировали пираты, а вот справа можно было ожидать нападения.
Коридор, в котором находилась Сэнди, простреливался из помещения отдыха вахты — там был один из арсеналов.
Кто-то из боевиков снова попытался прорваться, но получил в ногу пулю и спешно отполз назад.
Выбрав момент, пока стреляющие отвлеклись на раненного боевика, Сэнди сделала еще один стремительный бросок и оказалась возле следующей колонны.
Теперь, от помещения вахты ее отделяло двадцать метров, а до двери, ведущей к каютам девушек, оставалось всего десять.
Почувствовав вибрацию пола, Сэнди обернулась и увидела одного из врагов. Он стоял в проходе воздухоочистного узла и целился в Сэнди из какого-то оружия. Девушка успела распластаться на полу и пуля ударила выше. Агент «Джин» выстрелила в ответ и противник исчез в проходе.
Со стороны помещения вахты выпустили длинную очередь и выбивая искры, пули защелкали по колонне.
Понимая, что нападение сзади может повториться в любой момент, Сэнди решила разведать обстановку в помещении воздухоочистного узла…
Среди бесконечных труб и охладительных контуров стоял полумрак. Тусклые светильники едва позволяли разглядеть препятствие, прежде чем о него можно было споткнуться.
Каждый шаг, по металлическом полу, гулко отдавался по всему помещению.
Стараясь ступать, как можно тише, Сэнди осторожно приблизилась к самому темному углу. Когда оставалось сделать всего пару шагов, из-за переплетения медных трубок вынырнул неясный силуэт и, только, блеск меча позволил агенту «Джин» уйти от удара.
Отступая назад она споткнулась и вылетевший из руки пистолет с грохотом покатился по железному полу. Поняв, что промахнулся, нападающий поднырнул под широкий воздуховод и снова занес свой меч.
Действуя, почти, в абсолютной темноте, Сэнди на четвереньках юркнула между двумя высокими теплообменниками, но в последний момент ударилась обо что-то лбом и выдала свое местонахождение.
От удара в глазах поплыли фиолетовые круги и видимость ухудшилась еще больше. Вокруг ее убежища загремели шаги и Сэнди поняла, что врагов несколько.
Они совершенно свободно передвигались в темном помещении и ухитрялись не задевать многочисленные трубы. Из чего Сэнди сделала вывод, что ее противники прекрасно видят в темноте и обнаружат ее очень скоро. Решив поменять место дислокации Сэнди легла на живот и поползла в сторону освещенного участка, успев подумать, что, наверняка, перепачкает футболку Ерша.
В коридоре, все еще, продолжали стрелять и время от времени оттуда доносились выкрикиваемые команды.
Снова загрохотали шаги и в очистительный узел вошел еще кто-то.
«Свой или чужой?» — напряженно вглядывалась в темноту Сэнди. От горячих теплообменников исходил жар и по лицу девушки катились капли пота.
Опять что-то загремело и послышался голос:
— Джек, осторожно, а то ты их всех распугаешь…
— Ой, мама… Хорошо, что на мне шлем, а то бы… — Слова прервали грохотом и звоном металла. Затем на пол что-то рухнуло и снова восстановилась тишина.
— Джек?..
— Все в порядке, Хейс. Надо же, я его даже не заметил…
Сэнди уже поняла, что это свои, но не решалась подать голос. Убийцы с мечами могли добраться до нее быстрее.
Совсем рядом застучал автомат и в проход между теплообменниками повалилось тело. Прямо перед носом Сэнди звякнул выпавший из руки меч.
— Так… Есть еще один… — Проговорил голос того, кто шел по более освещенной части помещения. Из своего убежища снизу, агент «Джин» уже видела его солдатские ботинки.
Еле заметная тень сбоку привлекла ее внимание. Сэнди присмотрелась и поняла, что рядом с убитым прячется еще один воин. Он не повторял ошибок своих товарищей и терпеливо выжидал подходящий момент. В руках он держал захваченный «людвиг».
— Джек, ты как?.. — Сэнди видела уже не только ботинки, но и наколенники.
— Ни хрена не видно — темнота…
— А я здесь, как в лучах софитов.
Прячущийся воин начал поднимать автомат. Сэнди перевернулась на бок и подтянула ноги.
— Джек, с твоей стороны выход виден?
Стоящий в засаде взялся за автомат второй рукой.
— А тут должен быть еще один выход?..
— Обязательно… — Отозвался голос и человек оказался в зоне видимости. Сэнди ухватила стоящего в засаде за сапоги, а ногами ударила под колени. Воин зарычал от досады и, как мешок, вывалился под грянувшую автоматную очередь.
— Оп!.. Сюрприз… — Человек в закрытом шлеме нагнулся к Сэнди и протянул ей руку. — Держись…
Сильная рука вытянула девушку из под теплообменника и поставила на ноги. Сэнди хотела, что-то сказать, но прозвучала команда:
— За спину…
Девушка тут же повиновалась и поняла, что за широкой спиной, закованного в броню бойца, было самое безопасное место.
— Что там у тебя, Хейс?..
— Какой-то пацан под трубами прятался… — Хейс сделал еще шаг и остановился. — Ага, — сказал он и поднял автомат. Грохнула еще одна очередь и в темном углу кто-то упал на пол.
— Джек, я в него попал…
— Ой… — Отозвался Джек.
— Ты чего?..
— Мне тоже рикошетом перепало…
— Но ты же в броне…
— Да, а если бы не был?.. Слушай, я даже дышать не могу…
— Слушай, ты не ранен? — Уже забеспокоился Хейс.
— Да не ранен, не ранен. Но все равно обидно…
— Пройди через тот темный угол и выходи к нам, на свет.
Слышно было, как Джек пробирается через трубы. Он стукался о каждую и при этом сдержанно ругался.
Наконец он показался из темноты и объявил.
— Здесь все чисто… — И открыл забрало. — Уф, жарища возле этих теплообменников… Это, что ли, твой пацан?.. — Показал он на выглянувшую из-за спины Хейса, Сэнди. — Это же девчонка…
— Действительно, — посмотрев на Сэнди, согласился Хейс Тернер. — Ты кто такая?..
— Я? Я здесь пленница… — Пожала плечами девушка. — А вы кто?
— А мы пираты… — Ответил Хейс.
— Что-то не похожи вы на пиратов…
— А ты не похожа на пленницу. Этого ты толкнула?.. — Кивнул Тернер на лежащее в проходе тело.
— Я. Он хотел выстрелить в вас из темноты.
— Понятно. А чего ты без оружия?..
— У меня был пистолет, но я его потеряла, когда они напали…
— Тогда возьми «людвиг» этого парня. — Хейс нагнулся и подал автомат Сэнди. — Пользоваться умеешь?..
Девушка кивнула.
— Пойдешь с нами. Будешь держаться между Джеком и мной, поскольку это сейчас самой безопасное место. Эти «шизики» с мечами понабивались во все щели.
— Вообще-то мне нужно к девушкам попасть… — Вспомнила Сэнди.
— Это даже лучше, — согласился Джек, — там ей будет спокойнее.
— Только нам нужно пройти через коридор. — Сказала Сэнди.
— Нет проблем, там уже спокойно. — Сказал Хейс.
Когда Сэнди, в сопровождении Саймона и Тернера вышла в коридор, бой там уже закончился и пираты занимались своими раненными и убитыми.
Никто не обращал внимание на отряд из трех человек, который благополучно исчезли в боковой двери.
— Куда дальше? — Спросил Хейс, дойдя до развилки.
— По-моему, туда… — Показала Сэнди. — Я здесь была только один раз и шла с другой стороны…
— Хорошо, давай назад — я пойду первым. — Распорядился Хейс.
Осторожно двигаясь по переходам и стараясь не шуметь, Сэнди и ее спутники пришли к каютам девушек. Двери в них были распахнуты, но никого видно не было.
Сэнди внимательно осмотрела пол, но крови не обнаружила. Она уже собралась уходить, когда дверь стенного шкафа приоткрылась и показалась голова Лили Браун.
— Эй, журналистка… — трясущимися губами прошептала она. — Все девчонки убежали…
— Лили, это ты?.. Выходи, не бойся я здесь не одна…
Увидев маячивших за спиной Сэнди солдат, Лили медленно выбралась из шкафа. На ней была нелепая фиолетовая пижама и вкупе с поплывшей на лице косметикой, она никак не тянула на модельную девушку.
— Пойдемте с нами, мисс. Здесь оставаться небезопасно. — Сказал Хейс. Лили согласно кивнула и они отправились дальше уже вчетвером.
Они петляли еще несколько минут, прежде чем с одного из темных углов донесся голос:
— Шлоссер…
Сэнди подошла ближе и рассмотрела, в полумраке пожарной ниши, несколько девушек, ухитрившихся втиснуться в такой небольшой объем.
— Выходите, не бойтесь. — Позвала Сэнди, но девушки очень неохотно покидали свое убежище. Здесь были Сандра Купер, Рыжая Бэсс, Джейн Ковалефф и Ани Бордовски.
— А остальных вы не видели?.. — Спросила Сэнди.
— Они побежали туда… — Показала пальцем Сандра. — Мэди и Джуди. И с ними еще две девушки из пассажирок. За ними гнались эти ужасные люди… У них были такие длинные ножи, запачканные кровью…
— Джек, останься с ними, а мы, с этой «амазонкой», пойдем дальше.
— Хорошо, Хейс идите.
Плутая по тесным коридорам технических служб корабля, Тернер и Сэнди, вскоре, набрели на тела двух женщин. Они выглядели так же ужасно, как виденные ранее.
— Ты узнаешь их? — Спросил Хейс.
— Нет, их я не знаю. Наверное, это пассажирки с захваченного шаттла.
— Пойдем скорее, — сказал Тернер, — может мы успеем помочь двум другим.
Однако, вскоре, нашлись и две оставшиеся девушки. Они были живы и сидели в углу кабины грузового лифта. Их тела покрывали ссадины и синяки. Бедняжки, только, тряслись от ужаса и, почти, не могли говорить.
Весь лифтовой холл был залит кровью и в нем в разных позах лежали шесть трупов вражеских солдат.
— Вот это картина!.. — Удивился Хейс.
— Мэди, кто это сделал? — Спросила Сэнди показывая в сторону лифтового холла.
— Я н-не… н-незна… ю… — Прорыдала Мэди и агент «Джин» поняла, что большего ей не добиться. Спрашивать у Джуди Росс было бесполезно. Она пребывала в полуобморочном состоянии, к тому же из пореза на затылке у нее продолжала течь кровь.
Сэнди и Тернер уже собирались доставить девушек в медицинский бокс, но неожиданно, Быстрый Док сам появился вместе со своими помощниками и те начали оказывать помощь Аманде и Джуди.
— Это вы их так, а, ребята?.. — Спросил Док, указывая на мертвых бойцов вражеской абордажной команды.
— Нет. — Покачал головой Хейс. — Тот, кто это сделал, хорошо владеет мечом. Посмотрите на телах ни одной пулевой раны, а на доспехах ни одной пробоины. Только следы от меча…
— Может они поссорились между собой и устроили драку?.. — Предположил Док.
— А кто же убил последнего?.. — Спросила Сэнди.
— О, да это подружка Ерша?.. Как ты перемазалась — тебя и не узнать. Бедняга Ерш тебя обыскался…
Сэнди и Тернер переглянулись.
— Но это не мое дело. — Добавил Док. — А тот кто убил последнего, мисс, мог убежать и сидит где нибудь в пожарной нише. Так что, будьте осторожнее… — И Быстрый Док пошел вслед за двумя носилками, которые тащили его помощники.

31

Из всех выдвинутых версий, Сэнди придерживалась только своей, о которой, естественно, никому не сообщила. Убийство чужих солдат было делом «Сахарного» и только его. В этом агент «Джин» нисколько не сомневалась. Вопрос только в том, кто он? Под чьей личиной прячется?
Сэнди возвращалась в каюту Ерша и продолжала сосредоточено размышлять. А вокруг нее вовсю кипела работа.
Пираты убирали тела и проводили на корабле полную приборку. На Сэнди косились с удивлением, но остановить перепачканную девушку, вооруженную «людвигом», никто не решался.
Сэнди, почти уже, добралась до «дома», когда из-за угла выскочил Ерш и зло заорал:
— Ты где таскаешься, шлюха?! Я уже думал тебя эти «найферы» покромсали!.. Откуда это у тебя? — Опешил он, увидев автомат. Ерш протянул руку, чтобы забрать оружие, но Сэнди заученно перехватила его руку, однако, опомнившись, тут же отпустила и позволила забрать «людвиг». Она понимала, что за грубыми словами Ерша скрывалось беспокойство за ее жизнь.
Не проронив ни звука, девушка покорно проследовала в каюту своего хозяина и взяв полотенце, пошла в душ.
Стоя под струями воды агент «Джин» продолжала перебирать в голове возможные варианты.
От пятнадцати девушек-моделей, осталось девять. Сам по себе факт, конечно, прискорбный, однако этой упрощало процесс вычисления личности «Сахарного». Сэнди подумала, кого бы она могла исключить. Фосси Ласточку и Замиру?.. Они закрылись в своей каюте, как только Сэнди покинула их. Но любая из них могла выбраться позже и разобраться с «найферами», как назвал их Ерш. Вот только зачем «Сахарному» эти ненужные разборки? Ведь можно было спрятаться в безопасном месте и ждать, пока пираты сами не решат свои проблемы… Зачем «Сахарный» воевал на стороне пиратов?.. Вопросы, вопросы, вопросы…
Сэнди выключила воду, и промокнувшись полотенцем оделась в пижаму Ерша. Когда она предстала перед ним в таком виде, Ерш не мог сдержать улыбки — многократно подвернутые рукава и штанины, придавали Сэнди комический вид.
— Сэнди, ты заставила меня понервничать. Зачем ты ушла из каюты?..
— Ты же знаешь, что женщины очень любопытны. — Пожала плечами девушка.
— Но ведь тебя, запросто, могли убить.
— Я привыкла к опасностям, Ерш. Я ведь журналистка и мне не раз приходилось совать свой нос, куда не следует. Что у тебя с плечом?..
— А, — махнул рукой Ерш, — малость зацепило. Док меня уже заштопал… А где ты подобрала автомат?..
— Ребята подарили…
— Какие еще ребята?.. — Подозрительно спросил Ерш.
— А я откуда знаю?.. Кто-то из ваших. Не «найферы» же…
— Никто из наших не дал бы наложнице оружие. — Возразил Ерш.
— Слушай, Ерш, ну чего ты пристал?.. Кругом бегали эти убийцы с ножами. Я что не имела право на защиту?..
— Просто меня настораживает твое поведение, крошка. Вместо того, чтобы сидеть под кроватью и трястись от страха, ты надеваешь мои форменные штаны и идешь прогуляться. Попутно какие-то «ребята» дарят тебе «людвиг»… А потом, когда я хотел его у тебя отнять, ты перехватила мою руку и…
— Что «и»?..
— Не знаю, что «и», но все это мне не нравится. Уж больно ты шустрая.
Сэнди поняла, что Ерш начал подозревать ее, основываясь на своей интуиции. Чтобы, как то, сменить щекотливую тему, Сэнди надула губки и обидой произнесла:
— А я думаю, дорогой, что все дело в тебе. Я уже тебе надоела и ты ищешь способ от меня избавиться. Разве не так?.. Только я не понимаю, к чему разводить все эти круги на воде, ведь можно просто выбросить меня за борт… Или проиграть в карты… Или уступить своему дружку — Лесорубу… Он на меня давно коготки точит… — Произнеся последнюю фразу, Сэнди закрыла глаза и совершенно натурально разрыдалась. Слезы текли из ее глаз, и вместе с ними девушку покидало напряжение.
Она продолжала плакать, но, по-прежнему, думала о своем. И вдруг в ее голове мелькнула догадка: «Сахарный» включился в драку, чтобы не дать уничтожить всех девушек из агентства. Чем меньше их остается, тем заметнее его фигура.
Сколько еще потребуется времени, чтобы точно определить «Сахарного», Сэнди не знала, однако она знала точно, что в крайнем случае уничтожит всех… Несколько лишних жизней — ничто, по сравнению с опасностью потерять сотни тысяч…

32

Два дня почетные гости Джонни Айсмана, ели, пили, плавали в бассейне и получали все удовольствия, которые только были на «Ночной бабочке» — одном из лучших летающих борделей.
Гости забавлялись с девицами совершенно бесплатно и на третий день, хозяин решил прекратить дармовое угощение и перейти к делу.
Одиннадцать заметных и авторитетных представителей преступного мира, собрались в холле «Ночной бабочки», где за охлажденными напитками, Джонни Айсман и зачитал им свою программу.
Айсман начал доклад с того, что былые связи между организациями нарушились и это вредит их общему бизнесу. Затем, докладчик коснулся поведения Ди Пенты, сообщив, что капитан Ди старается прибрать к рукам бизнес, который не может осилить в одиночку.
— Ди Пента, господа, определенно зазнался и не желает больше вести с нами никаких дел… В прошлые времена таких зазнаек, просто, наказывали. Не мне вам напоминать, как все происходило…
— Я только одного не понял, Джонни, ты что предлагаешь нам раздолбать «Окунь»?.. — Спросил Седой Янг.
— Ни в коем случае, господа. Ни в коем случае… Должна быть проведена только аккуратная операция. На борту находятся «золотые» девочки, которые принесут нам хороший доход. От вас требуется только надавить на Ди Пенту, а я сумею, заставить этих красоток, приносить максимальный доход.
— Допустим, что доход будет приличным, — заговорил Пауль по кличке «Молот», — и у многих на эти денежки загорятся глазки. Тогда не миновать драки…
— Но мы же цивилизованные люди, господа!.. — Воскликнул Айсман. — Зачем нам драться между собой. Я знаю, что между многими из вас, в прошлом, происходили всякие недоразумения, но давайте устраним все эти проблемы. Пусть доход от этих моделей идет в некий фонд, а тратить их мы будем на наши совместные коммерческие проекты.
— Управлять этим фондом будешь, конечно, ты Джонни?.. — Ощерился вставными челюстями Слай Уркидес.
— А почему бы и нет, Слай, ты же видишь, я хорошо веду свои собственные дела. Так же хорошо я буду вести и наши общие. Доход от девушек, мы будем вкладывать в строительство ферм по разведению, этих самых, дикарей. Коммерческая ошибка Ди Пенты в том, что он думал разводить их на своем элеваторе, но он не понимает, что таким образом, его затраты никогда не окупятся. Нужно использовать саму планету Габон, ведь сейчас она брошена и до нее никому нет дела, а поскольку у нас есть сила…
— А что, Джонни, Ди сам рассказал тебе об этих дикарях?.. — Посасывая пустую трубку спросил Седой Янг.
— Нет, со мной он такими вещами не делится. Просто, на борту «Окуня» у меня имеются осведомители.
— А на моем «Гепарде» у тебя тоже есть осведомители?..
— Ну как же, Седой, скажет он тебе!.. — Засмеялся пират по кличке «Консервный Нож».
— Давайте продолжим говорить о Ди Пенте, господа. — Вымученно улыбнулся Айсман.
— Действительно, пора говорить о делах. — Поддержал Джонни Айсмана капитан Лестер, имевший, под своим руководством, самые большие силы.
— Ладно, давайте о делах. — Согласился Уркидес. — Только объясни мне, Джонни, как, все таки, мы будем делить прибыль?.. У меня двадцать пять «вампиров» новой модификации и два «викинга», а у «Смышленого» только его калоша и четыре латаных-перелатаных ДАСа… И что, доходы поровну?..
— Уймись, Слай, — вступил в разговор «Мухомор», — без ремонтного дока, которого у тебя нет и который есть у Смышленого, твоих «вампиров» хватит только на двадцать минут… К тому же в его четырех ДАСах сидят пилоты воевавшие еще с Вяземским, а у тебя пилоты — дерьмо… Ставлю десять косых, что его четверо «красных собак» разделают все твои «вампиры» до последней гайки…
— Да ты чего лезешь, Мухомор?.. — Начал привставать со стула Уркидес.
— Сядь на место, Слай… — Тихо сказал капитан Лестер, имевший собственную летающую базу и около сотни многоцелевых ИРС-4. — Капитаны, или мы разъедемся по домам и, по-прежнему, будем «косить» под добропорядочных граждан, или примем предложение мистера Айсмана. Лично мне, его доводы, показались вполне убедительными. Габон все еще не нужен Федерации, а значит, мы должны этим воспользоваться. Целые планеты на дороге не валяются. Я голосую за то, чтобы надавить на Ди Пенту и забрать у него этих девчонок. Если Ди поведет себя правильно, засчитаем ему их, как добровольный вклад. Мы все, случалось, ошибались, поэтому и Ди нужно дать шанс исправиться…
После такой речи капитана Лестера, все проголосовали за предложение Джонни Айсмана и начали обсуждать сроки «лечения» Ди Пенты.

33

Вторые сутки вся команда «Окуня» и более десятка механиков, занимались ремонтом судна. Из-за полученных повреждений внутри и снаружи корабля, поход на Габон пришлось отменить и вернуться к своему элеватору.
«Окунь» загнали в один из цехов «Фучихана», который был переоборудован под ремонтный док.
Пока ремонтники делали свое дело, Ди Пента находился в своей каюте и подсчитывал потери.
Получалось очень много. Семьдесят человек экипажа.
Среди них было несколько высококлассных специалистов.
И шесть драгоценных пленниц — девушек из агентства «Мария фон Ганзен».
Нет, Ди Пента все равно не снизит сумму выкупа — 120 миллионов и точка. Вот только когда подвезут деньги?.. И не наведут ли полицию?.. В тысячекредитную бумажку можно было, запросто, вшить квантовый маяк, и тогда полицейские «Грей Хантеры» прибегут, как собаки по следу.
Риск, риск, риск… Без него не обойтись. Вот и встреча с незнакомым кораблем, могла закончиться, весьма, плачевно. Хорошо, что «Окунь» располагал хоть одним туннельным орудием, а то бы несдобровать. Эх, раздобыть бы еще такое орудие — никаких денег не жалко. Но война в районе закончилась и бесконтрольная торговля оружием тоже. Раньше было оружие — не было денег, теперь у Ди Пенты были деньги, но туннельных пушек никто, увы, не предлагал.
Капитан испытывал двойственные чувства. С одной стороны, «Окуню» и команде был нанесен ущерб, к тому же выполнив контрабордаж, противник сумел ускользнуть.
С другой стороны, это была победа над сильным противником, который не желал пропускать Ди Пенту на Габон. Что ожидало капитана Ди на самой планете? Быть может, сильный отряд или целая армия? Не скрывались ли в атмосфере Габона другие корабли?..
У Ди Пенты было много вопросов, но совсем не было ответов. Чтобы выяснить хоть что-то, он вызвал «зайцев» — такое прозвище — одно на двоих, пираты дали Джеку Саймону и Хейсу Тернеру.
— Капитан, — раздался в переговорном устройстве голос Кубасая, — забрать у них оружие?..
— Теперь, думаю, можно не забирать. Парни храбро защищали наш корабль — будем считать, что первый экзамен они сдали.
— О'Кей, кэп, сейчас они придут…
Через несколько минут «зайцы» вошли в каюту капитана.
— Здравствуйте, сэр. — Поприветствовал капитана Хейс.
— Привет, ребята. Проходите, садитесь. У меня возникло несколько вопросов, на которые вы, возможно, сумеете мне ответить…
— Все что в наших силах, сэр. — Согласно кивнул Джек Саймон.
— Вообщем, кое как, но мы отбились от этих «найферов». Их было всего сорок четыре человека, но они успели натворить бед. По всему видно, что сбрасывать их со счетов нельзя. Много ли таких солдат на Габоне?..
— Таких мы встречали не более двух-трех десятков, сэр… — Ответил Хейс.
— Да, основная сила состоит из дикарей. — Добавил Джек.
— А их корабли вы никогда, раньше, не видели?..
— Нет, сэр, ни одного корабля мы не видели. — Сказал Хейс. — До того момента, когда «Окунь» подвергся атаке этих «найферов», я и не предполагал, что у них есть космические корабли. Все чем они располагали раньше, это паровые ружья.
— Но на абордаж они шли с другим оружием. — Заметил Ди Пента.
— Да, сэр, мы видели это оружие. — Кивнул Джек. — Это, в сущности, одна и та же система, только вместо пара используется горячий воздух, ну и ствол укорочен, для удобства.
— Однако, добравшись до наших арсеналов, они легко управлялись и с ручными пулеметами. — Напомнил капитан.
— Эти парни быстро учатся. — Кивнул Хейс.
— Что еще встречалось вам на Габоне такого, о чем следовало бы мне знать?..
— Есть еще один тип воинов… — Начал Хейс. — Кроме мечей, я не видел у них другого оружия, однако ими они владеют мастерски. К тому же, на них первоклассные бронекостюмы. Легкие, как «песчаник» и прочные, как «блу шадоу»… Рожи у них — к ночи лучше не вспоминать, а на руке, — Хейс поднял руку с растопыренными пальцами, — только три пальца…
— Три пальца? — Удивился Ди Пента.
— Да, сэр, — подтвердил Джек, — только три.
— А растут они быстро?..
— Пальцы? — Не понял Хейс.
— Нет, сами трехпалые.
— А вот этого, сэр, мы не знаем. Первого трехпалого мы увидели в день бегства с планеты, а этих «найферов», на пару дней раньше. До этого мы имели дело только с «канино»…
— С дикарями?..
— Да, сэр.
Ди Пента задумался. Он молчал, примерно, минуту, а потом спросил:
— Я так понимаю, ребята, что вы не советуете мне соваться на этот самый Габон…
— Мы не можем дать вам правильного совета, сэр, — сказал Джек Саймон, — против Габона у нас предубеждение.
— Сказать по правде, у меня тоже появилось предубеждение. Сдается мне, что силенок у меня маловато, для такой акции. «Найферы» на чужом корабле перебили чуть ли не весь экипаж, а уж на планете, где они чувствуют себя хозяевами…
— Нет, сэр, — возразил Хейс, — на Габоне они тоже гости. Где находится их родная планета — никто не знает. Об этом могли бы рассказать только они сами. Раненых, как я понял, не оказалось?..
— Увы, все они дрались до последнего, — развел руками Ди Пента. — Ладно, спасибо и на этом. Можете быть свободны…
После ухода Хейса Тернера и Джека Саймона, капитан еще долго сидел, взвешивая все «за» и «против». Наконец, когда он собрался лечь спать, загудел зуммер срочной связи.
— Да, слушаю…
— Ди, к нам гости. — Прозвучал голос Жана Лурье. Капитан поморщился, он уже привык, что Лурье приносит только плохие новости.
— Какие гости?..
— Восемнадцать меток. Половина из них, тяжелее «Окуня».
— Полиция?! — Подскочил Ди Пента.
— Нет, Ди. Скорее всего, наши коллеги… Ты им, случайно, ничего не должен?..
— Да я их никого не видел уже пять лет! — В сердцах воскликнул Ди Пента. — И еще бы сто не видеть!.. — Добавил он.
— Значит тревогу не объявлять?..
— Почему не объявлять?..
— Но ведь стрелять-то не будем?..
— Не будем. — Подтвердил капитан. — Однако ухо нужно держать востро.
Вскоре корабли можно было разглядеть даже через иллюминаторы «Фучихана».
— Эй, на элеваторе, нам нужно поговорить с Ди Пентой… — Прозвучал на открытой волне незнакомый голос.
— Его нет. Он ушел на «Окуне»… — Соврал Кубасай.
— Ладно, заливать. Думаешь мы не знаем, что «Окунь» в элеваторе?..
Ди Пента взял инициативу в свои руки и вклинился в разговор.
— Ну хорошо, слушаю тебя… Уркидес…
— Как приятно услышать голос старого друга, Ди!..
— Надеюсь, Слай, ты не расплачешься от умиления… У вас что, маневры возле моего элеватора?..
— Нет, мы только поговорить…
— И для этого притащили семнадцать кораблей?..
— Это на всякий случай, в молодости ты был горячим парнем… Пока не постарел… Хе-хе…
— К делу, Слай…
— Дело тебе изложит капитан Лестер. Он прибудет на борт «Фучихана»…
— О'Кей… — Согласился Ди Пента и усмехнулся. Его коллеги знали кого послать. С Лестером никто не спорил и не рисковал поднять на него руку, потому что за спиной капитана Лестера стоял настоящий флот.
Вскоре от скопления кораблей отделилась маленькая точка — транспортный челнок, и начала приближаться к «Фучихану». В борту элеватора раскрылся приемный шлюз и челнок исчез в его разверзшемся зеве.
Через десять минут капитан Лестер вошел в каюту Ди Пенты. Пираты обнялись, как родные братья, и сели в кресла друг напротив друга.
— Рад тебя видеть в добром здравии, Ди…
— И я тоже рад видеть тебя, Лестер. Могли ведь выбрать посланцем Янга или Уркидеса, а разговаривать с тобой одно удовольствие.
— Никто меня не выбирал, Ди. Я сам принял решение, пойти и поговорить с тобой… Я думаю, мы с тобой поймем друг-друга. Дело в следующем: мы хотим навязать тебе свою помощь…
— Какую помощь?.. — Не понял Ди Пента.
— Мы прослышали, что ты решил взяться за дело, которое, в случае удачи, может принести кучу денег, однако самому тебе его не осилить…
— Что же это за дело, Лестер?..
— Торговля живым товаром…
— Откуда новости? От Айсмана?..
Лестер кивнул.
— Давно подозревал, что в команде есть его информаторы… Ну ладно. И что вы предлагаете?..
— Мы предлагаем помощь. Людей, корабли и… деньги…
— Деньги?.. Откуда у пиратов деньги, они что банкиры?.. — Улыбнулся Ди Пента.
— Проблему с деньгами вызвался решить Джонни Айсман…
— Как?..
Лестер помедлил с ответом:
— С помощью твоих девушек из агентства.
— Как вы все хорошо придумали!.. — Воскликнул капитан Ди. — Разрабатывать мой канал живого товара за мои же деньги!.. Тебе не кажется, Лестер, что это больше похоже на грабеж?..
— Подожди, не спеши делать выводы. — Примирительно поднял руки Лестер.
— Во-первых, одному тебе это дело не одолеть, так что считай, никакого канала у тебя нет. А что касается этих моделей, то тут Айсман прав — сто двадцать миллионов, это не те деньги, за которые стоит отдавать девок… К тому же, Ди, на общем собрании капитанов я настоял, чтобы твои девчонки были засчитаны, как твой добровольный вклад… Я не хочу никаких столкновений между своими, поэтому стараюсь не задевать ничьего достоинства. Ты это знаешь.
— Да, Лестер, тебя не только боятся, но и уважают… — Кивнул Ди. — И я понимаю, что раз общество так решило, по-другому не получится. Только есть одна проблема…
— Что за проблема?..
— Когда ты шел по доку, что заметил?..
— Я заметил, что на твоем корыте броня сходит, как старая чешуя. Ты попал в переделку?..
— Да и в крепкую. Повезло, что моя пушка стреляла чаще. Так вот, был не только бой, но и контрабордаж.
— Контрабордаж?.. Раньше я о таком только слышал. — Удивился капитан Лестер.
— А я испытал на собственной шкуре. Потерял половину команды и… шестерых девушек… Увы…
— То есть, девять еще остались…
— Да, остались…
— Это плохо, но Айсман, что нибудь придумает. Выберет из своих шлюх, кого нибудь, получше и будет их подсовывать, как первый сорт… Ну и кто-же тебя так обидел, Ди?..
— Меня перехватили на пути к Габону.
— Кто же это мог сделать?
— Те, кто контролирует ситуацию на планете. — Капитан Ди поднялся с кресла и прошелся по каюте. По привычке он взглянул в иллюминатор, но там была только обшарпанная стена ремонтного дока. — Поначалу я, сгоряча, хотел закончить ремонт и снова пойти на Габон, а потом понял, что могу потерять там все. — Ди Пента вернулся в кресло. — Я и сам подумывал попросить у, кого нибудь, из старых знакомых помощи, а тут, очень кстати, прибыл капитан Лестер… — И Ди довольно улыбнулся.
— Ты сукин сын, Ди… — Погрозил пальцем Лестер. — Я тут дипломатию развожу, а он просто издевается… Значит, будем считать, что обо всем договорились?..
— Да, договорились. — Кивнул Ди Пента.
— Хорошо. — Лестер поднялся с кресла. — Когда закончишь ремонт «Окуня»?
— Думаю, дня через три.
— Ладно и сразу дай мне знать — обсудим наши дальнейшие действия. Пока Ди.
— Пока Лестер.
Пираты пожали друг другу руки и капитан Лестер покинул каюту Ди Пенты.

34

С тех пор, как на «Окунь» было совершено нападение, отношение Ерша к Сэнди сильно изменилось.
Уже несколько ночей девушка проводила одна, а днем ее хозяин был немногословен.
Сэнди это насторожило — если бы она наскучила Ершу, охлаждение не происходило бы столь резко, к тому же, пират, по-прежнему, не отводил взгляда от тела Сэнди, когда она, провоцируя его, ходила по каюте не полностью одетой.
Не найдя никакого подходящего объяснения, агент «Джин» решила провести разведку.
— Ты, часом, не болеешь? — Спросила она, возвратившись из душевой. Сэнди села на свою кровать так, чтобы через вырез, небрежно застегнутой, пижамы, была видна ее грудь.
Пират возился со своим бронежилетом и сделал вид, что не услышал.
— Эй, ты глухой, что ли?.. — Уже резче сказала Сэнди.
Ерш поднял на Сэнди глаза и девушка, как могла, приветливо улыбнулась ему.
— Ну что на тебя нашло? Уж не получил ли ты пулю в одно место?.. — Продолжала провоцировать Сэнди.
— С этим все в порядке… — Бесцветным голосом ответил пират.
— А почему я сплю одна и уже не первую ночь? Ты нашел себе другую девушку?..
— Нет у меня другой девушки… Мне не нужна другая… — Внезапно в голосе Ерша послышалась неприкрытая боль.
— Так что с тобой, миленький? — Сэнди встала с кровати и подошла к Ершу. Даже сидящий он доставал ей до подбородка.
— Я же вижу, что ты, чем-то, озабочен. — Проворковала Сэнди и обняв Ерша прижала его голову к своей груди.
— Я знаю, кто ты… — Сказал Ерш. — Я все время хожу и мучаюсь — донести на тебя или нет…
— Донести на меня? — Удивилась Сэнди. — Кому донести и зачем?..
Ерш оторвал от себя Сэнди и посмотрел ей прямо в глаза:
— Ведь это ты убила Соню и двух радистов?.. Признайся…
— Да ты с ума сошел, Ерш… — Покрутила у виска Сэнди. — Я что похожа на какого-то супершпиона-киллера?.. — В знак доказательства своей непричастности, Сэнди распахнула свою пижаму, рассчитывая этим жестом сменить тему разговора.
— Да, похожа… Вот это что?.. — Показал он на живот Сэнди.
— Это мое тело, милый. Тебе оно нравится?..
— Эти тонкие шрамы — откуда они? Это же следы от пластической операции. Мне самому делали такую, чтобы убрать рубцы…
— Ты бредишь, парень. — Агент «Джин» запахнула куртку и изобразив обиду, села на свою кровать.
— Нет, милочка, — продолжал Ерш, — это не бред. Вспомни, как ты схватила меня за руку, когда я забирал у тебя автомат?..
— Это же глупости, Ерш… Ну знаю я пару приемов из айкидо и что теперь?.. Есть специальные курсы самообороны — специально для женщин. Покажут им несколько приемов и все…
— А как ты держала автомат?..
— А как я держала автомат?.. — Не поняла Сэнди.
— Ты держала его так, будто родилась вместе с ним. Я в этих делах понимаю — не дурак…
— Ха!.. Удивил!.. — Да любая, более-менее, самостоятельная баба ходит на курсы самообороны и в тир. Ты думаешь, что только мужчины любят пострелять?.. Нет, Ерш, ты болен. Ты, определенно, болен…
— Я не болен!!! — Неожиданно заорал Ерш и вскочил на ноги. Бронежилет, который он держал в руках, свалился на пол. Пират стоял и лицо его было похоже на застывшую маску. — Я не болен… — Повторил он уже тише. — Я… я люблю тебя…
Сказав эти слова, пират рухнул на свою кровать и закрыл лицо руками.
— Ершик… Милый… Я тоже тебя люблю… — Сэнди пересела на кровать к Ершу и стала покрывать поцелуями его больший ладони, за которыми он прятал свое лицо. В конце концов, пират не выдержал и раскрыл свои объятья навстречу Сэнди.
Тяжело дыша, любовники сбросили одежды и начали наверстывать упущенное.
Спустя какое-то время они уже лежали рядом и блаженно улыбались.
— Какой же ты глупый. Сначала тебе показалось, что я как-то, по особенному, держу автомат, потом тебе показалось, что я, как-то странно, схватила тебя за руку, а потом ты подумал, что я была ранена в бою и потом сделала себе пластическую операцию. Операция действительно была, но только после ожогов. Еще в детстве я опрокинула на себя кипящее масло, а операцию по удалению рубцов, мне сделали, когда подросла. Девушек шрамы не украшают. Ведь так?..
Ерш счастливо улыбнулся и Сэнди нежно поцеловала его еще раз.
— Я вот что думаю, ты говорила, что работаешь журналисткой?
— Да, в корпорации «СИДАС»…
— А я смогу найти себе работу, там в Центральных Мирах?
— Конечно сможешь. Вон ты какой красивый, сильный. — И Сэнди любящим взглядом посмотрела на Ерша. — А почему ты, вдруг, заговорил о работе?
Ерш улыбнулся.
— Мне пришла в голову одна мысль… Дурацкая… Завязать с разбоем, найти работу, жениться на хорошей девушке. — Ерш выразительно посмотрел на Сэнди.
— Ну ты тоже скажешь — «хорошая», — почти пропела девушка и прижалась к своему мужчине еще теснее.
В это время в дверь постучали. Ерш вскочил с кровати, оделся за полминуты и открыл дверь. Сэнди спряталась под одеялом.
— Тебя, зачем-то, Кубасай ищет, — послышался голос Лесоруба.
— Что случилось?..
— Новые проблемы обсуждают. И моделей этих куда-то перевозят…
Услышав последние слова, агент «Джин» вся превратилась в слух.
— Куда их перевозят?..
— Пока непонятно. К капитану приезжал какой-то парламентер. О чем-то они там договаривались. Через полчаса этих дорогих сучек от нас увезут…
— Пусть увозят, не жалко. Ты подожди меня возле двери, я потом вернусь и все тебе расскажу. — Пообещал Ерш Лесорубу и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.
Оставшись одна, Сэнди выпрыгнула из постели и начала одеваться. Путаясь в одежде, она лихорадочно соображала.
«Сахарный» мог ускользнуть и этого допустить было никак нельзя. Но что же делать? Если она поедет с девушками из агентства, а сделать это наверняка можно, Ерш поднимет шум и тогда…
Подходящий план начал понемногу складываться в голове у «Джин» и, наскоро приведя себя в порядок, Сэнди выглянула в коридор. Там стоял Лесоруб.
— Привет, — сказал он улыбнувшись.
— Привет, Лесоруб. — Тоже улыбнулась девушка. — Чего здесь стоишь?
— Да вот, Ерша жду. Сейчас придет, новости расскажет.
— Ну заходи в каюту, чего в коридоре ждать?..
— Да, как-то, — замялся Лесоруб. Он знал, что его друг относился к Сэнди, более чем, серьезно.
— Да ладно, чего ты? Проходи… — И Сэнди открыла дверь пошире.
Лесоруб подумал, что нет ничего плохого в том, чтобы он подождал Ерша в его каюте и перекинулся парой словечек с красивой женщиной. И он принял приглашение…
Пират прошел к небольшому столику и сел на стул. Он положил руки на колени, потом сцепил их в замок, потом положил на стол. Под взглядом насмешливых глаз Сэнди, Лесоруб чувствовал себя неловко.
— Ну, как у тебя дела? — Улыбнулась девушка.
— Ничего, нормально. — Ответил пират, продолжая пристраивать свои руки.
— Вот видишь, как все получилось? А могло бы быть по-другому… — С укором произнесла Сэнди.
— Что по-другому? — Не понял Лесоруб.
— А тогда на шаттле. Ведь ты мог забрать меня первым и хотел это сделать, так?..
Пират ничего не ответил и только кивнул, глядя в пол.
— Я знаю, ты меня пожалел… Ты хотел, чтобы я осталась на шаттле и чтобы со мной ничего не произошло…
Лесоруб снова молча кивнул.
— Но твой дружок оказался не таким как ты… Он взял меня для того, чтобы просто бесстыдно трахать… — В голосе Сэнди послышалось негодование.
Лесоруб склонил голову еще ниже и шея его напряглась.
— Я понимаю, тебе тяжело осознавать, что когда ты засыпаешь, женщина, которую ты любишь, раздвинув ноги лежит на кровати твоего дружка… — Сэнди сделала паузу, наблюдая как каменеет фигура Лесоруба. — И эта женщина, выполняет все прихоти твоего друга, какими бы отвратительными они ей не казались… — Уже почти рыдая продолжала агент «Джин»… А человек… которого она полюбила с первой же минуты, не в состоянии защитить ее… — И ничем несдерживаемые слезы покатились из глаз девушки.
Постепенно понимая, что он, только что, услышал, Лесоруб поднял на Сэнди безумные глаза и хрипло проговорил:
— Так ты… меня…
— А-а что… — продолжая лить слезы проговорила она, — ты до сих пор… не заме… чал?.. — Судорожные всхлипывания мешали ей говорить. — Я же… лю-у-блю… тебя…
Лесоруб поднялся со стула и Сэнди бросилась в его объятия.
— Но как же Ерш, Сэнди… Как же… — Жарким поцелуем, девушка заставила Лесоруба замолчать и увлекая его за собой, опустилась на кровать.
— Не-нельзя… Сэнди… — Начал было пират, но когда ее руки зашарили по его брюкам он полностью потерял над собой контроль.
Когда дверь в каюту открылась и на пороге появился силуэт, Сэнди моментально отдернула от Лесоруба руки и начала кричать и извиваться, будто силясь выбраться из под тяжелого тела.
Наконец, поняв, что случилось, Лесоруб вскочил с кровати и увидел перед собой посеревшее лицо Ерша.
— Ерш… я… мы… — Пытался что-то сказать в свое оправдание Лесоруб.
— Что ты здесь делаеш-ш-шь?.. — Прошипел Ерш, медленно надвигаясь на своего друга.
— Подожди, Ерш, давай разберемся… Мы же друзья… — Пытался вразумить друга Лесоруб.
— Что ты сделал с Сэнди?… — Рука Ерша скользнула к висевшему на поясе ножу.
Услышав свое имя, Сэнди залилась слезами, чтобы у Ерша не оставалось сомнения, что с ней сделали. Агент «Джин» приняла позу растерзанной насильниками жертвы, понимая, что это зрелище подстегнет Ерша к действию.
Лесоруб бросил на девушку короткий взгляд и начал понимать, в чем дело:
— Постой, Ерш!.. Я понял, она сама… — Договорить он не успел и десантный вонзился ему в живот по самую рукоятку.
— Умри!!! Умри, падаль!!! — Точно раненное животное завыл Ерш.
Гримаса боли исказила лицо Лесоруба, но он не закричал, а только криво усмехнулся посмотрев на своего лучшего друга, ставшего его убийцей. Держась за живот он повернулся к Сэнди и прошептал:
— Ты… — И рухнул на пол.
С полминуты длилась пауза. Наконец, до Ерша начал доходить смысл происходящего. Смысл того, что он только что совершил.
— Лесоруб… — Тихо позвал он. — Вставай… — Ерш опустился на колени и повернув к себе лицо друга, взглянул в стекленеющие глаза. — Прости, слышишь… Я, я не хотел… Я не хотел этого!.. Сэнди… — Повернулся Ерш к своей любимой, ища у нее поддержки. Однако Сэнди на кровати не оказалось. Послышался щелчок и повернувшись на звук, Ерш увидел свою девушку.
Сэнди стояла возле металлического шкафчика, верхний ящик которого был выдвинут, а из его замочной скважины торчала шпилька.
— Сэнди? — Повторил Ерш. Он никак не мог понять, почему Сэнди целится в него из пистолета. — А-а, — понимающе закивал пират, — значит я был прав…
— Нет Ерш, ты был не прав. — Отрицательно покачала головой девушка. — Но ничего объяснять тебе я не буду — времени нет… Прощай Ерш…
Раздался выстрел и отброшенный тяжелой пулей, Ерш повалился на труп своего друга. Сэнди подошла ближе, и решив не рисковать сделала контрольный выстрел.
— С такими фокусами никаких нервов не хватит… — Обронила она и отерла слезы, которые продолжали течь по инерции.

34

По одной из центральных улиц Крусбадена, самого большого города планеты Кириос, шел худой черноволосый человек. Он шел в сторону универмага «Эль-Мосс» легкой, немного развязной походкой, как, по его мнению, должен был ходить такой стильный парень, как он.
На молодом человеке были черные очки в дорогой оправе и весь он был одет в черное. На груди висела золотая цепочка, в правом ухе — золотая сережка с рубином. Туфли были остроносые дорогие — индивидуального пошива, украшенные серебряными пряжками.
Время от времени человек проводил по волосам, стянутым в «конский хвост», ладонью и тогда на солнце сверкали несколько нанизанных на пальцы перстней.
Была середина дня и на улице, сплошным потоком, шли люди. Когда кто-то из прохожих задевал стильного парня, тот презрительно морщился и жевал губами, как будто желая сплюнуть.
Преодолевая встречный поток, человек в черном прошел мимо входа в универмаг «Эль-Мосс» и вошел в следующее здание, вход в которое, был украшен хрустальной аркой со светящимися буквами — Клуб «Перец».
— Уау!.. Франклин!.. — Встал, навстречу вошедшему, здоровый чернокожий парень. — Где пропадал, плесень?..
— О, Луи!.. Какой сюрприз!.. — Знакомые обменялись сложным рукопожатием с переменой рук, щелканьем пальцами и притопыванием ногами. После этого они обнялись. На этом вступительная часть закончилась.
— Что делается в свете, Луи, я слышал ты мотал колеса до самой пустыни?..
— А ничего такого, чего нет у нас, Франклин. «Дурь» дорогая, легавые злые, а таких клубов, как «Перец» совсем мало, да и саунд там валяют, какой-то, кислый…
— Скупо… — Кивнул Франклин.
— Не то слово. А ты где был?..
— А, — махнул рукой Франклин, — в Лертис мотался. Хотел инструмент взять хороший…
— И что?..
— Туфта и недоразумение… Цены на пластик, как на настоящий «дрейч», а качество звучания — я умолкаю…
— Что будешь делать? — Поскреб Луи свой лысый череп.
— А ничего… Мой «эйр-сонг» пока еще в полном понятии, так что саунд не пострадает… — Франклин пригладил волосы. — Ну я пошел — надо еще пальчики разогреть…
— Покажешь сегодня что нибудь новое, Франк?..
Франклин не ответил и ушел таинственно улыбаясь.
— Обожаю этого парня… — Сказал Луи, вернувшись к своему столику.
— А кто это? — Спросил его спутник, одетый в потертую кожу.
— Да ты чего, Гук, Франклина не знаешь? — Захихикала Тэсс, и ее огромный бюст, прикрытый не очень частой сеточкой, угрожающе заколыхался. — Ну ты сухой, как Маранская пустыня.
— Так это Франклин?!! — Гук даже привстал с места.
— Нет, это премьер министр Матти Лигенфорд!.. — Снова засмеялась Тэсс.
— Не, ну чего вы, — оправдывался Гук, я его видел только на сцене, а там огни и все такое.
— Тебе пора дозу снижать, Гук. А то ты ни хрена не помнишь уже, где ты, что ты… — Наставительным тоном произнес Луи.
— Почему это я ничего не помню? Я все помню. — Не совсем уверенно возразил Гук и поморгал своими рыжими ресницами.
— Да? Все помнишь? — Тэсс затянулась сигаретой и выдохнув дым в лицо Гуку, задала вопрос:
— А вот ты скажи, трахались мы с тобой или нет?..
— Когда?.. — Насторожился Гук.
— Вообще, когда нибудь…
— Ну, — потер лоб испытуемый, — с точки зрения логики, такое могло быть…
— Вот!.. — торжествующе заключила Тэсс. — Ни хрена не помнишь!..
— Это еще ничего не значит, — заступился за Гука Луи, — от тебя многие в беспамятстве уходят…
— Ха, сказал тоже… — И Тэсс снова глубоко затянулась. — Он и тебя то самого сегодня с третьей попытки узнал…
— Она права, дружище. — Сказал Луи. — Ты меня узнал не сразу…
— Да я, ты же располнел, Луи, вот я и не узнал… — Продолжал сопротивляться обвиняемый.
— Ты вчера был в полицейском участке. Ты помнишь это? — Снова заговорила Тэсс.
— Да, да!.. Я помню, — обрадовался Гук. — Там еще был такой здоровый сержант, он два раза дал мне по морде и… да-да, еще под дых — было очень больно. Вот видишь, я все помню!.. — Заулыбался Гук.
На лице Тэсс играла коварная улыбка:
— А за что тебя взяли в полицейский участок, Гук?..
— Я… Я… Ну, как всегда, валялся где нибудь, меня и взяли…
Тэсс отрицательно покачала головой и прикурив от окурка новую сигарету, произнесла:
— В универмаге «Эль-Мосс» ты зашел в отдел мягкой игрушки и поссал на стену… Вот так…
— Да, Гук, пора снижать дозу. — Заключил Луи.
Гук униженно молчал. Тэсс погладила его по голове и сказала:
— Не переживай, переходи на «клевер» и все будет о'кей…
— «Клевер» стоит больших денег… — Пробубнил Гук. — К тому же от него кожа сохнет…
— Давай угостим его «клевером» прямо сейчас, чтобы парень понял насколько это кайфовее, чем «желтуха»… — Предложил Луи.
— Надо купить. Мой клевер кончился. — Сказала Тэсс.
— Ну так купи.
— Давай «бабки»…
— У меня нет. — Развел руками Луи.
— Как нет? А кто будет платить за сигареты и эти сраные коктейли, которые ты назаказывал? На что ты рассчитывал, опять на меня?..
— Тэсс, я бы и сам под кого нибудь лег, но кто же позарится на толстого «ниггера», а ты у нас, ну просто козочка. — И Луи расплылся в лучшей из своих улыбок. — О, кстати, вон тот козел, что тебя домогался возле мотеля, посмотри… Смотри в каком он крутом прикиде. Такой выложит сотню, без базара…
Тэсс заинтересованно посмотрела туда, куда указывал Луи и посмотревшись в зеркальную перегородку, отправилась на охоту. Гук и Луи любовались ее профессиональной походкой помноженной на укороченный донельзя, кожаные шорты.
Тэсс, будто случайно, коснулась намеченной жертвы и лысоватый плюгавый ковбой, радостно заулыбался вцепившись в пухлый локоток Тэсс.
— Какой красивой женщиной ты обладаешь, Луи… — Мечтательно произнес Гук, созерцавший формы Тэсс, в движении.
— Какие глупости ты говоришь, Гук. С чего ты взял, что я ею обладаю. Еще я на баб сил не тратил…
Брови Гука поползли на лоб. Он нагнулся поближе к собеседнику и шепотом произнес:
— Я не знал, что ты педик, Луи…
— Ну что вы все, одно и то же: мальчики, девочки… Мне не нужны ни те и ни другие. У меня третье направление — кайф… — Акцентируя сказанное, Луи поднял вверх палец.
— Но многие не против кайфа, Луи. Ты знаешь, что и я тоже…
— Нет, — перебил его Луи, — ты, как и многие другие, мешаете все пороки сразу: «дурь», алкоголь и секс. Так никакого здоровья не хватит. Один наширявшийся док, рассказал мне следующее… О, смотри, Тэсс уже его обработала…
— Куда они пошли?..
— В мужской туалет. Куда же еще?..
— Но там же могут быть посторонние люди.
— Ничего страшного, можно запереться в кабинке. И потом, среди посторонних могут появиться еще охотники, а это дополнительные деньги…
— Ну так что рассказывал тебе наширявшийся док?.. — Продолжил Гук, когда Тэсс и ее клиент скрылись за дверями туалета.
— Он сказал, что потеря здоровья от одного полового акта, равна принятию трех доз «клевера»… Сечешь?..
— Нет.
— Ну сколько длится кайф от полового акта?..
— Да я уже и не помню… — Честно признался Гук.
— А я помню. Секунд десять — это максимум… А сколько торчишь от одной липучки «клевера»? Я тебе отвечу. Пять часов, чудесного кайфа. Как будто ты качаешься на морских волнах… Как будто ты летишь высоко-высоко… — На лице Луи был написан экстаз.
— А когда я принимаю «желтуху», у меня такое ощущение, что я падаю на само дно. — Заметил Гук. — И с каждым разом полет в эту пропасть все дольше… Как ты думаешь, Луи, что там, на само-самом дне?..
— Там должен быть ад… — Убежденно произнес Луи.
— А те, кто принимают «клевер» не окажутся в аду?..
— Обязательно окажутся, Гук. Только они окажутся там после смерти, а ты начал свое путешествие уже сейчас…
Гук тяжело вздохнул и одним глотком допил свой коктейль.
— Что-то Тэсс долго не возвращается. — Сказал он.
— Не, все в норме. Скоро выйдет. Мы тогда расплатимся за коктейли и переползем поближе к сцене, а то когда Франклин появится, все лучшие места уже буду заняты.
— Слушай, Луи, а почему же вы с Тэсс все время вместе?
— А у нас этот… симбиоз.
— Это как?
— Тэсс зарабатывает деньги, а я обеспечиваю ей безопасность. Иногда и я, чего нибудь, украду, пока она стоит на стреме. И потом, я умею торговаться и покупаю «клевер» очень дешево… Вобщем, мы дружим…
Несколько минут они сидели молча и слышно было, как смеются посетители за другими столами.
— Что-то она и вправду задерживается. — Забеспокоился Луи. — Пойду-ка я посмотрю.
Только он поднялся с места, как из туалета вышла Тэсс. Той же роскошной походкой она невозмутимо проследовала к своему столику и усевшись на место, прикурила сигарету.
— Ну, что?.. — Спросил Луи.
— Семьдесят… — Коротко бросила Тэсс.
— Ну вот, — довольно заулыбался он, — я же говорил, что клиент денежный… Знаешь, — обратился Луи к Гуку, — я еще не встречал парня, который бы при виде Тэсс, не согласился бы отдать последние пятьдесят монет…
Гук понимающе кивнул.
— А чего так долго то?.. — Спросил Луи у Тэсс.
— У него эректор новой модификации, — усмехнулась Тэсс, — а аккумуляторы сели. Пришлось ждать пока от розетки зарядятся…
— Ха!.. Раз своя штука не работает, надо было не скупиться и раскошилиться на «Мачо-Супер». Ему никакие аккумуляторы не нужны… Я рекламный плакат видел. — Сообщил Луи.
— Ой, ну их, — махнула рукой Тэсс, — я таких боюсь. От них, говорят, радиация…
— Эй, парень!.. — Махнул рукой Луи, подзывая официанта. — Давай Тэсс, заплати ему и пошли поближе к сцене, а то вон те, видишь? Уже занимают наши места.

35

Когда перед входом в клуб уже зажглись огни, а свободных столиков в зале не осталось, небольшая сцена, вдруг, осветилась прожекторами и сквозь хлопки посетителей раздался усиленный динамиками голос.
— Господа!.. А теперь: Франклин!!!
Большинство завсегдатаев радостно заорали, засвистели и затопали ногами, выражая таким образом свою радость. Разговоры стихли и все внимание сосредоточилось на сцене.
Наконец, появился Франклин. Он вышел на сцену все в том же черном костюме и черных очках. В одной руке он держал гитару, а другой легонько помахал зрителям.
— Привет, Франклин!..
— Как дела, красавчик?.. — Крикнула какая-то женщина. — Я хочу тебя!..
Музыкант невозмутимо проследовал к своему фирменному стулу и усевшись на него подсоединил к гитаре шнур. После этого поудобнее поставил старомодную микрофонную стойку и, наконец, улыбнувшись, спросил:
— Что вам сегодня сыграть, бродяги? — И на его лице появилась белозубая улыбка.
— «Чуча-Бринн» давай!..
— «Ночи Труайера»!..
— Франклин, «Полжизни за косяк»!!!
— О'кей, друзья, заявки приняты! — Улыбнулся музыкант и пробежался пальцами по струнам. Гитара с готовностью отозвалась на прикосновение, как любящая женщина горячему любовнику.
Сдержанность манер исполнителя, как нельзя лучше заводила разгоряченных, алкоголем и наркотиками, зрителей и вскоре весь зал горланил вместе с музыкантом:

Он пропил все, кроме картин, 
Ай, Чуча, Чуча-Бринн! 

Когда песня закончилась, четыре десятка посетителей орали от восторга, как целый стадион. Из зала на сцену выскочила длинноволосая блондинка. Ее короткая кожаная куртка была расстегнута и открывала произвольно колышущуюся, в такт ее нетвердых шагов, грудь.
Блондинка навалилась на Франклина, намереваясь, видимо, подарить всю себя прямо на сцене, однако музыкант, уже имевший опыт таких номеров, ловко вывернулся и всего лишь чмокнул блондинку в щеку.
Тут подоспели двое охранников и, не без труда, утащили фанатку со сцены.
— Ты чего отказался, Франклин? — Раздался чей то голос. — Мы бы подождали!..
— Извините, ребята, — произнес музыкант в микрофон, — в моем контракте строго оговорено, что я должен делать на сцене, а чего нет…
В зал послышался смех.
— А теперь вы можете потанцевать: «Ночи Труайера»…
Из динамиков полились разрывающие душу звуки суперхита. Танцующие пары медленно покачивались, озаряемые пробегающими лучами софитов.
Франклин, из под очков, бросил взгляд на вход. Там, под кондиционером, курил человек, время от времени поглядывающий на сцену. Он явно не любил музыку и непонятно, что здесь делал. Внутри у Франклина возникло легкое беспокойство, но взяв себя в руки, он доиграл песню до конца.
На сцену выполз еще один поклонник и вручил Франклину два пластыря «клевера».
— Спасибо, брат… — Через микрофон поблагодарил музыкант и положил белые квадратики в карман. — Я их потом съем…
— Сейчас, Франклин, сейчас!.. — Закричали из зала.
— Делай, как мы!..
— Ну, хорошо, раз вы настаиваете… — Франклин извлек из кармана один квадратик и лизнув его языком, прилепил себе на запястье.
— О'Кей, поехали дальше!.. — Закричали из зала.
Франклин кивнул и заиграл новую песню. Теперь он играл, и делал вид, что его развозит от «клевера» и это очень нравилось публике. На самом деле музыкант лепил на руку ненастоящий «клевер», а лишь его имитацию, который он доставал из специального потайного кармашка.
В планы Франклина не входило терять контроль за ситуацией, особенно теперь, когда вокруг шныряют подозрительные личности. Возможно это «уголовка» ищет очередного маньяка. А если АПР?
— А сейчас будет то, что вам нравится больше всего!.. — Объявил Франклин.
— Что, бесплатная трава, Франк? — Крикнули из зала.
— Нет-нет, — отрицательно покачал головой Франклин, — это будет… — Он сделал вид, что забыл.
— А, вспомнил: соревнование!..
— Даешь, Сэма Макдила!
— Нет!.. Стресснера давай!..
— Постойте-постойте, Стресснер разве умер?.. — Спросил Франклин. — Вы что, забыли, что мы соревнуемся только с духами?.. Я, например, предлагаю Мо Леваду!..
— Левада — дерьмо!.. — Закричал голос из зала.
— Сам ты дерьмо!.. — Ответили ему. — Левада это самый кайф!..
Моментально вспыхнула драка, но подоспевшие охранники пресекли безобразие в самом начале.
— Ладно… Давайте Митю Брауна. Годится?..
— Годится! — Закричали зрители.
Франклин настроил стоящий рядом с ним музыкальный компьютер и, теперь, тот мог исполнять готовые мелодии и экспромты в стиле гитариста Мити Брауна.
Компьютер выдал первую музыкальную фразу и сделал паузу, ожидая хода Франклина. Тот продолжил тему, пока еще, не предлагая ничего нового. «Браун» снова продолжил и Франклин понял, что начинается тема «Голубой кактус», которую Митя Браун написал незадолго до свое смерти. Франклину нравилась эта тема и он, по прежнему не уходя с нее, снова сделал свой ход. Компьютер тоже не спешил проверять возможности своего соперника и вскоре соревнования превратились в дружескую вечеринку, давно уже умершего и живого, музыкантов.
Свое выступление Франклин закончил когда половина из присутствующих уже не могли поднять головы от столов, а остальные находились в полном стопоре.
Продолжая изображать из себя человека «под кайфом», Франклин ушел со сцены в свою гримерную, а за ним, как водилось, последовали человек шесть, особенно приближенных, друзей.
Поддерживаемый двумя помощниками, Франклин ввалился в гримерную и рухнул на крутящееся кресло.
— Ой, пристрелите меня… Или дайте пива… — Простонал он и сняв черные очки зашвырнул их далеко в угол.
— Сейчас, Франки, секундочку… — Парень по кличке Скоч, открыл внушительных размеров холодильник и достал оттуда банку с холодным пивом. Он открыл ее передал Франклину.
Вслед за Скочем, в холодильник полезли остальные. Среди гостей оказался и Луи. Он тоже угощался пивом и вслед за первой банкой, потянулся за второй.
— Эй, Луи!.. Ты что, пьешь пиво?.. — Спросила девушка по кличке Канарейка, в одежде из сплошных дыр, сквозь которые проглядывало покрытое татуировками тело.
— А почему мне не выпить пива? — Удивился Луи.
— То ты всем талдонишь, что сторонник чистого «кайфа», без алкоголя и секса, а теперь, что?..
— А… это разве не безалкогольное пиво? — Удивился Луи. Все вокруг заржали.
— Нет, парень, это самое настоящее алкогольное пиво. — Прогнусавил Скоч.
— Что же вы мне раньше не сказали… — С укором сказал Луи и допив вторую банку отставил ее в сторону. — Надо же, гадость какая…
— А где Тэсс, Луи?.. — Спросила Канарейка.
— Ясно где — пилится. — Ответил за Луи Скоч. — Она если не попилится пять раз в день, у нее начинается икота…
— Ой, — поморщился Луи, — тебе она не дает, вот ты и гнусишь…
— Да стоит мне показать ей пятьдесят монет… — Начал Скоч.
— Это не считается. — Покачал головой Луи.
— Так ты бесплатно, хочешь, Скоч? — Спросила Канарейка. — На халяву?..
— А чо, за деньги что ли?.. — Возмутился Скоч. — Ты же с меня денег не просишь…
— Денег не просит, — подала голос Фрина, еще одна девушка из компании Франклина, — а без «клевера» к ней даже не подходи. А «клевер» тоже денег стоит. С твоей рожей, Скоч, нужно иметь деньги. — Фрина глубоко затянулась сигаретой и добавила:
— Много денег…
— Ах ты сука!.. — Сжал кулаки Скоч.
— Ой, хватит орать, а? — Подал голос Франклин. — Если вас опять ломает — уколитесь и пусть настанет мир и гармония. Луи «клевер» надо?..
— Без обсуждений, Франк…
— На возьми… — И на протянутую ладонь Луи упали три белых квадратика.
— Лепи все, я потом еще дам…
— Франк, ты просто красный конь, какой-то… — Заулыбался Луи и лизнув квадратики налепил их на свою темную кожу.
— Клево быть черным, а Луи? Следов не видно… — Сказала Фрина и закатав рукав показала свою руку, испещренную коричневыми следами от «клевера».
— О-о… — Закатил глаза Луи. — Аж рука немеет… Я уже какие-то огни вижу… Я… взлетаю…
Еще через пару минут тело Луи обмякло и он погрузился в глубокий наркотический сон.
— Батон и ты Мерфи, отнесите его в зал. — Распорядился Франклин.
Тело подняли с пола и поволокли к выходу. Когда дверь закрылась Франклин достал из кармана портативный сканер и включив его, начал обходить комнату. Возле холодильника сканер пронзительно запищал. Все переглянулись. Лицо Франка покрылось испариной. Кто поставил «жучок»?.. Франклин обвел глазами своих людей, но в их глазах были только вопросы… Наконец Скоч поднялся с места и, подойдя к холодильнику, снял с него часы. Франклин снова включил сканер, но сигнала не повторилось.
— В них же есть два кристалла. — Объяснил Скоч. — Тут даже на циферблате написано…
— Выброси их, — перевел дух Франклин. В это время вернулись Батон и Мерфи.
— Кто на лестнице? — Спросил у них Франк.
— Пионер и Бритва…
— Хорошо… — Кивнул Франклин и снова уселся на крутящийся стул.
— Итак, «Симон» сообщил нам, что Выставка Услуг начнется через тридцать два дня. Это будет Аракс Желтый или Апеот. «Симон» еще не выяснил точно. Но мы, уже сейчас, можем заготовить два плана, на любой из этих вариантов. Акция будет крупнейшей из всех проводимых ранее. Она будет эквивалентна военному конфликту 6 категории, то есть пятилетней войны с участием четырех индустриальных миров. Приглашенных на Выставку Услуг будет около трехсот пятидесяти миллионов. Это большая цифра… Что скажете?..
— Лучше, если это будет Апеот. — Сказал Скоч. — На его орбите находится сеть кобальтовых генераторов G-12. Практически, это готовая система детонаторов. Если усилить их квантовами передатчиками, которые тоже есть на орбите, можно получить эквивалент в сто, а то и двести гигатонн. Нужно, конечно, еще проработать все варианты на компьютере, но шансы на хороший пожар у нас есть. Вот только…
— Что только? — Спросил Франклин.
— Без участия «Бисквита», провернуть это дело будет трудновато… Службы безопасности начнут просеивать каждую песчинку и внедриться на главный сервер энергосистемы Апеота… — Скоч покачал головой. — Это будет, почти, невыполнимая задача…
— С «Бисквитом» все сложно. Так получилось, что она находится на борту пиратского судна…
— Там ее, конечно, трахают… — Не к месту подала голос Фрина, но на нее не обратили внимание.
— И ее нельзя отбить?.. — Спросил Батон.
— Можно, только местоположение этого судна нам не известно. «Симон» над этим работает. Собирает по крохам данные из «уголовки», транспортной полиции и так далее… Ясно только одно, что они где то в нашем районе, на Севере.
— Север большой… — Покачал головой Мерфи.
— Есть мнение, что это Габон или Сакеф. Завтра будет известно точнее…
— Сказал Франклин.
— И что тогда? — Спросила Канарейка.
— Воспользуемся услугами нашего друга Тедди…
— Разве можно доверять этому скоту? — Поморщилась Канарейка.
— Не надо эмоций, ладно?.. То что он с тобой делал, это было давно. Теперь ты наш человек и он, если надо, будет у тебя мальчиком на побегушках. Полностью доверять ему, мы, конечно, не можем, поэтому он будет подключаться только на отдельные этапы…
В этот момент дверь приоткрылась и просунулась улыбающаяся голова Пионера.
— Босс, опять эта блондинка с сиськами…
— И что?..
— Ну… это… тебя хочет… Настырная — ужас.
— Ты же крепкий парень, Пионер, замени меня хоть в этом случае…
— Да я тово… босс, уже заменил два раза, а теперь там Бритва отдувается, но он тоже на последнем издыхании…
— Позовите охранников…
— Чтобы они Бритву сменили?..
— Да на кой хрен, Пионер, пусть гонят ее на улицу!.. — Не выдержал Франклин.
— А, понял… — Кивнул Пионер и исчез.
Франклин снова сел в свое кресло и спросил, обращаясь ко всем:
— Кто сегодня видел здорового парня, который курил у выхода?..
— Да все видели… — Отозвался Скоч. — От него «легавым» за версту несло… Этот парень из местного отделения полиции. Пижон и полный придурок, — Скоч улыбнулся, — ходит с расстегнутым пиджаком, чтобы бабы видели, что у него пистолет…
— Чего ему здесь надо?..
— Обычный обход, босс. Он обходит все заведения на этой улице по вторникам и четвергам, а в остальные дни приходят другие.
— То есть, каждый вечер в клубе появляется полицейский?..
— Не факт, — возразил Скоч, — они тоже люди и когда не видит начальство…
— Ладно, с этим ясно. Фрина, что с горничной из «Золотой Конференции»? Ты вспомнила, где видела ее раньше?..
— Вспомнила и выяснила еще кое что. Зовут ее Анна. Она агент Федеральной Криминальной Службы. Они охотятся за поставщиками китонитовых наркотиков.
— Это которые из кислот, каких-то, получают?.. — Уточнил Франклин.
— Да, именно. Я думаю, что в самом отеле находится перевалочный пункт и кроме Анны, там имеются и другие агенты.
— А она не может тебя узнать?..
— Это вряд ли, — Фрина погрустнела, — я сильно изменилась, пока глотала всякую дрянь…
— Но это же в прошлом ведь так? — Спросил Франклин, заглядывая Фрине в глаза.
— Нет-нет, Франк, ты не думай. — Торопливо проговорила девушка. — Я завязала и точка…
— Это хорошо, а то ведь ты знаешь, какое у нас лечение — пуля…
Франк снова поднялся и прошел к холодильнику. Достал новую жестянку с пивом и, сделав большой глоток, продолжил:
— Эти торговцы китонитом здорово нам мешают. Кто у них заводила, Скоч?..
— Лерой Буш, по кличке «Директор». Он и в самом деле директор «Колор ТС», компании по производству химических красителей.
— Своей суетой он нам, только, мешает. Всякие агенты под носом копошатся… Надо его убрать, Скоч.
— Убрать, так убрать.
— Нет, ты не понял. Его нужно убрать так, чтоб это выглядело вполне естественно.
— Хорошо, он попадет в автомобильную катастрофу… — Предложил Скоч.
— Нет, не пойдет, — отрицательно покачал головой Франклин. — Не будет его, торговлей займется, какой нибудь, заместитель. Надо сделать так, чтобы вся их система вышла из строя на длительное время. Полностью прекратить это дело мы, естественно, не сможем, но, по крайне мере, будем готовить акцию в спокойной обстановке…
— Можно взорвать их, когда у организации будет какое нибудь совещание.
— Предложил Скоч.
— Это правильно, — Франклин допил пиво и смяв банку, швырнул ее в угол.
— А собираются они, скорее всего, на складах готовой продукции. Это традиционное место сборов всяких бандюг.
— Значит нужно взорвать склад готовой продукции?..
— Да, в определенное время… — Кивнул Франклин.
— Но, босс, там же всякая отрава.
— А вот об этом пусть беспокоится Федеральная экологическая служба.

36

Полковник Теодор Битнер сидел за обеденным столом и поглощал второй, за сегодняшний день, обед. Официант из ресторана «Мун» находился тут же и, стоя, ожидал пока, полковник закончит трапезу.
— В первый раз телятина была понежнее… — Заметил Битнер.
— Уверяю, вас, сэр, этого не может быть — мясо отрезалось от одного куска… — Скорбно улыбаясь, возразил официант.
— Почему же не может, — полковник пригубил шампанское и поставил бокал на место, — просто ваш повар прошляпил момент, когда надо было поливать мясо кипящими сливками… В результате телятина пересохла… А это, у вас, что?..
— Полковник приподнял крышку и понюхал.
— Это «Бинато мус», сэр…
— Это «Бинато мус»? — Скривился Битнер. — Настоящее «Бинато» должно пахнуть томатом, а это чем пахнет? Каким то уксусом…
— Сожалею, сэр, но другого «Бинато» у нас в ресторане не готовят. Вы можете за него не платить и я заберу его обратно. — Официант протянул, было, руку к блюду, но полковник его остановил:
— Ладно уж. Съем какое есть. Не оставаться же мне голодным…
Когда с обедом было покончено, официант собрал на тележку пустые тарелки и стал дожидаться расчета. Теодор Битнер несколько раз перепроверил счет и, с недовольным видом, полез в свой письменный стол. Повозившись в ящике, он достал целую пачку чеков Военной канцелярии.
— Но, сэр, — запротестовал официант, — вы же говорили, что расплатитесь наличными!..
— Я передумал… — Невозмутимо ответил полковник, заполняя чеки на требуемую сумму. Заполнив их он бросил бумаги на край стола. — Небось рассчитывал на королевские чаевые? Пусть их тебе отчислит твой менеджер. Вы и так на мне зарабатываете кучу денег.
Обиженный официант ушел, а настроение Теодора Битнера значительно улучшилось.
В дверь постучали.
— Входите, — разрешил полковник.
Дверь открылась и появился лейтенант Букс.
— Сэр, вам почта. — И он протянул полковнику конверт. Битнер принял конверт и разрешил лейтенанту идти. Когда подчиненный удалился, полковник нетерпеливо разорвал конверт и на его стол выпала квитанция. На ней отчетливо выделялась приятная цифра: единичка с четырьмя нулями.
Битнер легко поднялся и, достав из ящика стола сигару, прикурил ее от зажигалки. Затем сжег квитанцию и, неглубоко затягиваясь, стал расхаживать по своему просторному кабинету.
Итак, дела шли все лучше. Сегодня, он, полковник таможенной службы Теодор Битнер, стал богаче на десять тысяч кредитов. И это, только, начало, ведь партия контрабанды была совсем небольшая, а вот в следующий раз… Мечтания полковника были прерваны противным сигналом вызова с КПП. Битнер подошел к столу и нажал кнопку селектора:
— Битнер слушает…
— Сэр, — раздался голос охранника, — тут к вам пришел посетитель. Пропускать?..
— Кто такой?..
— Говорит, что ваш хороший знакомый. Мистер Густав…
— Густав?.. — Битнер наморщил лоб, но так и не смог вспомнить такую фамилию. — Ладно, пропусти, только сделай полный осмотр и все такое…
— Конечно, сэр…
Полковник затушил сигару и сев за стол придвинул к себе лежавшие на краю накладные. Когда в дверь постучали, Битнер взял ручку и, имитируя занятость, небрежно бросил:
— Входите…
Посетитель вошел и, в первый момент, Битнер его не узнал, поскольку Франклин был без черных очков, золотых цепочек и перстней.
— Ты? — Привстал с кресла полковник.
— Рад, что ты меня узнал Тедди. — Улыбнулся Франклин. Он прошел к столу и без приглашения сел напротив полковника. — А то я боялся, что придется объяснять, кто я да откуда… Приятно…
— Зачем пришел?.. — Настороженно спросил Битнер.
— По делу. — Развел руками гость.
— Я уж думал тебя и в живых-то нет. — Вырвалось у полковника.
— Ну извини, Тедди. Не оправдал… — Франклин огляделся по сторонам. — Отличный кабинет. Натуральное дерево и все такое… Что, у всех полковников такие кабинеты?..
Битнер молчал.
— Что, не боишься ревизоров? — Продолжал гость. — Или у тебя все смазано?..
— Говори за чем пришел, Франк…
— Ты стал деловым человеком, Тедди. Это хорошо… — Франклин вздохнул и поудобнее уселся на стуле. — Есть для тебя небольшая работенка. Здесь на Севере…
— Контрабанду, что ли, пропустить?.. — Попытался угадать Битнер.
— Немного другое. У тебя в подчинении, если мне не наврали, есть специальная команда, для захвата судов-нарушителей. И еще орбитальная база с многоцелевыми перехватчиками…
— Тебе наврали. Я могу только пропустить, кое какую, контрабанду, да и то не очень часто. Травку, оружие, но это мой предел.
— Что ж, — кивнул Франклин, — может и наврали. Людям вообще свойственно врать…
Затем он достал из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и начал читать в слух.
— «… Спецотряд „Пинчер“ состоит из двух рот, в составе двухсот сорока бойцов и шести сержантов. Командир — капитан Ланс. Постоянная дежурная смена отряда в количестве восьмидесяти человек, базируется на „Грей Хантере“ TCR-10…» — Франклин прервался и, бросив взгляд на унылую физиономию полковника, продолжил. — «… Перезарядный док „Пеликан“, несущий пятьдесят два истребителя, находится на орбите Кириоса с координатами…»
— Ладно, Франк, — прервал гостя Битнер, — твоя взяла. Что дальше?
— Мне нужно перехватить судно…
— Да ты с ума сошел!.. — Полковник вскочил со своего места и начал бегать по кабинету. — Ты знаешь, что положено за пиратство?!
— Не суетись, Тедди и сядь на место… Сядь на место!.. — Уже приказал Франклин и, под его тяжелым взглядом, полковник вернулся за свой письменный стол.
— Ты же меня не дослушал. — Укоризненно проговорил Франклин. — Твоя задача не пиратство, а, как раз, наоборот, поскольку объектом нападения будет именно пиратский корабль…
— Без подставок?
— Без, подставок, Тедди. Мало того, в команде будет несколько моих людей. Это существенно облегчит твою задачу…
— А как я объясню Лансу, что вы за люди?..
— Скажешь, что из Федеральной Криминальной Службы.
— Тебе легко говорить, а мне потом писать начальству подробный отчет…
— Ничего, что нибудь, придумаешь. За такие деньги можно и поднапрячься…
— Деньги? — Подался вперед Битнер. — Сколько?..
— Ну, мы заплатим разумную цену…
— Триста тысяч. — Быстро проговорил полковник.
— Тедди, я сказал разумную… Это значит пятьдесят тысяч…
— Имей совесть, Франк, это дело может стоить мне головы!.. Сто тысяч или выметайся из кабинета…
— Восемьдесят… И, пожалуй, мне действительно пора… — Франклин поднялся, смахнул с пиджака несуществующую пылинку и сказал:
— Прощай, Тедди. Завтра я тебе перезвоню… — Дойдя до двери, Франклин, словно что-то вспомнив, повернулся к Битнеру:
— Да, чуть не забыл. Канарейка передавала тебе привет. Помнишь, кто это? Раньше ее звали Кристина… Очень странная девушка: пару дней назад снова приходила ко мне за разрешением убить тебя… Я, говорит, не успокоюсь, пока не отрежу ему яйца. Но ты же меня знаешь, я, конечно, запретил ей об этом даже думать. Подожди, говорю, Тедди нам еще нужен… Ну, бывай… — И с этими словами Франклин покинул кабинет Битнера.
Полковник сдерживался еще минуту, а потом заорал:
— Сволочь!!! Сволочь!!! Гадина… Еще издевается…
Пытаясь успокоиться, Битнер глубоко вздохнул, а потом, его, вдруг, осенила блестящая мысль и, схватив телефон, он начал лихорадочно набирать номер.
— Алле… — Ответили ему.
— Мистер Лугано? — От волнения голос Битнера дал петуха.
— Да, а кто это?
— Это полковник Битнер, сэр.
— А, полковник. Что случилось? Кстати, вы получили мое… письмо?
— Да, сэр, премного вам благодарен, но я вам звоню по другому вопросу.
— По какому же?
— Это касается темы вашего письма, но лучше обсудить при встрече…
— Проблемы?..
— Увы, сэр…
— Большие?..
— При ваших возможностях, сэр, не очень…
— Ну, раз так, приезжайте ко мне сегодня часикам к девяти. У меня намечается небольшое семейное торжество.
— Удобно ли, сэр…
— Удобно, полковник, удобно. Я теперь дорожу вами, почти, как родственником. — И Лугано рассмеялся. — Ну, до вечера.
— До вечера, мистер Лугано… а-а, одну минуточку!..
— Что еще?
— Куда приезжать, мистер Лугано, у вас ведь несколько резиденций.
— Действительно — из-за этого такая, бывает, путаница. — Посетовал Лугано. — Сейчас я спрошу у секретаря…
— Ага, узнал, — через пару секунд отозвался Лугано, — в «Горном домике»…
— Благодарю вас, сэр, я обязательно буду… Уф… — Битнер положил трубку и устало откинулся в кресле.
«Он не на того напал, этот Франклин. Думает, что оказал пару услуг и теперь можно шантажировать человека всю жизнь? Нет, никогда Теодор Битнер не пойдет на поводу у, каких-то там, громил. Ни-ког-да.» — От переизбытка внутреннего пафоса, у полковника засвербило в носу. Он высморкался в большой клетчатый платок и, наконец, почувствовал себя бодрым и сильным.
«Что одеть сегодня вечером? Парадный мундир? Но это не официальная встреча. Быть может, дымчатый костюм или… Нет, одену-ка я…» — Битнер вспомнил, что в фильмах все, приличные, гангстеры ходили или в бежевых костюмах, или в белых смокингах, с черными брюками. — «И, обязательно, шелковая „бабочка“. Да. Непременно…»
Полковник нажал кнопку на селекторе и вызвал лейтенанта Букса.
— Слушаю, сэр. — Щелкнул каблуками Букс.
— Разыщите нашего шофера, лейтенант и отправьте ко мне…
— Вы имеете ввиду Дональда, сэр?..
— А кого же еще, Букс, у нас только один шофер…
— Хорошо, сэр. Это все?..
— Пока все, идите.
Лейтенант ушел и Битнер решил докурить отложенную сигару. Он выдвинул ящик стола и оттуда повалил табачный дым.
— Ну так и есть — плохо затушил. — Битнер разворошил пальцем кучку пепла и пожаловался сам себе:
— Два с половиной кредита за штуку и все из-за этого Франклина. Ну ничего, — погрозил в сторону окна полковник, — я тебе и эти, два с половиной кредита, припомню…
Неожиданно дверь в кабинет полковника распахнулся и вошел улыбающийся Дональд.
— Ты… ты по какому праву врываешься, болван!.. — Вспылил полковник. На лице водителя появилось недоумение:
— Так лейтенант сказал, что вы меня звали…
Полковник хотел, как следует, наорать на Дональда, но вспомнил, что водитель легковой машины в армии, это почти гражданское лицо, имеющее о военной дисциплине весьма туманное представление.
— Так, капрал, сегодня вечером нужно подготовить «хаванд-пранцер»…
— Зачем это? А «кардиссо» чем плох?..
— Ваше дело, капрал, выполнять приказы, а не задавать дурацкие вопросы!.. — Сорвался полковник, но потом снова взял себя в руки.
— Получишь подписанный чек Военной канцелярии на пятьдесят кредитов.
— Ха. А на кой он мне? В командировку я не собираюсь… — Капрал вел себя просто вызывающе. Своей властью Битнер мог посадить нахала на гауптвахту, но кто тогда повезет его на прием?
— Ты глупец, Дональд. Эти чеки принимают, почти, все рестораны города. Ты можешь пригласить свою подругу и хорошо провести вечер. — Пересилив себя, Битнер улыбнулся.
— Ну ладно. Тогда давайте чек на сто кредитов… — Махнул рукой капрал и встретившись со взглядом полковника, добавил. — А чего вам, сэр, деньги то казенные…
Битнер не стал спорить и вписал в чек требуемую сумму.
— Вот и славненько. — Довольно улыбаясь, Дональд спрятал в карман чек и спросил:
— А генерал Хольц, сэр, он не будет против того, что мы берем его машину?..
— С генералом я разберусь сам…
— Ну хорошо, а то я вот что подумал…
— Я тебе заплатил деньги не за то, чтобы ты думал, а за то чтобы ты беспрекословно выполнял мои приказы.
— Уже иду, сэр.
— Да, и вот еще что. У тебя есть приличный гражданский костюм?..
— Конечно, сэр.
— Вот его-то вечером и надень. Подгонишь машину к двадцати ноль-ноль к моему дому. Адрес знаешь?..
— «Крона — 8–24»…
— Правильно. Ну ступай.

Ровно в восемь вечера, лакированный бронированный лимузин, стоял возле дома полковника Битнера.
— Молодец. Мне нравятся пунктуальные люди. — Похвалил Дональда полковник, и лихо проскользнул в салон на заднее сиденье. Лимузин плавно тронулся и бесшумно заскользил по улице.
— Куда едем, сэр?
— «Горный домик» знаешь?..
— Это где бандиты живут?..
— Ну почему, сразу, бандиты? Просто состоятельные люди. — Поправил шофера полковник.
— Все знают, что бандиты, сэр. Весь город знает.
— Ну тогда почему же они не в тюрьме? Будь они бандитами, прокурор города давно бы отправил их куда подальше.
— Ха! Да прокурор города один, из самых главных, бандитов!..
— Ну ладно-ладно. Тебя послушать так… Эй-эй, осторожно!.. Там старушка!..
— Все в порядке, сэр. Видите — успела убежать. Переехать пешехода не так легко, как кажется, сэр. Люди — шустрые существа…
Скрипя шинами лимузин вписался в очередной поворот.
— Куда ты гонишь? Мы никуда не опаздываем!.. Езжай помедленнее. — Попросил полковник.
— Тогда какой смысл брать лимузин, если ползти как черепаха, сэр?..
— Но нас же может задержать дорожная полиция… — Возразил Битнер.
— Дорожная полиция вытягивается в струнку, когда видит «хаванд-панцер» или «квазар-порто»… Ладно, раз вы так просите.
Дональд сбросил скорость и вскоре, совершенно успокоившись, полковник Битнер начал рассматривать улицы.
Через десять минут, лимузин пересек черту города и покатил в строну пустыни.
Шоссе было прямым, как стрела. У горизонта догорал закат, а светящиеся окна, удаленных от шоссе вилл, манили полковника своим богатством и уютом.
Когда нибудь, и он, Теодор Битнер, будет ездить по этому шоссе в свою загородную резиденцию. Это будет. Обязательно будет. Год-другой работы с мистером Лугано и…
Полковник представил, что он едет не на казенной машине, а на своем собственном лимузине. Дома его ждет длинноногая блондинка и пара маленьких карапузов… Хотя, нет. С детьми спешить не надо… Лучше, пока, завести собаку. Да. Вот так. Длинноногая блондинка и рядом с ней породистая собака… Дог. Да, мраморный дог… И вот Битнер выходит из машины. Рядом с ним радостно прыгает пес. Блондинка подходит и жарко шепчет на ухо: «О, Тед, я так скучала… Ты выглядишь утомленным.» А он ей говорит: «Я утомлен, дорогая, но не настолько, чтобы…»
— Твою мать!.. — Громко ругается Дональд и полковник просыпается.
— Что, что такое?.. — Пугается он.
— Да, кажись, поворот проскочили. Теперь разворачиваться надо…
— Ну так разворачивайся. В чем дело?..
— На этом корыте, пожалуй, развернешься. Шоссе то узкое…
— И что же делать?.. — Опешил полковник.
— А я почем знаю?.. — Зло ответил шофер. — Указателей никаких нет. Днем-то и так все видно, а в темноте пойди разбери…
Полковник лихорадочно соображал, как выбираться из такой ситуации.
— О, все нормально, сэр. Вон вижу указатель… — Сообщил Дональд.
— Ну ты даешь…
— Сэр, вы сами просили лимузин. На «кардиссо» мы бы…
— Ладно, Дональд, помолчи пожалуйста и осторожнее возле ворот…
— Ворота — не улица, сэр, там я буду осторожен. — Поклялся капрал.
Освещенные окна, четырехэтажного «Горного домика», приближались и вскоре, можно было различить, большую автомобильную стоянку. На ней стояло, по крайней мере, три десятка машин и Битнер понял, что на семейное торжество мистер Лугано пригласил, достаточно, много гостей.
Дональд подвел лимузин к воротам и остановился. К машине шагнули двое рослых «секьюрити». Один из них, почтительно, открыл Битнеру дверцу и когда полковник вышел, охранник произнес:
— Сэр?..
— Теодор Битнер… — Представился Битнер и зачем-то добавил. — Полковник…
— Одну минуту, сэр. Вас нет в списке приглашенных, поэтому мы должны связаться с начальством…
— Хорошо, я подожду. — Улыбнулся Битнер и отвернулся в другую сторону, давая понять, что нисколько не огорчен. Он стал смотреть на искусственные скалы, сооруженные позади дома и маленький водопад, падающий из пещеры. Сейчас, в свете огней, скалы и водопад выглядели, вполне, натурально.
Битнер слышал музыку, доносящуюся с лужайки перед домом и голоса гостей, но видеть их не мог из-за высокого кустарника, закрывающего двор зеленой стеной.
— Мистер Битнер?.. — Послышалось за спиной у полковника. Полковник повернулся и увидел третьего «секьюрити». Он был пониже двух предыдущих, но значительно шире их в плечах. По его глазам было видно, что он здесь главный.
— Прошу вас, сэр, проходите. Мистер Лугано извиняется, что не сумел вовремя внести вас в список. Проходите он вас ждет…
— Нечего страшного… — Обронил Битнер и проследовал через ворота.
Миновав, источающие аромат, клумбы, полковник увидел, человек сто, гостей, самого высшего разряда. В свете разноцветных праздничных гирлянд, усыпанные драгоценностями дамы, сверкали, как новогодние елки. Вечерние платья были открыты сверх возможного даже у тех, кто уже, лет сорок, носил вставные челюсти.
Битнер сразу заметил хозяина дома и, стараясь не выдавать своего волнения, подошел к кучке джентльменов, беседующих с мистером Лугано.
— А, полковник, наконец-то!.. — Увидел Битнера мистер Лугано. — Познакомьтесь господа, это очень нужный, нам, человек. Полковник контролирует Главный таможенный терминал…
Важные господа заулыбались полковнику и одобрительно закивали. Они понимали, что значит таможенный терминал.
— Тед… Вы позволите называть вас, Тедом? — Спросил Лугано.
— О, конечно, сэр, вне всякого сомнения…
— Ну, в таком случае, зовите меня запросто — Винс. И все дела… Так вот, Тед, пока, мы еще празднуем и не говорим ни о каких делах. Обо всем этом позже. Так что, можете, осмотреть дом, чего нибудь выпить или, — Лугано подмигнул, — пообщаться с дамами… Я вас потом найду. Договорились?..
— Да, сэр, спасибо…
— Тед, ну какой я тебе «сэр»? Мы же партнеры…
— О, да-да, конечно. Спасибо… Винс…
— Ну вот, это другое дело.
Решив, что все идет, как нельзя лучше, Битнер пошел на лужайку, где, действительно, попадались очень прехорошенькие особы. Однако, на него никто не обращал внимание.
Полковник подумал, что он слишком зажат и решил выпить коньяку. Он подошел к одному из, заставленных напитками, столов и залпом опрокинул рюмку, самого дорогого, коньяка.
Стоявшая неподалеку дама, подозрительно на него покосилась.
«Неужели чувствует, ведьма, что я здесь новичок?..» — Подумал Битнер. — «Наверное, стоит закурить сигару, тогда я буду выглядеть более респектабельно…»
Сигары были в нагрудном кармане. Полковник хотел, было, достать одну, как вдруг его озарило: здесь должны быть и бесплатные сигары!..
Чтобы поискать их, полковник начал прохаживаться между столиками, нагруженными всякой всячиной.
Время от времени он, что нибудь, выпивал или съедал и еще пару раз, замечал на себе неодобрительные взгляды гостей.
«Ну конечно, — обижался опьяневший Битнер, — они „белая кость“. Воры и бандиты и еще эти… педерасты».
Сигар найти не удалось и полковник решил подняться на террасу, где тоже были накрыты столы с угощениями. По пути его остановила какая-то девушка и, бесцеремонно всучив кожуру от банана, небрежно бросила:
— Выброси…
Полковник пожал плечами и проводил девицу взглядом. «Это уже слишком…» — Подумал он и швырнул банановую кожуру на клумбу.
Полной достоинства, походкой он проследовал на террасу и там, наконец, обнаружил ящичек из дорогого дерева, наполненный сигарами «Наполеон», по пять кредитов за штуку.
Сдерживая радость, от такой удачи, Битнер приблизился к сигарам и взял ту, которая ему приглянулась.
Решив не обращать внимание на, косые взгляды, окружающих, полковник сел на, первый попавшийся стул и, положив ногу на ногу, закурил дармовую сигару.
О, это, действительно, было великолепно. Битнер сделал короткую затяжку и ненадолго задержал дым в легких, стараясь ощутить все оттенки табачного аромата. От удовольствия он прикрыл глаза и не видел, как решительным шагом к нему приблизился некий субъект.
Субъект замахнулся и залепил полковнику увесистую затрещину, сопровождая ее словами:
— Как ты смеешь, скотина, курить хозяйские сигары!?
От сильного удара полковник выронил зажженную сигару и едва не свалился со стула. Он ошеломленно взирал на, перекошенное от злобы, лицо стоящего перед ним джентльмена, который замахнулся, чтобы врезать нахалу еще раз.
— Харви, прекрати сейчас же!.. — Рядом с сердитым джентльменом появилась какая-то женщина и, схватив Битнера за руку, потащила за собой. Тот не сопротивлялся, продолжая пребывать в шоке.
Спасительница приволокла Битнера в сад, куда не достигал свет от разноцветной иллюминации и, повернувшись к полковнику, страстным трагическим шепотом произнесла:
— С тебя должок, мальчик…
— Мадам, я не понимаю… — Начал было Битнер, но тут же все понял, когда почувствовал стальные пальцы своей спасительницы.
— Не дергайся… — Предупредила мадам, когда Битнер попытался помешать насильнице. — Будешь сопротивляться, я сделаю так, что тебя выгонят с работы, ты меня понял?..
— Но мадам!.. — Полковник вырвался из рук дамы и отскочил на безопасное расстояние.
— Ну что ты упрямишься, котик. Иди сюда… Я просто обож-ж-жаю официантов…
Только теперь до Битнера дошло, почему на него так странно косились гости мистера Лугано. Все, оказывается, принимали его за официанта. В этом дурацком белом смокинге и бабочке…
— Ах, я болван!.. — Вслух произнес полковник и ударил себя по лбу.
Улучив момент, дама, словно дикая рысь, бросилась на полковника и повалила его на траву.
— Мадам, я не официант!.. Мадам, я полковник!.. — Кричал Битнер, пытаясь сбросить с себя настойчивую даму.
— Какой такой полковник?.. — Озадаченно воззрилась на Битнера дама. — А, улизнуть хочешь?.. — Погрозила она Битнеру пальцем.
— Подождите, я настоящий полковник таможенной службы!.. Я гость мистера Лугано!..
— Фу… — Разочарованно произнесла дама и поднявшись на ноги, начала поправлять свой туалет. — Полковник, а работаете официантом. Какой позор…
Битнер не стал ничего объяснять и даже не поднимался с земли, дожидаясь, пока дама, оставит его одного. Только когда она ушла, он, кряхтя, встал с газона и пошел к гостям.
Он был бы рад уехать сейчас же, но предстоял деловой разговор с мистером Лугано и Битнер решил потерпеть еще немного.
Как не странно, теперь уже никто не косился на полковника, хотя он, подчеркнуто демонстративно, угощался фруктовым салатом.
«Пусть только попробуют подойти — дам по морде…» — Решил полковник, обиженный вопиющей дискриминацией. Салат был вкусный и вскоре настроение полковника стало улучшаться. А когда он принял два бокала десертного вина, ему даже стало весело.
Алкоголь делал свое дело и Битнеру захотелось быть коварным и дерзким.
— Привет, крошка… — Фамильярно поприветствовал он молодую девушку, проходившую мимо.
— Привет… — Отозвалась она и мило улыбнулась. — А я вас не знаю… Вы новенький?..
— Да, я здесь впервые… Хотите сигару?
— Сигару?.. — Удивилась девушка. — Ну давайте. У вас какие?
— «Рикардо»… — Ответил полковник доставая из кармана свои собственные.
— Мой папа предпочитает «Наполеон».
— Папа? А кто ваш папа?.. Уж не мистер ли Лугано?..
— Он самый. А я Вики Лугано. А вы, наверное, его деловой партнер?..
— А что, похож? — Полковник раскурил сигару и передал девушке. — Попробуйте, только сильно не затягивайтесь — они крепкие…
Вики сделала короткую затяжку и вернула сигару Битнеру.
— Все присутствующие или наши родственники, или папины партнеры по бизнесу. Вы не наш родственник, значит партнер… Ой, сюда идет Шер, сейчас начнется…
— Кто это — Шер?
— Сейчас узнаете…
Шер оказалась стройной черноволосой девушкой, вооруженной провоцирующей улыбкой.
— Вики, кто этот ковбой, который так красиво курит сигару?
— Ну вот, что я вам говорила?.. — Сказала Вики Битнеру.
— А что она успела вам наговорить?.. Вики познакомь нас…
— С какой стати?
— Я хочу познакомиться с ковбоем, который подрался с Харви Вильямсом. — Объяснила Шер.
— Вы подрались с Харви? — Удивилась Вики.
— Конечно, разве ты не видишь в каком он виде.
Тут только полковник посмотрел на свой белоснежный смокинг и пришел в ужас. Он был испещрен зелеными травяными пятнами. Бабочка, же (шелковая, купленная за 25 кредитов) исчезла вовсе.
— Но он отражал нападение не только бешенного Харви, но и тетушки Линды. — Битнер сильно сконфузился и Шер получала от этого еще больше удовольствие. — Между прочим, ковбой, месяц назад тетушке Линде стукнуло шестьдесят пять лет…
— Но между нами ничего не было!.. — Воскликнул полковник. — Я отбился…
— А тетушка Линда, только что, рассказывала мне все иначе… — Продолжала издеваться Шер.
— Не обращайте внимание, Шер любит, кого нибудь, потерзать. — пришла на помощь Вики. — Давайте-ка чего нибудь выпьем. Ты как, Шер, составишь нам компанию?
— Ну, если терзать больше некого, то составлю… Мистер ковбой, плесните мне на два пальца «панки»…
— У него есть имя, Шер… — Напомнила Вики.
— Да, конечно. Как вас зовут, ковбой?..
— Теодор Битнер…
— Прелестно, я буду называть вас Тео… Годится?.. — И Шер прислонилась к полковнику своим мягким бедром.
— Шер, ты хотела «панки»… — Напомнила Вики.
— Да, — согласно кивнула Шер, — сначала я хотела выпить, а потом… Одним словом, Тео… — С придыханием произнесла Шер. — Совершенно ошеломительные желания, просто, разрывают меня на части…
— Слушайте, Теодор, а пойдемте кормить маррагов!.. — Предложила Вики.
— Фу, какая гадость, они так воняют!.. — Сморщила свой точеный носик Шер.
— Каких таких маррагов, — не понял полковник и протянул Шер порцию «панки», — ваш напиток, мисс.
— У нас в бассейне уже полгода живут два морских чудовища. Отцу их привезли откуда то с востока. Я даже придумала им имена: Бой и Дина. Они очень игривые и за ними очень интересно наблюдать.
— Да, — добавила Шер, — когда в бассейн свалился любимый дог дяди Винсента, от него не осталось даже ушей. Ну да ладно, пойдемте Теодор. Если вы ни разу не видели этих чудовищ, то вам будет интересно…
Девушки подхватили полковника под руки и повели к бассейну с маррагами. По пути вся компания угостилась коньяком и «панки». Битнера представили еще трем-четырем гостям и к бассейну компания пришла в составе восьми человек.
В глубокой бетонной яме, в зеленоватой, освещенной прожекторами воде, смутно передвигались две темные тени.
— Сейчас всплывут, сегодня их еще не кормили… — Пояснил человек, который, судя по всему, работал здесь служителем.
— А почему же их не кормили, бедняжек? — Спросила Вики.
— Мистер Лугано не велел. Говорил, что вечером будет какой-то фокус. — Объяснил служитель.
Тем временем, на поверхности показались две здоровенные головы с распахнутыми, словно хозяйственные сумки, пастями. Морды морских зверей напоминали черепашьи или змеиные, с той лишь разницей, что были закрыты серыми хитиновыми пластинами.
— Ну как вам наши малыши? — Спросила у полковника Вики.
— Они производят впечатление, мисс Лугано. — Кивнул головой Битнер. — И внешний вид и размеры…
— Это они еще не выросли. Марраги достигают шести метров, а эти в половину меньше.
Тем временем животные высовывались из воды чуть ли не на половину, издавая утробное тарахтение и обдавая зрителей волнами неприятных запахов.
— Я же говорила, что они воняют. — Сказала Шер.
— Да нет, вполне морской запах. — Возразил один из гостей. — Так пахнут коричневые водоросли.
— Да, — кивнула Шер, — целая гора коричневых водорослей.
В этот момент возле бассейна неожиданно появился Винсент Лугано.
— А, Теди, вот ты где пристроился!..
— Папа, мистер Теодор ни разу не видел маррагов. — Сообщила Вики.
— К ним мы сегодня еще вернемся, а пока, девушки, нас с полковником ждут дела. Возможно, через час я верну вам его обратно. — Пообещал мистер Лугано.
Битнер последовал за хозяином дома. Пройдя мимо, пьяной толпы гостей, они с Лугано вошли в неприметную беседку, где, при слабом освещении, полковник различил еще шестерых присутствующих.
— Я не буду представлять полковника еще раз, друзья. Кто он такой, вы уже знаете. Теди, теперь вы можете поделиться своими проблемами. Все, кого вы здесь видите, люди проверенные и от них у меня секретов нет.
— Я понимаю, э-э… Винсент. — Начал Битнер. — Проблема, господа, состоит в том, что меня шантажируют.
— Кто и чего они хотят?.. — Спросил голос из, особенно, темного угла беседки.
— Это, какие-то, террористы. Их главаря зовут Франклин. Он музыкант…
— Музыкант?.. — Удивился Лугано.
— Ну да. Это его прикрытие. Я не знаю, где он работает сейчас, но раньше он играл в каком-то придорожном кафе. — Объяснил Битнер.
— Что у него против вас есть?.. — Спросил еще кто-то.
Полковник взял со стола бокал с каким-то легким вином и сделал глоток.
— Вообщем-то, ерунда. Грехи молодости — связь с одной девушкой.
— Вы ее убили?..
— Да нет… Просто, — полковник замялся, — ей было мало лет. Тринадцать…
— Но это же пустяк. — Заметил Лугано.
— Пустяк, но если бы делу был дан ход, я едва бы задержался на военной службе. К тому же я, в некотором роде, обязан Франклину и своей карьерой.
— Это интересно. — Послышалось из темного угла. — Расскажите поподробнее…
— Он подставил несколько своих агентов — поставщиков оружия и я взял их вместе с грузом. Правда ни один из них не дожил до суда. С ними, что-то, произошло в тюремной камере.
— Этот ваш, Франклин, знает, что делает… Подставляя вам своих людей, он рассчитывал на вашу помощь в будущем. Что же вам теперь мешает вернуть свой долг?..
— Видите ли господа, он требует от меня совершить пиратское нападение, используя силы Федеральной таможенной службы. Если я на этом попадусь, сами понимаете…
— Это серьезная угроза для нашего развивающегося бизнеса, господа. — Сказал мистер Лугано. — Надо серьезно разобраться с этими террористами. Они привлекают внимание агентов АПР и НСБ, а нам, сами понимаете, это только вредит. В Крусбадене, да и вообще, на Кириосе им не место. Лерой, твои люди должны в кратчайшие сроки выяснить местонахождение этого осиного гнезда.
Один из джентльменов кивнул головой и выпустил облако сигарного дыма.
— А Дилинджер проведет «дезинфекцию»… Тед, когда они собираются начать действовать?..
— Завтра мне должен позвонить Франклин и тогда, я думаю, все станет известно. — Ответил Битнер.
— Ну хорошо. Надеюсь, что всем все ясно, а теперь пришло время немного развлечься и продемонстрировать нашим, сомневающимся, партнерам эффективность нового товара. Идемте к бассейну… — Хозяин поднялся и первым вышел из беседки. Вслед за ним, потянулись и остальные.
— Не представляю, чем нас может удивить Винс, возле бассейна. — Произнес Рик Хольман, владеющий сетью подпольных тотализаторов. Он скептически относился к, входящим в моду, китонитовым наркотикам и считал их, лишь, временным увлечением.
— Винс — хитрая лиса, Рик, он, наверняка, придумал, что-то из ряда вон выходящее, после чего ты сам попросишь взять тебя в долю. — Смеясь предупредил Лерой Буш.
— Вот уж это дудки. — Отрицательно покачал головой Хольман.
Важные господа не спеша шли к бассейну, стараясь не показываться на лужайке, где продолжалось шумное веселье.
Параллельно процессии джентльменов, следовали персональные телохранители.
Когда гости пришли к бассейну, марраги всплыли из глубины, ожидая, что их, наконец, покормят.
— Ну вот, Рик, Петер, смотрите, разве не красавцы?.. Они уже сейчас весят по четыреста килограмм. Если бросить им молодого бычка, они могут раскусить его пополам. — Объяснял Лугано.
— Ты это говоришь, чтобы нас напугать, что ли, Винс? — Улыбаясь спросил Петер Гражан. — Подвесишь нас с Риком за ноги над бассейном, пока мы не согласимся участвовать в торговле порошком?..
Все присутствующие засмеялись.
— Ничуть не бывало, Петер. Ответь мне лучше, какого зверя нужно натравить на маррагов, чтобы он смог убить хотя бы одного.
— На этих что ли?.. — Переспросил Петер.
— Ну да, на этих.
Петер еще раз внимательно посмотрел на появляющиеся на поверхности, костяные пластины, и почесал затылок.
— Даже не могу тебе ничего предложить. Может быть, акулу, какую нибудь, или касатку. Хотя у этих мерзавцев бронированные бока и вон какие зубы.
— О'Кей. Теперь посмотрим дальше. Эй, Леопольд, иди сюда…
На зов хозяина подошел старый лакей, держа на подносе бокал с вином.
— Прошу вас, сэр. — Почтительно поклонившись, предложил Леопольд вино мистеру Лугано.
— Благодарю, тебя Леопольд, но этот бокал для тебя.
— Для меня, сэр? — Удивился старик.
— Конечно. Ведь сегодня исполняется ровно сорок лет, как ты у меня служишь.
— Это точно, сэр, спасибо. — Старик взял с подноса бокал и кивнув остальным важным джентльменам сказал:
— Ваше здоровье, господа. Долгие вам лета. — И с удовольствием выпил вино.
— Ну как тебе угощение? — Спросил Лугано слугу.
— Очень вкусно, сэр.
— Никаких привкусов, посторонних запахов?..
— Нет, сэр, будто нектар какой внутрь принял. — Расплылся в улыбке старик.
— А сколько тебе лет, Леопольд?..
— Этой осенью будет шестьдесят девять, сэр…
— Как сейчас себя чувствуешь? Ударило вино в голову?..
— Как будто да, сэр. Я, вроде, даже видеть стал лучше и… — старик покрутил головой, — перестало в спину стрелять.
— А тепло, Леопольд, тепло в руках и ногах появилось?.. — Продолжал допрос мистер Лугано.
— Да, сэр. Теперь чувствую и тепло… — Заулыбался старик. — И вообще, сэр, давно так хорошо себя не чувствовал.
— Как тебе наши животные, Леопольд? Посмотри, они тебе нравятся?..
Старик подошел ближе к бассейну и посмотрел вниз.
— На вид немного противные, сэр, но силища в них чувствуется необыкновенная…
— О'Кей, Леопольд. — И с этими словами, мистер Луганго столкнул старика в бассейн.
Едва тело шлепнулось в воду, голодные тени метнулись к поверхности и вода в бассейне, будто, вскипела. Хвосты маррагов бешено били по воде и тучи брызг перелетали через бортики бассейна.
Наконец, все стихло и, в свете ярких прожекторов, было видно, что вода в бассейне окрасилась в розоватый цвет.
— Итак, господа, смотрим внимательно. Где же наш Леопольд?..
— Съели его, где же еще. В желудках твоих маррагов. — Ответил Петер.
— Эй, ребята, — крикнул Лугано служителям, — добавьте еще света.
Загорелись дополнительные прожектора и стало заметно, что на дне бассейна, среди свободно плавающих внутренностей, лежал один из маррагов.
Служители спустили трос и затянули петлю на хвосте мертвого животного. Зажужжала лебедка и тушу вытянули из бассейна.
— Этого не может быть. Наверное, на него напал другой марраг… — Покачал головой Рик Хольман.
— Нет, Рик. Когда эти животные дерутся между собой они наносят только поверхностные ран. Костяные пластины слишком хорошо защищают их, а здесь, посмотри, куски панциря просто вырваны с мясом, разорвана брюшная полость…
— Второй, вроде, тоже ранен. — Подал голос один из служителей.
Внимание зрителей переключилось на второго маррага и все увидели, что из нескольких, довольно глубоких, ран маррага вытекает кровь.
— Вот, господа, что может сделать семидесятилетний больной старик, если его накачать китонитами. — Торжественно объявил мистер Лугано. На этот раз Петер Гражан и Рик Хольман не сказали ни слова.
Привлеченные непонятным шумом, к бассейну стали собираться остальные гости.
— Что… здесь… произошло? — Спросила икающая дама со сползшей на ухо диадемой.
— Один из слуг сорвался к маррагам, мадам. — Ответил охранник.
— О!.. Ты слышала… Сесиль? — Обратилась икающая дама к своей подруге.
— Сорвался в бассейн.
— Безобразие… — Отозвалась Сесиль. — Эти слуги бывают такими невнимательными. Вот и у меня вчера этот белокурый Айвор — забыл закрыть дверь спальни.
— И… что?..
— Заходит Гектор, мы собирались идти на утренник к Куперам, а этот глупыш Айвор натирает мне ноги кремом.
— И… что?..
— Ну ты же знаешь Гектора. Он устроил мне скандал. Упрекал меня, что я сплю с Айвором…
— Как…ой ужас… А ты?
— Ну не буду же я ему доказывать, что я сплю совсем с другим. Так и дулся на меня до самого вечера…
— Конечно, — продолжал Лугано, не обращая внимание на увеличивающиеся ряды зрителей, — пришлось дать старику ударную дозу, от которой через десять минут, все равно, наступила бы смерть. Но то что мы видели, это, поистине, чудо. Что вы теперь скажете мистер Гражан и мистер Хольман?..
— Не знаю, как Петер, а на меня, Винс, твой фокус подействовал. Я согласен. — Словно сдаваясь, поднял обе руки Хольман.
— Я тоже сражен наповал. — Кивнул Петер. — Вот только старичка жалко.
— Что значит жалко? — Не согласился Лугано. — Он умер в бою, нанеся противнику максимальный урон. Он умер, как солдат. А что его ожидало в другом случае? Ссаный матрас в, каком нибудь, хосписе и грубая сиделка, ленящаяся лишний раз сменить белье…
К Битнеру, все еще, пребывающему в легком шоке, подошла Вики.
— Теодор, что здесь произошло? Почему они убили животное? — И девушка указала на подвешенного вниз головой маррага.
— Э-э… — Оттаял полковник. — Они подрались между собой…
— Правда? — Удивилась Вики.
— Ну конечно правда. Это была страшная драка…
— А раньше они были такие дружные… — Грустно заметила Вики. Потом перевела взгляд на полковника и предложила:
— Пойдемте на лужайку, сейчас начнется праздничный фейерверк. Хотите посмотреть?
— Да, очень.
— Тогда пошли быстрее, пока нас не видит Шер…
В этот момент раздался грохот и первые ракеты фейерверка влетели в ночное небо, а пьяные гости радостно закричали.

37

До выхода на сцену оставалось целых полчаса и Франклин решил выслушать сообщение Скоча, который пришел без предупреждения и выглядел очень озабочено.
— Что случилось? — Спросил Франклин, усевшись на свой любимый крутящийся стул.
— Лерой Буш, по кличке «Директор», развил необычайную активность.
— То есть?
— Его люди, а их у него достаточно, проводят планомерное прочесывание ночных клубов и ресторанов. Они кого-то ищут, Франк. Уж не тебя ли?..
— А какое им до меня дело? Или среди нас предатель?..
— Так уж, сразу, и предатель.
— А откуда этот Директор мог узнать про наши планы, относительно его организации?.. Только от кого-то из наших…
— Но он может искать не нас. А если нас, то по другой надобности. Ты звонил сегодня Битнеру?..
— Звонил. Он, как будто, согласен. Конечно через силу, но все же…
— Босс, а не могла эта сволочь заложить нас Директору?..
— Но какая между ними связь, Скоч?
— Ты прав, никакой связи не просматривается… Ну что будем делать?.. Что предпримем, если предположить, что поиски ведутся по нашу душу?..
— Дергаться нам нельзя. Будем ждать. Оповести группу, чтобы держались поблизости и проверь наш местный арсенал — все ли в порядке. Можете начинать прямо сегодня вечером, пока я буду на сцене.
— Хорошо, я поставлю на это дела Батона и Мерфи. Они почистят оружие и проверят его.
— И вот еще что. Отошли, куда нибудь, подальше Фрину. Я не особенно ей доверяю.
— Может ее, просто, «убрать»?
— Пока не стоит. Фрина хороший вербовщик. К тому же она досконально знает среду наркоманов. Ну, все. Мне пора, а ты гони сюда своих ребят. И предупреди их, чтобы потом все за собой убрали. Не нужно, чтобы здесь воняло ружейной смазкой и промасленной бумагой.
Когда Франклин, под аплодисменты и торжествующие крики, поднимался на сцену, Батон и Мерфи спустились в его гримерную. Они заперли дверь изнутри и первым делом направились к холодильнику.
— Оба-на, а пива то совсем мало осталось… — Заметил Батон, но все равно взял себе три банки.
— Ты бы поскромнее пиво делил, а то боссу ничего не останется. — Заметил Мерфи.
— Ничего, — сказал Батон ополовинив первую банку, — у него, там, стоит целая бутылка «панки» и разный дерьмовый ликер.
— Не переношу ликеры. У меня от них живот болит. Честное слово. — Мерфи отставил в сторону пустую банку и предложил:
— Ну что, давай пол поднимать?..
— Не спеши. Пиво должно равномерно распределиться по всему брюху, — Батон сделал вращательное движение ладонью по своему животу, словно помогая пиву. — И еще газ. Углекислый газ должен покинуть пиво и выти наружу.
И демонстрируя, как выходит углекислый газ, Батон громко рыгнул.
— Видишь, Мерфи, это пиво… Оно должно освободиться от газов и тогда… — Батон снова попытался рыгнуть, но газ вышел из другого места.
— Эй, Батон, это уже не пиво.
— Не пиво, — согласился Батон, — это марсельская рыбная котлета с белыми бобами.
— Ладно, хватайся за ломик и дави, только придержи свою марсельскую котлету, а то нам здесь еще работать. — Посоветовал Мерфи.
Поддев, в нужном месте, половую доску, Батон с Мерфи подняли крышку тайника и начали выгружать из него оружие.
— Сто лет уже не стрелял из такой штуки. — Сказал Батон, держа в руках автоматический дробовик двенадцатого калибра.
— А что, очень хочется? — Спросил его Мерфи, вынимая с автоматов магазины.
— Да как тебе сказать… Когда ты ждешь кого-то в засаде и спокойно его «мочишь» — это одно. А когда ты крадешься по каким нибудь закоулкам и, пытаешься угадать, с какой стороны тебе всадят пулю, это совсем другое дело. Что все магазины будем перезаряжать?
— А чего ты хотел?.. Они здесь, под полом, уже полгода валяются. Выскочит на тебя дядя, вот с таким, дробовиком, а ты поднимаешь свой ствол и «клац!» — осечка… Здорово, да?..
— А я чего? Я все понимаю… Только, вот эти, агрегаты мы чистить замучаемся. — Указал Батон на два комплекса «каскад». — Может ну их?..
— Ты чего Батон? Это здесь самые лучшие машины.
— Да их хрен от земли оторвешь, эти лучшие машины. Ты видел военных ребят, которые с ними управляются? Ростом — во, а в плечах — три меня…
— Я уже третий «людвиг» чищу, а ты все языком чешешь. — Упрекнул товарища Мерфи и вставив в автомат полный магазин отложил его в сторону.
— Ты стрелок, поэтому и быстро все это делаешь, а я подрывник. Мое дело сделать «железку» и прилепить в нужном месте. Там, где народу побольше. А потом ка-а-ак…
— Тогда снаряжай магазины, подрывник хренов…
— Ладно, давай. — Батон начал набивать патронами автоматный рожок и взгляд его снова остановился на «каскаде»:
— Не, ну какая здоровая штука, а?
— Если приспичит, ты и не заметишь сколько она весит. — Авторитетно заявил Мерфи. В этот момент в дверь постучали.
Батон схватил снаряженный «людвиг» и отпрыгнул к стене, а Мерфи тихо подошел к двери и спросил:
— Кто там?..
— Это я — Пионер!..
Мерфи отпер дверь и впустил Пионера внутрь.
— Ты чего пришел?.. — Спросил Батон.
— В зале появились посторонние парни…
— Что значит «посторонние»?..
— Короче, так: пьют мало и по сторонам — зырк-зырк. — Описал Пионер поведение незнакомцев.
— Ну и что? Мало, что ли, людей сюда приходят в первый раз? — Возразил Мерфи.
— Нет. Это другое. Их пять человек и они даже чем-то похожи друг на друга, но делают вид, что совершенно незнакомы.
— А ты Скочу говорил? — Спросил Батон.
— Его нигде нет. Только босс на сцене выпендривается…
— Надо найти Скоча. — Решительно заявил Мерфи. — В крайнем случае, вызвать сюда Франка.
— А как вызвать?
— Какой нибудь, знак, подать…
— Какой ты подашь знак, если эти парни только и секут, по сторонам и за боссом? — Возразил Пионер.
Снова раздался стук в дверь.
— Кто?.. — Нервно выкрикнул Батон.
— Я. Открывайте быстрее… — Послышался голос Скоча.
— Ну наконец-то… — Выдохнул Мерфи.
Скоч ворвался весь взъерошенный и сходу начал отдавать приказы:
— Так, ты Пионер — хватаешь рацию, автоматы для себя и Лезвия и двигаете вдвоем к черному ходу. Патронов бери больше!..
— Мерфи!.. Хватай «каскад» и лезь на чердак. Становишься к слуховому окну, откуда виден подъезд клуба. Будешь стрелять по моей наводке, но если я перестану отвечать — действуй сам!..
— О'Кей… — Кивнул Мерфи и стал быстро собираться.
— Батон, тебе нужно идти в зал. Сядешь за пустой столик, тот, что возле фикуса. Возьми с собой «людвиг» — спрячешь его за поясом. Если придется стрелять, смотри не покоси Фрину и Канарейку. Они уже сидят в зале, возле сцены в углу. Все понял?..
— Их много, Скоч? — Волнуясь спросил Батон, засовывая за ремень свой «людвиг».
— Не дрейфь, парень. У нас еще есть резервная группа. — Скоч нехорошо улыбнулся. — Они за тебя отомстят…
Когда Батон ушел, Скоч поднял с пола автоматический дробовик и проверив магазин тоже пошел в зал.

38

Улица была залита светом фонарей и рекламных панно. Запоздалые прохожие спешили к станциям монорельса, чтобы поскорее оказаться у себя дома.
Последние служащие, универмага «Эль-Мосс», выходили из парадного подъезда и бдительный охранник, сразу же, запирал за ними стеклянные двери.
— Что там видно, Мерфи?.. — Прозвучал из рации голос Скоча.
— Только эти четыре лимузина и больше ничего.
— Кто нибудь из них выходил?
— Никто. Только из темно-синего, того, что стоит возле галереи, выбросили два окурка…
— Понятно, значит ждут сигнала. Мерф…
— Да…
— Если подъедет почтовый фургон GTT, ты в него не стреляй — там будут свои…
— Фургон коричневый?..
— Да, кругленький такой.
— Понял…
— А если из лимузинов начнут выходить — сразу сообщи…
— О'Кей…
Снова потянулись минуты тревожного ожидания. Мерфи смотрел то на улицу, то на, стоявший напротив клуба, универмаг.
В некоторые из его окон еще горел свет и было видно, как трудились рабочие уборочных бригад.
В самом конце улицы появилась зеленоватая мигалка инкасаторского грузовика.
Мерфи занервничал. Этот грузовик, возможно, появлялся здесь каждый вечер, но внутри его бронированного короба, вполне, могла спрятаться целая сотня бойцов.
— Скоч?..
— Да, Мерф!..
— Едет большой инкассаторский грузовик. Это нормально?..
— А хрен его знает?.. Смотри за ним внимательно. Возможно, он прибыл в «Эль-Мосс»… Держи меня на связи…

39

Сверкая маяками, броневик тяжело въехал во внутренний двор универмага и, развернувшись, встал возле одного из запасных выходов.
Боковая дверь открылась и из не выпрыгнули два человека в форме «Бэнкс систем». Поправив ремни и закинув за плечи пустые сумки, они пошли к дверям.
Заметив посторонних, следящая телекамера зажужжала и навела фокус на инкассаторов. На мониторах, охранного поста, появились угрюмые лица.
— Что-то они сегодня невеселые. — Заметил Первый охранник.
— Их можно понять — впереди целая смена. — Ответил Второй.
Раздалась трель звонка и Первый охранник нехотя оторвался от порнографического журнала.
— Пойду открою…
— Только, сначала проверь, как следует… — Напомнил Второй.
— Нет, просто так запущу… — Огрызнулся его напарник.
Он вышел в тамбур и остановившись возле приемного окошка. — Ну чего вы там, давайте пропуска!.. — За дверью послышалась возня, а потом раздался недовольный голос одного из инкассаторов:
— Вы ее жвачкой, что ли, залепили? Ни хрена карточка не пролазит…
— Сейчас посмотрю, — отозвался охранник и сняв с пояса фонарик посветил в щель. Просвета не было видно и как получить карточки для индентификации, он не знал.
Поняв его затруднение, с другой стороны бронированной двери, дали совет:
— Да ты дверь приоткрой, она же у тебя на титановой цепочке…
В голове у охранника шевельнулись какие-то подозрения, но он устыдился таких мыслей и, максимально, укоротив цепочку, открыл замок.
Охранник не успел ничего понять, когда звонко щелкнули кусачки и дверь отбросила его к стене тамбура. Вслед за этим раздалось три хлопка и тело сползло на пол.
— Эй, ты чего там дверью расхлопался?.. — Спросил Второй охранник.
По коридору уже шли инкассаторы.
— Где он там? — Спросил у них Второй.
— Чего-то с дверью ковыряется. — Пояснил человек, шедший первым. Охранник приподнялся со своего места и перегнулся через мониторы, чтобы увидеть своего товарища.
В этот момент, выпущенная в упор пуля, пробила его голову.
Застреливший охранника человек, вытащил из кармана рацию и произнес:
— Я — «Гагат», вход чистый…
— Вас поняли, «Гагат». Идем…
Двери броневика открылись и из них посыпались вооруженные люди. Бесшумно ступая, они перебегали к стене и замирали, ожидая, пока весь отряд покинет грузовик.
— «Гагат», мы готовы. Сколько людей вам нужно?..
— Пятерых хватит.
— Зонгер, ты идешь страховать «Гагата» и берешь с собой двух снайперов…
— Да, сэр.
— Мы будем ждать здесь, пока вы не займете позиции… Вперед…
Пять человек исчезли за бронированной дверью и вслед за ними, бережно поддерживая свои винтовки, поспешили снайперы.

40

Эрик Мерфи начал волноваться, а инкассаторский броневик все не появлялся. Когда Мерфи уже решил связаться со Скочем, броневик, наконец, тяжело вывалился на улицу и поехал в сторону центра.
Мерфи облегченно вздохнул и посмотрел вниз — лимузины, по-прежнему, оставались на своих местах и никто из них не выходил.
«Хорошо, если бы Скоч ошибся и хозяева этих машин, просто, курят в клубе травку…» — Подумал Мерфи, однако он сознавал, что это не так.
Вдруг, из-за угла универмага появился темный силуэт, за ним другой, потом на улицу разом высыпало больше двадцати человек.
— Едрена вошь.. — Только и сумел сказать Мэрфи и вскинул тяжелый «каскад».
Длинная очередь пришлась в самую гущу отряда и несколько солдат свалились прямо на мостовую.
Захлопали дверцы лимузинов и из них стали выпрыгивать люди. Мерфи еще дальше высунулся из окна и обстрелял машины ракетами. Два лимузина оказались бронированными, а два других загорелись сразу. Из пылающих машин стали выпрыгивать уцелевшие боевики, на ходу стреляя по окнам из автоматов.
Из клуба начали выбегать люди. Они метались среди горящих машин и сыплющихся оконных стекол. Люди кричали, размахивали руками и падали на мостовую. Мерфи продолжал стрелять, понимая, что часть падающих, под его огнем, людей, были обычными посетителями клуба «Перец».
Сильный удар отбросил Эрика от окна и он больно ударился о водопроводные трубы. Мерфи попытался подняться, но левая рука бессильно болталась вдоль тела. От крови начала намокать одежда. «Снайпер… Я проморгал снайпера…»
Помогая себе здоровой рукой, Мерфи поднялся на ноги и добравшись до слухового окна, осторожно выглянул наружу.

41

Когда Скоч услышал грохот «каскада», он понял, что у Мерфи не было времени на предупреждение.
При звуках первых выстрелов, в руках нескольких посетителей появились пистолеты, а еще через мгновение они открыли по сцене беглый огонь. Франклин упал со своего высокого табурета и было неясно ранен он или спешит укрыться.
Батон тут же начал ответную стрельбу, совершенно не жалея патронов. Он укрылся за кадкой, в которой рос фикус, и листья растения мелко вибрировали, когда Батон опорожнял магазин своего «людвига».
На сцене промелькнула тень и сверкнула вспышка пистолетного выстрела. Босс был жив и это приободрило Скоча. Он стоял за колонной и, не вмешиваясь, спокойно наблюдал, как дико орали, ползающие по полу посетители, и как дурной Батон раз за разом накрывал угол, где находилась позиция Канарейки и Фрины.
Девушки лежали на полу с бесполезным оружием и не поднимали головы, надеясь, что патроны у Батона скоро кончатся.
«Предупреждал же этого болвана…» — Покачал головой Скоч. Входная дверь распахнулась и показались первые атакующие. Скоч поднял дробовик и стальная картечь ударила по дорогим деревянным дверям. Во все стороны полетели цепки и брызги стекла. Несколько человек упало, а в колонну, за которой прятался Скоч, стукнуло несколько пуль.
Со сцены, несколько раз, выстрелил Франклин. Ему ответили со стороны двери. Автоматные пули прошили динамики колонок и наделали дырок в старом пианино. Звонко лопнула перебитая струна. Затем раздался жуткий грохот и рама, одного из окон, вместе со стеклами рухнула в зал.
В образовавшуюся пробоину, словно тараканы, полезли снаряженные в легкую броню боевики. В кадку фикуса, за которой прятался Батон ударила граната. Вторая граната, вышибла дверь в мужском туалете.
«Круто взялись…» — оценил обстановку Скоч и побежал к черному ходу. Его отход прикрывали Фрина и Канарейка, открывшие огонь из «людвигов» в спины атакующим. В образовавшей свалке, нападающие стреляли по всем, лежащим на полу людям, среди которых были и их наблюдатели.
— Скоч!.. — Выскочил Пионер. — У нас, пока, никто не лезет!.. Может вам помочь?..
— Не надо, скоро должен появиться Магнус!.. Держите, лучше, черный ход!..
В этот момент появился Франклин. На его правом рукаве были видны следы крови.
— Уходим отсюда!.. Их там, слишком, много — больше полусотни!.. — Скомандовал босс, — Только не через черный ход. На улице нас уже ждут… Пионер, делай в гримерной пролом, сразу за зеркалом!.. Быстрее, долго нам не продержаться!..
Пионер побежал в гримерную, Лезвие остался прикрывать черный ход, а Скоч и Франклин вернулись в зал, где, все еще, продолжалась стрельба.
— Кто это там воюет? Ты чего нибудь понимаешь?.. — Спросил у Скоча Франклин.
— Этого парня я не знаю…
— Зачем он выступает на нашей стороне?
— По-моему, он просто защищает свою жизнь. Кажется, это тот самый полицейский из нашего участка…
Попавший в переделку полицейский, отчаянно отстреливался из-за бетонной колонны и не давал атакующим выйти на позицию, для выстрела гранатой.
Он подобрал чей-то оброненный «АК-формат» и, экономно расходуя патроны, валил самых дерзких боевиков.
Выпускаемые ими гранаты попадали то в колонну, то в стену, позади полицейского и не наносили ему заметного ущерба…
— Ну где твои «чистильщики», Скоч?… — Спросил Франклин. Он поднял пистолет и выстрелил в ползущего, среди обломков мебели, боевика.
От главного входа прилетела граната и проскочив над головами Скоча и Франклина, разорвалась далеко в коридоре.
— Я думаю… они… скоро будут, босс… — Ответил Скоч, прерываясь на стрельбу из дробовика.
— Эй, птенец, ты меня слышишь? — проскрипел из рации Скоча чей-то неприятный голос.
— Ты где есть, Магнус? Мы тут, без трех минут, трупы!..
— Если не свалите прямо сейчас, то точно окажитесь трупами… — Ответил Магнус и отключился.
— Что он имел ввиду?.. — Не понял Франклин.
— Не знаю, может у него над городом бомбардировщики, а может еще что, но если Магнус сказал «сваливайте» — надо сваливать.
Скоч набрал полные легкие воздуха и, что есть силы, крикнул:
— Батон!.. Фрина!.. Канарейка!.. Уходим!..
Он кричал не надеясь что, кто нибудь, его услышит. На сцене послышался грохот и вниз скатилось тело живого, но залитого кровью человека. Это оказалась Фрина. Следом за ней, разбросав комья земли и листья фикуса, выскочил Батон.
Одновременно с этим у Скоча кончились патроны и вся компания побежала по коридору.
Они бежали к гримерной Франклина, а позади уже рвались гранаты и по стенам били бронебойные пули. Скоч хотел позвать Лезвие, но увидел его лежащим возле черного входа в луже крови.
— Давай, давай!.. — Командовал Франклин, проталкивая в узкую пробоину своих бойцов.
Затем он пролез сам и, выбравшись в соседнее помещение, увидел поваров ресторанной кухни. Они испуганно таращили глаза на, перемазанных в крови и пыли, вооруженных людей.

42

На мостовую, перед разбитым входом в клуб «Перец», выносили все новых раненых.
Злой Дилинжер, то и дело, связывался с Лугано и Бушем требуя подкрепления.
Все происходило недостаточно быстро, а «купленный» начальник полиции, сообщил, что больше не в состоянии задерживать выезд полицейских сил.
Боевики Дилинджера преследовали террористов уже в ресторане «Сакура», но чтобы зачистить все здание, людей, все еще, не хватало.
Наконец, появился пассажирский фургон с подкреплением, которое прислал Лерой Буш. А это означало, что у Дилинджера появились дополнительные сорок человек.
Едва автобус остановился, как в конце улицы, показался фургон частной почтовой компании. Практически, не сбрасывая скорости, машина протаранила транспорт, привезший пополнение, и тот, давя выгрузившихся людей, перевернулся на бок. Крыша почтового фургона раскрылась, и оттуда выехала установка «фаер-шоу».
Едва опознав это оружие, Дилинжер прыгнул в сторону, за секунду до того, как огненный смерч ударил по мостовой. Звуки разрывов били по перепонкам и во все стороны разлеталась мелкая каменная крошка.
Через двадцать секунд на мостовой уже никто не шевелился.
— По окнам, сэр? — Спросил стрелок.
— Давай, — кивнул Магнус.
«Фаер-шоу» развернулась и открыла огонь по окнам клуба. От сотен частых разрывов завибрировали стены.
— Сэр, вижу два плицейских вертолета… — Сообщил человек сидевший перед минирадаром. — Они нам помешают?..
— Пожалуй, да… — Отозвался Магнус.
Стрелок развернул ствол орудия и горящие обломки вертолетов посыпались на крыши зданий.
— Все ребята, высадка…
Задняя дверца почтового фургона открылась и оттуда начали выпрыгивать штурмовики майора Магнуса. Их было только десять человек. Одиннадцатым появился сам командир.
Солдаты были одеты в легкую броню, однако в руках держали автоматические пушки, ленты от которых тянулись к объемным ранцам.
В, совершенно изуродованном, помещении клуба, майору Магнусу никто не оказал сопротивления. Его штурмовики, беспрепятственно прошли до самой гримерной комнаты и оказались на кухне ресторана «Сакура».
Для боевиков Дилинджера, появление новых сил на кухне ресторана, оказалось полной неожиданностью.
Майор Магнус отдал команду и десять автоматических пушек начали обрабатывать все вокруг: стопки тарелок, бутылки с вином, заготовленные куски мяса, электроплиты, холодильники, грили и, конечно, боевиков Дилинджера.
Майор поднял руку и стрельба прекратилась.
— Зигфрид, — сказал Магнус, — вон там, по-моему, горят котлеты…
Один из штурмовиков поднял пушку и электрическая розетка разлетелась снопами искр.
— О'Кей, теперь будет в самый раз… — Кивнул майор. Он включил рацию и связался со Скочем:
— Ципленок, ты еще жив?..
— Спасибо, Магнус, ты прибыл вовремя…
— Ну, вот, а ты боялся… Больше мы не нужны?..
— Да, те кто уцелел, по-моему, разбежались.
— Теперь мы квиты?..
— Квиты, Магнус.
— Прекрасно, а то не люблю, знаешь ли, ходить в должниках. Пока, цыпленок…

43

Когда все успокоилось, Франклин устало улыбнулся и обращаясь к Скочу сказал:
— Крутые у тебя друзья…
— Он был мне должен. Теперь долг заплачен и я ему никто…
— Ладно, давайте отсюда сматываться, а то… Эй, а ты кто такой?.. — Удивился Франклин, глядя на незнакомого ему человека. В пылу боя, он видел своих бойцов только боковым зрением и считал, что этот, грязный, как и все остальные, человек — один из них…
— Я… — пожал плечами незнакомец. — Я был в зале, когда началась стрельба, вот и…
— Он полицейский, босс… — Сообщил Скоч. — Я тебе про него говорил…
— Полицейский в нашей компании будет лишним…
Незнакомец рванулся к разбитому окну, но Батон успел выстрелить и человек упал возле самой стены.
— Молодец, Батон… — Похвалил его Франклин и вся компания двинулась к выходу.
Ну улице было довольно тихо, не считая далеких сирен. Пионер завел чужую машину и Франклин приказал ехать к полковнику Битнеру.

44

Часовой подозрительно посмотрел на сидящих в машине людей, но темнота салона, почти, скрывала их лица.
— Слушаю вас, сэр… — Обратился он к сидящему за рулем Пионеру.
— Я к полковнику Битнеру. По срочному делу.
— Полковник давно уже спит, сэр… Время-то позднее…
— Позвоните ему и скажите, что приехал Лерой Буш…
— Хорошо… — Кивнул часовой и отошел к телефону. Его разговор с полковником длился недолго и, положив трубку, солдат начал открывать ворота.
Машина въехала внутрь и повернула к служебному коттеджу полковника Битнера.
— Откуда ты знал, что он не на квартире, а здесь?.. — Спросил Скоч у Франклина.
— Я подумал, что если он знает о нападении на клуб, то обязательно спрячется за высоким забором с вооруженными часовыми. Здесь он чувствует себя в большей безопасности, чем в городской квартире…
— Господа, что случилось? — Полковник спросонья не понял, кто перед ним, но узнав Франклина, едва не упал в обморок.
— А ты думал, что мы, теперь, все трупы?.. — Франклин приблизился к Битнеру и ударил его ногой в пах. Полковник согнулся пополам, не имея сил даже стонать.
— Дай-ка я тоже… — Попросился Скоч.
— Только по морде не бей… — Предупредил Франклин.
— Понимаю… — Кивнул Скоч.
Битнер корчился на полу, а Скоч стоял рядом с ним и ничего не предпринимал.
— Эй, Скоч, ну ты чего? — Заволновался Пионер. — Я тоже, хотел бы, ему врезать.
— Сейчас не имеет смысла. — Со знанием дела объяснил Скоч. — Он сейчас, как под наркозом. Никакой другой боли не почувствует… Когда Битнера избили все желающие, он был усажен на стул и с ним начал разговаривать Франклин.
— Ты, надеюсь, испытываешь к нам чувство благодарности, за то что мы тебя не убили?
Вместо ответа, полковник кивнул.
— Это значит, что ты становишься благодарным человеком. То есть, исправляешься на глазах.
Битнер снова кивнул.
— Ну, а говорить-то ты можешь?..
— М-могу… — Ответил полковник и поморщился. Отбитые бока отзывались на каждое слово.
— Ты согласен сотрудничать с нами?.. — Продолжал Франклин.
— Д-да…
— Завтра вечером напишешь пропуск на военный космодром на шестерых моих людей. Тебе это по силам?..
— По… силам…
— Они должны попасть на «Грей Хантер» и у них будут координаты цели… Капитан Ланс ни в чем не должен их подозревать. Это понятно?..
— К-конечно…
— Теди, разговаривать с тобой — одно удовольствие. Ты немногословен и, в тоже время, необыкновенно понятлив. — Франклин похлопал полковника по плечу. Тот болезненно сморщился.
— Но ведь нам нужны взаимные гарантии. Правильно? — Продолжал Франклин.
— К-конечно… Я в-вас не выдам…
— За добрые слова спасибо, — серьезно ответил Франклин, — но мы, все же, перестрахуемся.
После этих слов Пионер и Батон согнули стонущего полковника пополам, а Скоч спустил с него штаны и уколол в ягодицу шприцем с толстой иглой.
— О-о!.. Как больно!.. — Стонал на полу Битнер, и пытался натянуть штаны. — Это яд?..
— А это зависит от того, как ты будешь себя вести. — Ответил Франклин.
— Это не яд, а всего лишь маленькая блуждающая капсула. Стоит только нажать кнопочку на дистанционном пульте и капсула раскроется, а в ней бациллы «землистой терроны»…
По тому, как изменился в лице полковник, стало ясно, что об этой болезни он был наслышан.
— Да, да, да, дорогой Тедди. Пять-шесть лет гниения на больничной койке и никакие антибиотики и суперфаги тебе не помогут… Посмотри на Фрину, Тед — она, просто, жаждет нарушить приказ и нажать кнопочку раньше времени. А знаешь почему?
— Нет…
— Видишь, она вся залеплена кровью и засохшими мозгами?..
— Д-да…
— Это от того, что граната попала прямо в Канарейку, а они с Фриной были подруги.
Франклин поднялся со стула.
— Нам пора идти, Тедди. Ты уж извини. Завтра днем я позвоню тебе, чтобы сообщить имена для пропусков, а вечером сам за ними заеду…

45

Когда двигатели челнока заработали на торможение, Франклин внутренне немного напрягся. Предстояла встреча с капитаном Лансом и требовалось мастерски сыграть свою роль.
Франк бросил взгляд на людей свое группы. Кроме Пионера и Скоча, с ним были трое людей «Симона», которых тот, в спешном порядке, перебросил на Кириос.
Двоих, из них, Франклин знал. Джеба и Абу Рифтера. Это были проверенные люди, участвовавшие в десятках акций. Третий — Канцель, был совсем молодой или, по крайне мере, таким казался. «Симон» характеризовал его, как «совершенно отмороженного», однако добавил, что Канцель безоговорочно выполняет приказы и отлично стреляет.
Щелкнули стыковочные захваты и челнок слегка тряхнуло. В транспортный отсек вышел один из пилотов.
— Сэр, можете переходить на «Хантер» — шлюз уже открыт…
— Спасибо, лейтенант. — Поблагодарил Франклин у которого на шевроне красовалась майорская звезда. Абу Рифтера нарядили сержантом. Остальные были рядовыми.
— Ну, пошли ребята. — Скомандовал майор и солдаты, подхватив тяжелые мешки со снаряжением, двинулись к шлюзовой камере.
Капитан Ланс встретил команду Франклина, довольно, приветливо. Гостей сразу провели в каюты, куда, сразу, принесли горячий обед.
Франклину, как офицеру, достались отдельные апартаменты и после обеда он скучал четверть часа, дожидаясь, когда придет командир «Пинчера».
— Сэр? — Дверь приоткрылась и показалась голова капитана Ланса.
— А, проходите, капитан. Я вас жду…
— Извините, сэр, но я подумал, что для соблюдения секретности, мне не стоит сразу бежать к вам. У нас, с некоторым пренебрежением, смотрят на людей в армейской форме и мои бойцы сразу бы поняли, что вы не просто «армейцы».
— Спасибо, капитан. Вы поступили правильно.
— Сэр, полковник Битнер приказал мне не задавать вам никаких вопросов, но все же, сэр — скажите мне хоть что-то… Насколько я понимаю, нам предстоит штурм?..
— Да, капитан, штурм судна. Большего, я пока, и сам не знаю…
— То есть… — Не понял Ланс.
— Я знаю только координаты, где мы должны оказаться. Когда мы прибудем на это место, человек из моей группы, сейчас я даже не знаю кто, передаст нам более подробную информацию о цели.
— Вот это секретность… — Покачал головой капитан Ланс. — Такого я еще не видел… Теперь я понимаю почему, даже полковник Битнер, не мог сказать ничего конкретного. Извините, сэр, если я показался вам излишне любопытным.
— Все в порядке, капитан. Вот здесь координаты первой точки. — И Франклин передал Лансу листок бумаги. Тот внимательно изучил цифры и сказал:
— Примерно, через пятьдесят часов будем на месте. Прикажете отправляться тотчас, сэр?..
— Да, капитан, времени на раскачку у нас нет.

46

Летающий бордель «Ночная бабочка», словно новогодняя елка, переливался разноцветными огнями. Завидев такую иллюминацию, потенциальные клиенты Джони Айсмана прибавляли тяги двигателям своих кораблей, чтобы побыстрее оказаться на борту острова развлечений.
Последнюю неделю, деньги в «Ночную бабочку», текли рекой. Весть о том, что можно получить настоящих девушек из модельного агентства, быстро облетела самых состоятельных клиентов Айсмана. К «Ночной бабочке» швартовались дорогие яхты финансовой элиты и форсированные скутеры сырьевых нуворишей.
Айсман, никуда не уезжая, сам управлял процессом выкачки денег и, вскоре, под маркой супердевочек из модельного агентства, у Джони работало более пятидесяти привлеченных, из других борделей, проституток.
Конечно, клиентам, которые могли отличить одних девушек от других предлагался настоящий товар, однако не столь разборчивым или изрядно выпившим, доставались «фальшивки».
Когда облапошенный клиент просыпался, с трещавшей с похмелья головой, и интересовался с кем он спал, ему приводили шикарную девушку, а пока он гордился, подсовывали счет на астрономическую сумму.
Посетившие бордель пираты одобрили деятельность Джони Айсмана и, посоветовавшись, начали передислокацию своих сил поближе к Габону. Было решено начать с освоения орбит и разведки, а уже потом сделать полную высадку на поверхность планеты.
Охранять «Ночную бабочку», оставили базу капитана Смышленого — «Тукки», несущую в своих трюмах, истребители Слая Уркидеса. Слай больше не выдвигал претензий к Смышленому и считал его своим другом, а пилоты «вампиров» набирались у «асов Вяземского» уму-разуму.
Капитан Уркидес сидел в каюте Берни Смышленого и они вместе пили пиво. Пользуясь близостью борделя, Слай часто туда наведывался, а затем, полный впечатлений, приходил в гости к Смышленому. Так случилось и на этот раз.
Берни больше интересовался двигателями, шестеренками и прочими железками. Он вынуждено терпел рассказы Слая, поскольку получил от Лестера приказ — не ссориться.
— И ты прикинь, Смышленый, я лезу на нее в шестой раз и она, конечно, в шоке. Ты, говорит просто бык какой-то. А я ей — то ли еще будет, крошка, я еще, даже, не разогрелся!.. Ничего я отколол номерочек, а?
Берни вымученно улыбнулся и начал перебирать в голове различные подходящие поводы, чтобы уйти из каюты. Однако, спасаясь от рассказов Уркидеса, он уже переделал все дела и теперь хотел только немного поспать. «Хоть бы какое „ЧП“ случилось, что-ли…» — Отчаянно подумал Смышленый.
— Сэр, говорит «радарная башня»… — Прорезался из динамика простуженный голос. — Вижу двойную устойчивую метку. Движется в нашу сторону. Никаких паролей не знает…
— А подробнее… — Спросил Берни.
— Через тридцать секунд скажу точнее, капитан.
— Я не понял, Смышленый, полиция что ли?.. Объявлять тревогу?.. — Заволновался Уркидес.
— Подожди, сейчас узнаем…
— Сэр, анализ готов… Это два судна — одно типа «Хантер» и, какая-то, баржа или…
— Или?..
— Это может быть перезарядный док, сэр. На полсотни бортов…
— Все понял, продолжай наблюдение. — Ответил Берни. Затем он посмотрел на побледневшего Уркидеса и добавил:
— А вот теперь, Слай, можешь объявлять тревогу…

47

Джонни Айсман сидел в своем кабинете и пытался успокоиться. Только что, он с величайшим трудом, погасил, едва не начавшийся скандал.
Двое состоятельных, не первой молодости, друзей заказали себе по девушке. Естественно, из новой «золотой коллекции» мистера Айсмана. Друзья прилично выпили и, независимо друг от друга, выбрали Замиру. Клинтов развели в стороны и пока один ждал, когда девушка приготовится, Замира увела его друга в полутемные покои, где нетрезвому клиенту подсунули похожую проститутку.
Затем Замира проделала тот же номер и со вторым клиентом. Оба джентльмена были уверены, что всю ночь занимались любовью с Замирой, причем, каждый в отдельности.
Утром они начали обсуждать свои похождения и тут случилась накладка. Срочно был вызван главный менеджер, а затем и Джонни Айсман. Мозг прожженного жулика тотчас выдал нужную идею.
Да, объяснили первому господину, Замира была именно с вами, а с вами, сэр, объяснили второму клиенту, была другая модель, столь же прекрасная, как и Замира. Клиент заподозрил подвох и потребовал показать ему эту девушку. Увы, сказали ему, сейчас она не может вам показаться, поскольку, вы несколько повредили ее, чрезмерно страстным употреблением.
После такого объяснения, ущемленный было, клиент, почувствовал себя половым гигантом и скромно потупясь, извинился и признался, что действительно, иногда «заводится» так, что просто беда…
Стороны расстались довольные друг-другом.
Айсман вспомнил все подобные накладки и похвалил себя за то, что еще ни разу его не сумели уличить в обмане клиентов.
Зазвонил телефон.
— Айсман слушает…
— Джонни, это Берни. У нас объявлена тревога…
— Что случилось? — Вскочил со своего кресла Айсман.
— Похоже, нужно ожидать нападения.
— Это полиция?!
— Возможно.
— Но у меня все законно, Берни!.. У меня есть лицензия!..
— А на «телок» модельных тоже?
— Но откуда же они могли узнать?..
— Да у тебя уже половина Северного района перебывала… К тому же, это могут быть пираты из других районов. На Востоке, я слышал, снова творится беспредел.
— Клиентам сказать?
— Лучше не надо. А то их в суматохе перебьют. Пусть лучше остаются со своими шлюхами. Короче — я предупредил. Ну, пока, мне работать надо…
Едва Смышленый прервал разговор с Айсманом, заговорила «радарная башня»:
— Сэр, боевое судно определено точно. Это «Грей Хантер»… «Прошитая» кодировка, как у федеральных кораблей. Второй, это перезарядный док семейства «капит»… Несет в трюмах пятьдесят два борта и, всякую там, артиллерию… Ну вот!.. Пошли истребители!.. Сэр, они нас атакуют!..
Смышленый уже и сам, на собственном мониторе, видел, как от большой метки расходятся в сторону маленькие точки. Борта его базы завибрировали, когда стали откидываться створки ячеек — Уркидес выводил свои «вампиры».
Берни связался с командиром своего единственного звена:
— Слушаю, сэр… — Отозвался Шиффер.
— Какие наши действия?..
— Я думаю, сэр, надо подождать, пока завяжется драка. Тогда я гарантирую вам максимальную эффективность. Если же мы вылезем первыми, противник бросится только на «красных собак» — нас слишком хорошо знают. А так, мы будем для них смертельным сюрпризом.
— Хорошо, майор, вам виднее.
— Я давно уже не майор, сэр…
«Ну, — подумал Берни Смышленый, — теперь я сделал все, что от меня зависело…» Никакими оборонительными орудиями или ракетными установками база «Тукки» не располагала, поскольку была собрана, практически, из космического мусора.
— Карсиано!.. — Связался Берни со старшим механиком.
— Да, сэр…
— Как новички, не дрейфят?..
— Нет, сэр, но дрейфить то, пока, не от чего. У нас здесь тишь и благодать…
— Увы, не надолго… Скоро придут на подзарядку первые машины…

48

Выпущенная «Пеликаном» армада, неслась на базу противника, на ходу перестраиваясь в боевые порядки.
Вперед вышли три группы «вампиров» по четырнадцать машин в каждой. Десятка ИРСов следовала чуть позади. Штурмовики, должны были, придти на помощь на самый опасный участок боя.
«Грей Хантер» держался возле «Пеликана», чтобы прикрыть его на случай нападения. У капитана Ланса был соблазн подойти на расстояние выстрела и отрыть огонь по пиратской базе, но тогда ему пришлось бы, либо оставить свою базу без прикрытия, либо подвести ее ближе к району предстоящего боя.
Решив подождать с рискованными инициативами, капитан Ланс предоставил своим пилотам сказать свое веское слово.
Три группы «вампиров» были определены кодовыми именами «Пантера», «Кобра» и «Буйвол». Группа ИРСов называлась «Ураган».
Капитан Ланс слушал эфир и вскоре начали поступать первые сообщения с места боя.
— Я «пантера-один», вижу выход «бортов». Насчитал двадцать пять.
— Я «буйвол-один», подтверждаю — двадцать пять бортов. Это «вампиры».
— Говорит «ураган». «Пантера», уклонитесь от боя и пройдите возле базы. Выясните, есть ли у нее оборонительное вооружение. Уж больно, потрепанно, она выглядят.
— Понял, вас «ураган» — выполняю.
Четырнадцать машин синхронно развернулись и стали перемещаться влево.
ИРСы переместились на их место и дали первый ракетный залп.
Десять дымных хвостов потянулись за уходящими к целям ракетами.
Истребители Уркидеса начали выполнять противоракетный маневр, но недостаточно дружно. Сверкнуло четыре вспышки и пираты потеряли четыре машины. Тем временем, расстояние между противниками сократилось и в ход пошли пушки. Пираты сразу стали нести потери, поскольку среди них было много необученных пилотов.
Пользуясь своим численным перевесом, пилоты капитана Ланса поменяли тактику и стали обстреливать «Тукки», вынуждая пиратов обороняться. Десятка ИРСов раз за разом проходила вплотную к базе противника и била по ней из всех видов оружия.
— Очень хорошо, «ураганы», еще один заход и делаем акцент на третей четверти — там уже летят заклепки!.. — Коротко проинструктировал командир ИРСов, лейтенант Фош.
«Ураганы» сделали красивый синхронный разворот и стали снова заходить на цель. Им никто не мешал, поскольку все истребители противника увязли в бою с превосходящими силами.
Неожиданно, из раскрывшихся ячеек выпрыгнули два «викинга» и открыли огонь по кучно летящим ИРСам. Две машины сразу разлетелись вдребезги. Еще одна потеряла управление и была добита спустя несколько секунд. Уцелевшие «ураганы» кинулись врассыпную.
— Я «ураган-один»!.. Мы потеряли три машины!.. Внимание, вышли еще два «викинга». Неизвестно, что у них там еще есть…
Через секунду стало ясно, что еще за сюрприз скрывала база «Тукки». Четверка «красных собак» выскочила из своих ячеек, и сходу атаковала зазевавшийся «вампир». От одновременного залпа четырех пушек, он разлетелся на составляющие части.
Столь эффективный выход звена ДАСов, произвел на пилотов капитана Ланса впечатление и все истребители начали отход, для того чтобы перегруппироваться и сделать поправки для новых условий.
А «вампиры» Слая Уркидеса получили возможность перезарядиться.
Открывались ячейки «Тукки» и помятые «вампиры» занимали свои места. Створки закрывались и в перезарядный бокс, с шипением, запускался воздух. После этого следовала команда «Атмосфера!..» и из боковых дверей выскакивали бригады механиков.
Они бегали, суетились и, казалось, вели себя совершенно бестолково, но это только на первый взгляд. На самом деле каждый выполнял свою работу.
Заправщики — заливали топливо, оружейники срочно пополняли боезапас и меняли прогоревшие стволы пушек.
Электронщики успевали выслушать жалобы пилотов и поменять неисправные блоки.
Слесаря-бронировщики, срочно заводили на пробоины временные пластыри.
Во всей этой беготне, кто-то, обязательно, подавал пилоту фляжку воды или, в случае необходимости, совал под нос ватку с нашатырным спиртом.
Так проходило три минуты, затем машина разворачивалась на платформе, носом к выходу, и команда механиков, словно тараканы, исчезали в боковых дверях. Створки ячейки распахивались и машина снова уходила в бой.
Как только с «Тукки» начали выходить перезаряженные «вампиры», «красные собаки» отправились беспокоить противника.
Видя приближение звена ДАСов, ИРСы выпустили ракеты, но «красные собаки», в своей неподражаемой манере, легко ушли с линии атаки.
Они развернулись и снова имитировали наступление. Противник занервничал. Кто такие люди Вяземского и как они воюют, знал каждый курсант летной академии.
Во всех учебных заведениях львиную долю времени занимала тактика подразделений полковника Вяземского. Но одно дело видеть «собак» в иллюстрированном учебнике и совсем другое, чувствовать на себе, прицел их пушек и своими глазами видеть борта обшарпанных ДАСов, испещренные названиями баталий.
Каждый пилот, подразделений Вяземского, прямо на борту своей машины писал свою боевую биографию. Иногда противнику достаточно было увидеть расписанную, от носа до хвоста машину, чтобы отказаться от безнадежной дуэли…
Крутящаяся, на безопасном расстоянии, четверка ДАСов, нервировала пилотов капитана Ланса. Наконец, когда на базе «Пеликан» перезарядились все машины, было решено атаковать нахальных «собак».
«Вампиры» выстроили, некое подобие, сети и помчались на звено ДАСов. Вместо того, чтобы убегать от нескольких десятков истребителей, «красные собаки» на полной тяге своих форсированных двигателей, понеслись навстречу атакующим.
Сближение сторон длилось только мгновенья и запоздалые залпы «вампиров» ушли в «молоко». «Красные собаки» проскочили сквозь построение противника и еще два «вампира» превратились в обломки.
Позабыв, от отчаяния, про осторожность, по ДАСам открыли огонь ИРСы, орудия «Грей Хантера» и все «вампиры». У одного из «красных собак» отлетела плоскость и он вынужден был срочно убраться восвояси.
В создавшейся сутолоке, пилоты капитана Ланса, потрепали пушками борт собственного «Хантера», а стрельба ИРСов добавила пробоин на самих «вампирах».
Всем поврежденным машинам, капитан Ланс, приказал, возвратиться на «Пеликан», а «Грей Хантер», в сопровождении пятерки ИРСов, пошел в атаку.

49

Берни Смышленый внимательно следил за маневрами противника и сразу заметил движение боевого корабля. Тотчас прозвучало предупреждение с «радарной башни»:
— Сэр, «Хантер» самолично вышел на охоту… Это по нашу душу…
— Машинное отделение!..
— Мы на месте, сэр. — Отозвались из машинного.
— Реакторы на девяносто процентов!..
— Понял, сэр — реакторы на девяносто…
Прошло несколько секунд и снова прозвучал голос сидящего на пеленгаторе оператора:
— Сэр, нас щупают дистациометрами. Сейчас врежут…
— Подлетное время снарядов?..
— Примерно, пятнадцать секунд, сэр…
Берни подумал, заранее, развернуть дюзы двигателей в нужную сторону, но ему было неизвестно, как будет выглядеть облако снарядов.
Пальцы Смышленого застыли над пультом управления. Ему казалось, что время замерло.
— Сэр!.. Вертикальное облако!.. — Заорал через динамик оператор.
Берни развернул дюзы вправо и дал полную тягу. «Тукки», казалось, стояла на месте, но, на самом деле, уходила в сторону.
— Сэр!.. Еще одна — горизонтальная!.. — В полной панике закричал оператор.
Берни судорожно перевел дюзы на угол в сорок пять градусов, стараясь вывести базу из такого сложного захвата.
Первая волна артиллерийских снарядов проскочила слева, но через несколько секунд базу «зацепил» хвост второй волны.
— Сэр, докладывает двенадцатая бригада. У нас пробоины на первом, третьем и четвертом ярусах. И еще пожар в складском помещении…
— Вас понял!.. — Ответил Берни и повернув дюзы вдоль корпуса. — Все, — сказал Смышленный сам себе, — я этих баб защищал сколько мог. Теперь я умываю руки… «Радарная»!.. Оператор!.. — Позвал Берни, но ему никто не ответил. Тогда он включил частоту «красных собак»:
— Майор, ты где?..
— Недалеко…
— У меня радар не работает, что там «Хантер»?!
— Твою радарную башню срезало прямым попаданием, а «Хантер», разворачивается, чтобы добить тебя…
— А где пилоты Уркидеса?
— Да кто где… Ладно, капитан, сейчас попробуем, что нибудь, предпринять.

50

На «Грей Хантере» все были увлечены погоней за отступающей базой противника. Воодушевленный удачей артиллеристов, капитан Ланс решил сжечь базу дотла. Однако, противник был хорошо знаком с пушками «Хантеров» и, умело маневрируя, все время уходил с вектора атаки.
Сидящий, рядом с Лансом, Франклин, не одобрял погони за неприятелем, однако, понимал, что в противном случае, пираты могут помешать десантированию на летающий бордель.
— Ну что там, Гочкинс? — Спросил Ланс у командира боевой части. — Какие перспективы?..
— С артиллерией никаких, сэр. Однако мы можем поджарить его ракетами. Четыре «лингер-аэро» и считайте его уже нет…
— О'Кей, действуйте…
— Сэр, эти сволочи опять приближаются… — Сообщил оператор.
Всем было понятно, кого оператор назвал «сволочами».
— Фош, ваши «ураганы» их видят?!. — Прокричал в микрофон капитан Ланс.
— Да, сэр!.. Они идут на «Хантер» — встречным курсом!..
— И на что же они рассчитывают? Думают пробить лобовую броню из пушек?.. — Удивился Ланс.
— Не знаю, сэр, но как только они начнут огибать корпус «Хантера», попадут под наш огонь…
— Может быть, они решили покончить жизнь самоубийством? Я слышал у «красных собак» такое случается? — И Ланс посмотрел на Франклина. Тот, только, пожал плечами.
— Сэр?.. Это Гочкинс. Мы пускаем первую ракету!..
— Хорошо, лейтенант. — Кивнул Ланс.
В этот момент страшный удар потряс судно и включились все сирены тревоги.
— Внимание!.. Попадание ракеты в носовую часть!.. Спасательный команды на нос!..
— Оператор, где противник?!.. Кто стрелял?! — Закричал в микрофон капитан Ланс.
— Никого нет, сэр. Только тройка «красных собак» уходит в сторону своей базы… — Невозмутимо ответил оператор.
— А кто же выпустил в нас ракету?!. — Не унимался Ланс.
— Никакой ракеты не было, сэр.
— Ничего не понимаю… — Опустил руки капитан.
Сирены продолжали надрывно сигналить и из-за этого ничего нельзя было расслышать.
— Сэр!.. Докладывает Гочкинс…
— Кто?.. — Не расслышал капитан Ланс, — Да отключите, кто нибудь, эти сирены!!!
Капитана услышали и сирены, наконец, замолчали.
— Докладывает Гочкинс… У нас потери, сэр. Трое убитых… «Лингер-аэро» сдетонировала прямо в шахте… Еще есть раненные и вообще большие разрушения, сэр…
— А почему она сдетонировала?..
— Я так понимаю, сэр, ее обстреляли «красные собаки»…
— Это же надо, — проговорил капитан Ланс ни к кому не обращаясь, — увидеть отскочившую заслонку шахты и успеть туда выстрелить. И при этом попасть… — Капитан сокрушенно покачал головой и обратился к оператору радара:
— Что противник?
— Почти, никого не видно, сэр, все борта ушли вслед за базой…
— Ладно, возвращаемся к объекту десантирования. Вы согласны, сэр?..
— Конечно, капитан… — Кивнул Франклин. И «Грей Хантер» начал разворачиваться в сторону «Ночной бабочки».

51

Сцепка из пяти пиратских кораблей висела на самой дальней орбите Габона. Чуть в стороне от них, плыла новенькая база капитана Лестера — «Монблан», вмещающая целую сотню бортов.
Совершенно маленьким и неказистым выглядел пришвартованный к борту базы, личный корабль Лестера — «Хок».
В который раз пираты собрались на «Монблане», чтобы обсудить свои дальнейшие действия по колонизации Габона.
— Час назад Инженер сообщил, что заметил оставшийся в стратосфере инверсионный след. Значит корабль, с которым дрался Ди Пента, все еще на планете… — Высказал предположение Лестер, сидевший во главе совещательного стола.
— Берг тоже видел размытый след, причем в другом полушарии, значит на Габоне могут находиться несколько кораблей. — Заметил Седой Янг. — Вопрос в том, почему мы их еще не засекли. Если не считать случая с Мухомором…
— Может у них есть ангары, в которые они прячутся? — Предположил Консервный Нож. — Ди, твои парни с Габона ничего не говорили об ангарах?
— Нет, — покачал головой Ди Пента, — не говорили, однако последние несколько лет они жили в лесу и могут быть не в курсе. Все что они знают, это какие-то дикари и черные столбы, которые дикари повсюду вкапывали.
— Что за столбы и зачем? — Полюбопытствовал Янг.
— Этого они тоже не знают. — Развел руками Ди Пента. — Как сказали мои ребята, всех любопытных дикари, просто, убирали…
— Непохоже, чтобы какие-то голозадые сами додумались до такой системы секретности, а Лестер?.. — Задал вопрос молчаливый Пауль-Молот.
Собравшиеся замолчали и ждали, что ответит Лестер, самый могущественный и уважаемый капитан.
— Я скажу одно. Нам нужна экспедиция. В противном случае, мы будем, до бесконечности, трепаться и греть свои задницы на орбите. Я голосую за высадку… — И Лестер поднял вверх руку.
Все остальные капитаны последовали его примеру. Воздержавшихся не было.
Увидев единодушно поднятые руки, Лестер сказал:
— Думаю, что отсутствующие здесь капитаны нас поддержат… Сколько людей отправим на первый раз?.. Тысячу?..
— А почему бы и нет?.. Я даю сто пятьдесят человек. — Высказался Седой Янг.
— Я только пятьдесят — у меня артиллерия. — Сказал Мухомор.
— Я тоже могу дать сто пятьдесят человек. — Поднял руку Ди Пента. Сто из них единая абордажная команда.
— Это толково… — Кивнул Лестер. — Ну и, конечно, твои проводники…
— Да, это само собой. — Согласился Ди Пента.
— Пауль, ты дашь сотню?.. — Спросил Лестер Молота. Тот молча кивнул.
— Консервный Нож?..
— Сто не дам, но семьдесят наскребу…
— Слоник и ты Банзай, вдвоем сотню наберете?..
— Наберем, Лестер. Можем даже больше… — Предложил Слоник.
— Больше не надо. — Остальных дам я. — Проведем высадку по всем правилам. Пехоту доставим в шаттле Инженера под прикрытием моих штурмовиков. Если, что не так, я выведу всю свою сотню. Предлагаю подготовиться за десять часов. Инженера отзовем из разведки и будем набивать его транспорт десантом. Вопросы?.. Прекрасно, господа капитаны, всем спасибо…

52

Когда «Грей Хантер» капитана Ланса пришвартовался к «Ночной бабочке», никто даже и не подумал открывать для него шлюз. Десантникам, отряда «Пинчер», пришлось самим о себе позаботиться и, вскоре, они оказались в шлюзе негостеприимного борделя.
Первыми шел «таран» — десять человек закованных в тяжелую броню «блу шадоу». Они были вооружены «каскадами» и автоматическими пушками.
«Таран», должен был, сломить сопротивление противника, в случае, если он его окажет.
Вслед за тяжеловооруженными воинами двигались более подвижные десантники, вооруженные автоматическим оружием. Среди них были и люди Франклина. Сам Франклин считался руководителем акции, поэтому капитан Ланс остался на своем «Хантере».
Десантники быстро продвигались по коридору и, вскоре, выскочили в, красиво отделанный, холл. При виде солдат, какой-то пьяный клиент, выхватил серебристый «людвиг» и выпустил половину рожка по первой шеренге. Пули рикошетом отлетели от тяжелой брони не принеся никому вреда. Вооруженный пушкой солдат оглянулся на Франклина и тот кивнул. Солдат сделал один выстрел и владелец серебристого «людвига» лопнул, как перезрелый помидор.
Возникла пауза, во время которой в холле объявился бледный главный менеджер. Он выдавил из себя улыбку и, трясущимися руками, протянул лицензию.
Франклин вышел вперед и, только, взглянув на бумагу, отбросил ее в сторону. Нагнувшись к уху менеджера он негромко спросил:
— Где девушки «Марии фон Ганзен»?..
— Да-да, я вас провожу… — Радостно закивал головой главный менеджер.
— Меня зовут Рамкин, сэр, а эти модели лучшие наши де… — Франклин зарыл его рот перчаткой.
— Заткнись и показывай дорогу… Одно лишнее слово и ты труп… — Глаза Рамкина расширились от ужаса и он громко пукнул.
— Давай, шевелись, вонючка… — Подтолкнул его Франклин.
Теперь порядок расстановки десантников поменялся. Впереди семенил, потеющий от волнения, менеджер, за ним шел Франклин и его люди. Солдаты капитана Ланса расходились по коридорам, осматривая апартаменты и обеспечивая безопасность.
Вскоре Рамкин остановился перед дверью и показав на нее пальцем произнес:
— Они здесь…
Франклин толкнул дверь и первым, на всякий случай, пустил Рамкина. Менеджер остался цел и Франклин, оттолкнув его в сторону, вошел сам.
Вслед за командиром, в помещение вошли Скоч, Пионер и присланные «Симоном» боевики.
Они увидели нескольких девушек, часть, из которых, была не совсем одета.
Франклин сразу узнал «Бисквита», но вида не подал.
— Здесь все? — Спросил он у Рамкина.
Тот зашевелил губами, пересчитывая девушек, словно овец.
— Не хватает двух, сэр. Они еще работают…
— Сюда, немедленно!.. — Приказал Франклин.
Менеджер выдернул из кармана телефон и приказал какому-то Рики, тотчас привести девушек в их комнату.
В ответ, Рики напомнил, что девочки «работают» и клиенты будут против. Рамкин перешел на визг и потребовал, если нужно, пристрелить клиентов, но девушек привести немедленно.
Убрав телефон в карман, менеджер вопросительно посмотрел на Франклина.
— Молодец, правильно… — Похвалил тот.
Спустя минуту все модели были в комплекте.
— Теперь, Рэмки, проводишь моих людей в машинное отделение. Вот его и его. — Указал Франклин на Пионера и Абу Рифтера.
— Да, сэр. Но…
— Что еще?..
— Моя фамилия Рамкин… — Не успел менеджер это произнести, как кулак Абу Рифтера врезался ему в физиономию.
— Майор будет называть тебя так, как считает нужным!.. — Объяснил свои действия Рифтер.
Рамкин вскочил на ноги и размазывая по лицу кровь, засеменил к выходу. За ним отправились Пионер и Рифтер.
— Дорогие девушки, вы освобождены и сейчас отправитесь домой!.. — Громко объявил Франклин. — Собирайте свои вещи и, пожалуйста, не задерживайтесь. Мы подождем вас в за дверью…
Девушки не стали задерживаться и со своими скромными пожитками начали появляться в коридоре. Франклин отметил, что они не выглядели измученными. По всей видимости, хозяин их берег.
Когда все собрались, Франклин организовал конвой и процессия двинулась обратно к шлюзу. В момент, когда девушек проводили через холл, на втором ярусе показался человек с пистолетом.
На этот раз, первым стрелял Канцель.
Человек упал и покатился по лестничному пролету, а Канцель всаживал в него пулю за пулей. Когда тело, наконец, скатилось вниз, оно выглядело, как решето.
— Зачем, было, так много стрелять? — Спросил один из солдат «Пинчера».
— Он не выпускал пистолет… — Спокойно объяснил Канцель. И действительно, неизвестно откуда взявшийся психопат, так и не расставался со своим пистолетом до самой смерти.
Освобожденные пленницы и десантники уже грузились на «Грей Хантер», а Пионер и Абу Рифтер только-только добрались до машинного отделения.
— Ну и здоровенный у вас бордель… — Сказал Пионер.
— Да, сэр, двенадцать ярусов, двадцать четыре лифта. — Гордо пояснил Рамкин. — Одних девушек, работает, пятьсот двадцать семь штук. То есть, теперь уже меньше… Вот последний спуск вниз и вы в машинном отделении…
— То есть мы пришли?.. — Уточнил Пионер и посмотрел на своего напарника.
— Да. — Подтвердил Рамкин.
Абу Рифтер сделал замах и ударил менеджера ножом. Удар был мастерский и Рамкин без звука осел на пол.
Пионер с Абу Рифтером спустились в машинное отделение и сразу наткнулись на рослого бородатого человека. Бородатый ел сметану и, часть ее, отвратительно висела на его бороде.
— А вы кто такие?.. — Недовольным голосом спросил он.
— Мы полицейские…
— Полицейские? — Удивился бородатый.
— Где главный механик и вся дежурная смена?.. — Строго спросил Пионер.
— Главный я, а ребята там, обедают… — Неопределенно махнул рукой бородатый.
— Сколько в смене людей? — Спросил Абу Рифтер.
— Семеро, сэр…
— Вместе с тобой?..
— Нет, сэр. Со мной восемь… — Главный механик достал из кармана грязный платок и вытер с бороды сметану.
— Ну, веди к остальным. — Приказал Абу Рифтер и бородатый повел «полицейских» в дежурку.
— А что, разве у нас что-то не так? — Пытался он выяснить по дороге.
— Сейчас придем и все расскажем. Не повторять же каждому в отдельности?.. — Ответил ему Пионер.
Механик замолчал, согласившись с доводами «полицейского».
— Вот здесь, осторожно, кабель висит. — Предупредил он. — Два дня назад так коротнуло, что чуть ректор не пришлось останавливать. А все босс — понавешал лампочек, а ведь сети-то не рассчитаны… Я ему говорю: «Мистер Айсман, так не годится. Надо класть дополнительные кабеля, а он мне…»
Рассказ главного механика был прерван шумом ссоры.
— О, опять Ральф и Пойцер схватились… И так каждый день. Я говорю боссу: «Мистер Айсман, сэр, этих двоих нельзя ставить в одну смену, а он мне…»
Крики сменились грохотом разбиваемой мебели, сопеньем и выкрикиваемыми проклятиями:
— Вот скоты!.. — Выругался бородатый и побежал разнимать дерущихся.
Последние пятьдесят метров по извилистым проходам, между трубами и проводами, «полицейские» прошли сами. Они появились в дежурке в тот момент, когда дерущихся разняли и одному из них стягивали бинтом резаную рану предплечья.
— Вот!.. — Указал на вошедших бородатый. — Говорил, что полиция, а вы мне не верили!..
Дежурная смена открыв рот смотрела на людей в военной форме.
Абу Рифтер снял с плеча автомат и еще раз спросил:
— Все здесь? Никто в туалет не ушел?..
— Нет-нет, все. — Подтвердил бородатый.
Рифтер удовлетворенно кивнул и открыл огонь.
Когда все закончилось он сменил рожок и хотел проверить — нет ли раненых. Пионер удержал его:
— Не стоит. Через пять минут здесь вообще ничего не останется.
Абу Рифтер согласился со словами своего напарника и они пошли к реактору.
Найти его было несложно. Пучки, выкрашенных красной краской, трубопроводов, привели прямо к реактору.
— Вот это колонна!.. — Задрал голову Пионер, рассматривая ярко оранжевое тело реактора. На высоте двадцати метров, реактор заканчивался смотровой площадкой, а вдоль его стен тянулись металлические трапы. Диаметр конструкции составлял не менее пяти метров.
— Ну чего, начнем? — Предложил Рифтер.
— Начнем, — согласился Пионер. Напарники достали из подсумков составные части бомбы и собрали их вместе. Абу Рифтер взвесил на ладони взрывное устройство и, похлопав по стенке реактора, с сомнением произнес:
— Думаешь прошибет?..
— Эту бомбу сделал Батон, а за ним промашек не замечалось. — Пожал плечами Пионер. — К тому же, он советовал минировать водородный узел. Тогда, говорит, будет двойной взрыв. Сначала узел, потом уже реактор…
— Научно… — Уважительно кивнул Абу Рифтер. — А где этот узел?..
— А вот, вроде, он самый. Батон говорил, толстый синий баллон с трубками.
— Ставь на этот — не ошибешься… — Посоветовал Рифтер.
Взрывное устройство было рассчитано на радиодетонатор, но для надежности, Батон снабдил его таймером.
— Сколько будем ставить? — Спросил Пионер.
— Ну прикинь — пока дойдем, пока отшвартуемся, пока отойдем на приличное расстояние… Пиши — сорок минут.
— Готово. — Сообщил Пионер и бросив последний взгляд на тушу реактора, пошел вслед за Рифтером.

53

Прощаясь с капитаном Лансом, Франклин крепко пожал ему руку и пообещал доложить полковнику Битнеру и вышестоящему начальству о том, как, блестяще, выполняли свой долг солдаты и пилоты отряда.
— Обстоятельства безопасности и секретности требуют, чтобы дальше, моя группа двигалась самостоятельно.
— Но как, сэр? У вас же нет судна… — Удивился капитан.
— Мои полномочия, капитан, дают мне право реквизировать любое судно, принадлежащее частному лицу или компании. Я даже могу, — и тут Франклин понизил голос до шепота, — пристрелить хозяина судна, если, конечно, это будет необходимо для федеральной безопасности…
И, теперь, группа Франклина вместе с освобожденным «Бисквитом» и уцелевшими девушками «Марии фон Ганзен», мчались на роскошной скоростной яхте, принадлежавшей некому владельцу целого скопления сырьевых астероидов.
Вернувшись в, привычную для себя, обстановку, девушки начинали верить, что наконец-то получили свободу и больше не будут, словно ходовой товар, переходить из рук в руки.
Нельзя сказать, что испытания неволей, никак не отразились на здоровье и психическом состоянии бывший пленниц.
Джуди Росс, Ани Бордовски и Аманда Хейфиц — самые молодые модели агентства, теперь выглядели так же взросло, как и их коллеги.
Лили Браун и Фосси Ласточка, стали значительно менее болтливыми, а Сандра Купер бросила курить.
Замира Ле Форш, все чаще заводила разговоры о том, чтобы уйти из бинеса и завести, наконец, семью. В этом ее, чисто теоретически, поддерживала Рыжая Бэсс.
У Джейн Ковалефф, самой «свежей» из опытных моделей агентства, начались истерики. Ей казалось, что силиконовые имплантанты, в ее груди, начали отторгаться.
Случалось, что она вскакивала по ночам и, включая свет подбегала к зеркалу, чтобы убедиться, что ее грудь, все еще, в порядке.
Самым странным, во всем этом, было то, что все прекрасно знали — у Джейн никаких имплантантов нет.
— Еще немного и мы бы все свихнулись, как Джейн. — Сказала Джуди Росс. Она намешала себе крепкий коктейль из «панки» с ревневым сиропом и забралась, с ногами, на большой кожаный диван.
— Тебе еще повезло, девочка, и Джейн тоже повезло… — Отозвалась Лили Браун, намешивая себе двойной «Гринвич». — Шарон отрезали голову, а ты вот, жива и здорова. Ну, немного побыла шлюхой… Смотаешься на Акинарес, в Труайер и через месяц вернешься оттуда, прежней, райской птичкой. Агентство, будь спокойна, все оплатит…
— А Джейн? Она же катится все дальше. Что будет с ней?.. — Спросила Аманда Хейфиц. — Не лучше ли ей было оказаться на месте Шарон?..
— Джейн обязательно вылечат. — Уверенно пообещала Лили. — Когда я только пришла в агентство к старухе Ганзен, у нее работала Пэтти Шульц. О, что это была за красотка. Натуральная блондинка, формы — никакими операциями не повторить. — Лили попробовала свой коктейль и скривившись отставила его в сторону. — Одним словом, она два раза уходила из бизнеса на полгода из-за, ну, просто, полной шизы… То по ней тараканы бегают, то кричит, что ее трахают монстры. Причем, один раз, такой закидон у нее случился прямо на подиуме.
— И что? — Спросила Аманда.
— А ничего. Фотокорреспонденты защелкали своими аппаратами, как бешенные, и извели на нее всю свою пленку, а Жан-Пьер Кантор, чью коллекцию мы показывали, заявил журналистам, что Пэтти выполняла его режиссерскую установку.
— Какой маразм… — Покачала головой Ани Бордовски.
— А коллекции, которые мы демонстрируем, не маразм? — Парировала Джуди Росс. — Ну и что было дальше, Лили?..
— Через месяц, после того, как Пэтти прыгала по сцене и кричала «По мне бегают тараканы!», Жан Пьер сбацал целую коллекцию туалетов, с пластмассовыми жуками, тараканами и прочими червячками… Тряпки ушли на «ура»…
— Ну точно маразм. — Повторила Ани Бордовски.
В это время в холле появилась Замира. Сквозь ее шоколадную кожу проступал вишневый румянец.
— О, я балдею, девочки!.. Какой здесь «джакузи»… — Девушка потянулась, как дикая кошка. — У меня дома такого и то нет.
— Тебе здесь, я вижу, нравится. — Заметила Лили.
— Нравится. — Кивнула Замира. — В такой обстановке, я как птица Феникс, из любого пепла восстановлюсь.
— Какая птица, ты о чем?.. — Не поняла Джуди Росс.
— А, — махнула рукой Замира, — проехали. А хозяин то был культурный, — посмотрев по сторонам, заключила она.
— Ты имеешь ввиду эти картины? — Спросила Аманда Хейфиц.
— Ага. Сразу видно, что старинные и стоят столько, что мне ни в жизнь не заработать. — Замира приблизилась к стене и потрогала обшивку. — Мама родная, настоящий шелк!..
— Нет проблем, выйдешь замуж за такого же миллиардера и у тебя все будет… — Сказала Фосси, появляясь в холле. — Выпивку нашли? А то у меня пустой холодильник…
— Нет. Даже за такие деньги я замуж не пойду… — Сказала Замира и перешла к старинному карточному столику.
— Вот это да!.. А кто говорил — «замуж, замуж»?.. — Подала голос Фосси, делая глоток из бокала Лили.
— Это было давно. — Отмахнулась Замира, поглощенная изучением полированного столика.
— Это было несколько часов назад… — Напомнила Ани Бордовски.
Замира оторвалась от столика и, вернувшись на середину зала, села на кожаный диван.
— Понимаете, девочки, когда ты работаешь бесправной шлюхой, то только и думаешь — была бы у меня семья, сидела бы я дома и не попала бы в такой переплет. И был бы у меня один единственный мужик, которому всегда можно сказать: «Отстань, голова болит…» А если какие-то неприятности, то он прижмет тебя к себе и скажет: «Не дрейфь, старуха, проскочим…»
— Нет, ну какую картину нарисовала, а? — Восхитилась Лили Браун. — Тебе, Замира, точно надо книжку написать про наши похождения. А Шлоссер тебе поможет. Где она, кстати?..
— Да у себя, где же еще?.. — Ответила Фосси. — И она, и Сандра, и Бэсс, и бедняжка Джейн — всем хочется побыть, наконец, в одиночестве, а то мы, все время, в стаде, каком-то… — Фосси допила чужой «Гринвич» и добавила. — Пойду, а то вы так мне надоели — сил нет…
— Спасибо на добром слове, Ласточка. — Поблагодарила Замира. — Надо было тебя в борделе оставить…
— Его уже нет, этого грязного б-борделя. — Ответила Фосси, немного заплетающимся от «Гринвича» языком. — Насколько я поняла, эти ребята, что нас забрали, взорвали весь этот гадюшник. — Я, п-правда, не уверена, что они не везут нас трахать в другое место, но за то, что вз-зорвали гадюшник — спасибо… — И неловко развернувшись на месте Фосси ушла в свои апартаменты.
После ее ухода, в холе воцарилась пауза.
— А ведь она, не так уж, не права… — Заметила Замира. — Едем мы сейчас с полным комфортом, а потом бросят на койку и скажут, давай, крошка, обслужи этого парня… И все по-новой…
— Так, ты думаешь, что это не полиция?.. — Спросила Аманда Хейфиц.
— Полиция, детка, не разнесла бы бордель на куски, зная, что там несколько сотен живых людей… — Вместо Замиры ответила Лили.
— Входит, это тоже пираты? — Чуть не плача заключила Аманда.
— Может и пираты, а может и нет. Неизвестно еще, зачем мы им нужны. — Попыталась успокоить Аманду Лили.
— Конечно, возможно нас просто пустят на донорские органы и мы спасем жизни многих мешков с деньгами… — Зло проговорила Бордовски.
— Надо поговорить с этой Шлоссер, — предложила Джуди Росс, — мне показалась, что она пробивная баба.
— Понятно, — кивнула Лили, — в журналистках других не держат. Она, между прочим, легко ушла от своего парня, помните? Здоровый такой… Он за нее крепко держался. А потом она, запросто, появилась с вещами, наврав про, какую-то, драку… Что-то здесь не так, девочки…
— Но поговорить с ней надо. — Настаивала Джули Росс.

54

Весть о том, что «Ночная бабочка» погибла, пришла в тот момент, когда тысяча человек десанта, были полностью погружены на шаттл Инженера.
Лестер и остальные капитаны, находились, в это время, на борту транспорта.
— Что будем делать, господа капитаны?.. — Спросил Лестер.
— Я так понимаю, Джони Айсмана больше нет? — Уточнил Седой Янг.
— Да, Седой, Айсман накрылся. А вместе с ним и деньги, на первое время.
— Подтвердил Лестер.
— По Айсману я плакать не буду, а деньги — деньги мы добудем. Лишь бы дело пошло…
— Я с Янгом согласен. — Подал голос Ди Пента. — Не стоит останавливать экспедицию, из-за потери чужого борделя. Меня больше интересует состояние Уркидеса и Смышленого. Что они потеряли?..
— У Слая осталось с десяток «вампиров» на ходу и еще штук пять обещал восстановить. «Тукки», вообщем, целая, работать может. Пробоины люди Смышленого уже залепили… Вот и все потери… — Сообщил Лестер. — Так что, идем мы на Габон? Будут возражения?..
— Есть моменты, Лестер, когда вытаскивать уже поздно!.. — Сказал Мухомор и все присутствующие засмеялись.

55

Пилотируемый Инженером шаттл «20FX», безо всяких проблем приземлился в пяти километрах севернее Периколы.
Место для десантирования было выбрано по рекомендации Джека Саймона и Хейса Тернера. Они рассказали Совету капитанов, что долина Фрайсгуд и предместья заброшенного города, просто, кишели бандами «канино», на которых и собирались охотиться пираты.
Немаловажным был и тот факт, что в пригороде, можно было найти помещения, пригодные для содержания дикарей. Джек Саймон уверил пиратских капитанов, что может показать несколько уцелевших ферм, где разводили скот. Эти фермы, как нельзя лучше, подходили для накопления, пойманных «канино».
В числе первых, Джек и Хейс, покинули трюм транспорта и ступили ногами на планету с которой они, с таким трудом, сумели убежать.
— Вот мы и дома, Джек. Ты рад?..
— Да как тебе сказать. Вроде бы я дома, но боюсь, что нам снова придется уносить отсюда ноги.
— Но теперь-то нас много. Ты только посмотри… — И Хейс указал на приближающиеся звенья ИРС-4. Машины, как на параде, расходились в стороны и стелились над самой землей.
— Да, такого я не видел со времен компании на Фиалковых Морях… — Кивнул Джек. — Кто знает, может мы действительно отобьем Габон обратно. Тем более, что вся планета, это только один населенный материк.
— Ну что, ребята, со счастливым возвращением!.. — Радостно поздравил Джека и Хейса подошедший Кубасай. — Давай, Джек, показывай свои скотские фермы…
— Скотоводческие… — Поправил Кубасая Джек. — Вон там, за холмом, первое подходящее подворье. Бери пятьдесят бойцов и сходим, посмотрим, в каком она состоянии.
— Да ты чего, парень?.. Зачем нам пятьдесят человек? Справимся втроем…
— Нет, Вова, — вмешался Хейс, — ты на этой планете гость и лучше послушай нас. Возьми, хотя бы, двадцать человек.
— Ну ладно, вам виднее. — Согласился Кубасай.
Вскоре отряд выступил в сторону холма.
В отличии от «аборигенов» Габона, Хейса Тернера и Джека Саймона, остальные участники экспедиции чувствовали себя, как на курорте. Пираты устали от сидения в тесных трюмах и пребывание на природе кружило им головы.
Они срывали цветы, ловили бабочек и забавлялись, как дети. Некоторые из них заходили в небольшие рощи, чего делать совершенно не следовало.
Джек подошел к Кубасаю и сказал:
— Скажи своим парням, чтобы не разбредались. Здесь за каждым кустом может прятаться лучник.
— Да расслабься, ты, Джек… — И Кубасай похлопал Саймона по плечу. — Нас здесь целая армия. В небе наши штурмовики. Чего бояться-то?..
— Эй, Джек, иди сюда… — Позвал Тернер. Саймон вернулся к своему напарнику. — Не лезь ты к ним со своей безопасностью. Как только появятся первые трупы, они сами все поймут…
— Да хотелось бы без трупов. Все же, мы в одной команде… — Возразил Джек.
— Мы этой команде присяги не давали. Сегодня мы в их команде, а завтра можем оказаться совершенно в другой. Разве не так?..
Джек ничего не ответил и, посмотрев по сторонам, отметил, что наступила самая подходящая пора, для сева фитиса. В этой части долины, можно было получать два урожая. Особенно, в такой удачный теплый сезон, который выдался на этот раз.
Трава стояла необычайно высоко. Листья на деревья были большими и не попорченными прожорливыми гусеницами.
— Тебе не кажется, что очистившись от нас, природа Габона обрела, какие-то, новые силы? — Спросил Джек.
— Понятное дело, человеки угнетают природу. Везде где находятся. Всякие, там, удобрения, гербициды… Я это замечал, когда жил в лесу…
Вскоре, отряд перевалил на другую сторону холма и начал спускаться к заброшенной ферме.
— Ты знаешь, кому принадлежала эта ферма? — Спросил Джек.
— Нет.
— Рику Эдерману. Он держал коров и продавал в Периколу молоко и сливки…
— Ты, я вижу, знал на Габоне всех фермеров.
— Не всех, только тех, кто жил в долине Фрайсгуд… Постой… — Остановился Джек.
— Что такое? — И Хейс передернул затвор автомата.
— По-моему там кто-то есть…
— С чего ты взял?..
— Вон, на выгоне старое кострище, а возле забора сложены сучья. Кто-то заготовил топливо впрок…
Джек и Хейс догнали Кубасая и предупредили его о возможной опасности. Вова с трудом рассмотрел кострище и дрова.
— Ладно, сказал он. Учтем. Айланд!.. — Позвал Кубасай бригадира.
Айланд подошел к Кубасаю, ожидая распоряжений.
— Возьми своих людей и обшарьте все постройки. Там могут скрываться дикари. «Аборигены» говорят, — кивнул Вова на Тернера и Саймона — что они очень опасные…
— Сделаем, — лениво пожал плечами Айланд и пошел собирать свое отделение.
Когда Джек, Хейс и Кубасай подошли к изгороди, обтянутой ржавой «колючкой», солдаты отделения Айланда уже разошлись по постройкам.
Не сговариваясь, Саймон и Тернер начали расходиться по, заросшему травой выгону, так, чтобы держать все возможные позиции противника в перекрестном прицеле.
Видя, как осторожно ступают «аборигены», Кубасай усмехнулся и пошел к большому дому, догонять своих людей.
Вскоре появились первые разведчики и с ними сам Айланд.
— Все чисто. — Уныло сообщили солдаты, словно сожалея, что избежали драки.
— Ладно сходите еще под навес. — Махнул рукой Айланд.
— А чего там смотреть? Отсюда видно, что никого нет…
— Так положено, Морт, — настоял Айланд и покосился на замерших, словно легавые, Джека и Хейса.
Морт пожал плечами и направился к дырявому навесу. За ним следом потащился напарник. Шаркая по земле ботинками, он поднимал тучи пыли, а его бронежилет болтался на ослабленных ремнях.
Бригадир плюнул себе под ноги и присел на корточки. Из длинного коровника вышли еще двое бойцов и Айланд направил их проверить пристройку к дому.
— Айланд!.. — Позвал Хейс. — Поторопи своих людей, которые в коровнике!..
Бригадир еще раз сплюнул себе под ноги, но удержался, чтобы не сказать «аборигену», какой нибудь, резкости. Он нехотя поднялся и вразвалочку поплелся к, сложенному из саманного кирпича, коровнику.
Айланд ступил в прохладную тень и не сразу понял, чем заняты его солдаты. Один сидел возле стены, в расслабленной позе, а другой стоял возле него.
«Вот, суки, отдыхают!..» — Пронеслась в голове бригадира гневная мысль. Он, уже, был готов заорать на нерадивых солдат, когда увидел, что сидящий на земле был без головы. А его товарищ не падал только потому, что был пригвожден к перегородке металлической пикой.
Из полумрака послышался шорох и Айланд, инстинктивно, пригнулся.
Дзенькнула тетива и металлическая стрела вонзилась в деревянную перегородку, пробив ее насквозь. Забыв про автомат, бригадир, на четвереньках, понесся к выходу. Возле самой двери, из стойла выскочил здоровяк с огромным мачете и, замахнувшись, шагнул к Айланду.
Бригадир кувыркнулся через голову и сумел сбить нападающего с ног, однако мачете, слегка, задело бригадира по лицу и, весь окровавленный, Айланд выскочил наружу.
— А-а!.. — Закричал он. — Дикари!..
Вслед за ним выбежали двое «канино». Хейс вскинул «АК-формат» и они попадали на землю.
На крики и выстрелы начали выбегать пираты и тогда в них полетели металлические стрелы. Пираты стреляли во все стороны и пытались найти надежное укрытие, но всякий раз подставляли спины «канино».
Среди криков и беспорядка, только Джек и Хейс занимались делом, методично отстреливая лучников.
Потеряв несколько человек, пираты, все же, сумели занять подходящие позиции и начали помогать «аборигенам».
— Вова, зачищай территорию!.. — Командным голосом крикнул Хейс и Кубасай, подняв несколько человек, повел их к кирпичному коровнику. Вскоре, оттуда послышались выстрелы и ругательства пиратов. Через пару минут, из чердачного окна высунулась голова улыбающегося Кубасая.
Воевать на открытой местности ему было непривычно, но в помещении, он чувствовал себя в родной стихии абордажного боя.
— Здесь чисто!.. — Доложил Кубасай.
— Молодец… — Похвалил его Тернер. — Переходи дальше…
Как не аккуратны были пираты, но Кубасай потерял еще трех человек, прежде чем все «канино», на территории фермы, были уничтожены.
После захвата фермы, пираты снесли в кучу тела своих товарищей. Их оказалось девять человек и среди них был парень с развязанными ботинками и не застегнутым бронежилетом.
Еще пять человек были ранены. Бригадиру залепили рассеченную щеку, но он все еще пребывал в некотором шоке.
— Ди будет ругаться. — Уныло сказал Кубасай, глядя на тела погибших солдат.
— Зато вы, теперь, знаете, что значит охотиться на «канино» на их территории. — Сказал Хейс. — Они, конечно, не имеют автоматов и штурмовики не прикрывают их с воздуха, но в лесу и среди руин они необыкновенно опасны.
— Да, — вздохнул Кубасай, — а я думал, что тысяча человек, это много.
— Против каждого из нас они смогут выставить по сотне лучников. — Сообщил Хейс и, недобро улыбнувшись, добавил:
— Не считая знакомых тебе «найферов» и трехпалых парней, которые рождаются с мечом в руках.

События, происшедшие на ферме, заставили пиратов по иному взглянуть на ситуацию, в которой они оказались. С одной стороны, им хотелось уже завтра торговать взрослыми мужскими особями, но с другой, поимка самцов, могла оказаться, делом небезопасным. Тем не менее, несколько пиратских капитанов посетили захваченную ферму и решили начать ее ремонт.
На это они выделили несколько бригад механиков, а наблюдать за ремонтными работами поставили Джека Саймона, как «аборигена» и самого настоящего фермера.
Хейс Тернер руководил охраной фермы и под его руководством, вдоль ее территории, были вырыты полнопрофильные окопы.
Штурмовики с летающей базы Лестера, постепенно умерили свою активность, поскольку, для их применения, на Габоне не оказалось целей. Было решено оставить их на орбите и спускать в атмосферу не более нескольких штук в день, для наблюдения и сбора информации.
Теперь, ИРСы летали над лесными массивами и их пилоты наносили на карты расположение поселений «канино», чтобы в будущем знать, где искать рабов.
Примерно, через неделю, ремонт фермы был закончен и, по настоянию Джека, механики восстановили, чудом сохранившийся, трактор. Как в старые добрые времена, Джек вспахал небольшой участок и посеял на нем фитис, который нашел в заброшенном амбаре.
— Вы еще узнаете, что такое фитис испеченный в золе, ребята. — Пообещал механикам Саймон, бросив в землю последние семена.
— Не переживай, фермер, вот переловим все дикарей и сажай себе свой фитис на здоровье. — Сказал один из механиков.
— О, ребята. Это случится не очень скоро. Через полтора месяца сезон Саранчи и охоту на «канино» придется свернуть.
— Сезон Саранчи? На что это больше похоже, на сезон дождей или на зиму?.. — Спросил механик.
— И на то и на другое. — Ответил Джек. — Сначала, когда с неба падает саранча, это похоже на дождь. Саранчи совсем белая и это похоже на зиму. Потом саранча объедает все деревья и они становятся голыми. Из-за этого в долину спускаются холодные ветры. Вот тогда, ребята, и начинается настоящая зима с настоящим снегом и морозами.
— Ты, Джек, нам, какие-то, басни рассказываешь…
— И самое плохое, ребята, что ваши капитаны тоже воспринимают сезон Саранчи не совсем серьезно. — Заметил Джек.
— Ну что, фермер отвел душу? — Подошел к Джеку Хейс Тернер.
— Отвел… — Честно признался Джек. — Не рассчитывал, что так скоро сумею вспахать габонскую землю.
— Завтра пойдем на восточную окраину Пиканеры. Воздушная разведка обнаружила самое близкое поселение «канино». Мы с тобой, естественно, идем тоже.
— Сколько берут людей?
— Кубасай сказал, что примет наши советы.
— Пятьдесят… Больше не надо, а то свалка образуется.
— Мы остановились на пятидесяти трех бойцах. Все они из команды Кубасая.
— Это уже кое что. Значит, мы добудем десяток «канино», а чем они их собираются кормить? — Уточнил Джек.
— Кубасай сказал, что с этим проблем не будет. У них есть двадцать тонн сублимированных солдатских пайков.
— Фу, какая гадость, — сморщился Джек, — вкус этих пайков я не забуду до самой смерти.
— Не все такие привередливые, Джек. Уверен, что «канино» они, придутся, по вкусу… Ты бы видел, что они едят в лесу.

На другой день, едва только рассвело, отряд охотников за рабами покинул лагерь.
Саперы помогли пройти через, ограждающие лагерь, минные поля и отряд вышел на оперативный простор.
На этот раз, все происходило под диктовку «аборигенов». Кубасай больше не решался проявлять собственную инициативу, предпочитая, спрашивать совета у более опытных людей.
— Вова, а что это у тебя за телефон? Для рации, вроде, великоват… — Поинтересовался Хейс, указывая на висевший на поясе Кубасая прибор.
— Это наш «зонтик»… — Погладив устройство, объяснил Кубасай. — В случае необходимости, мы вызовем штурмовики Лестера.
— О, это ценно!.. Джек, ты слышал?..
— Слышал. — Без должного энтузиазма, отозвался Джек. — Как бы они на самих не раздолбали… На Китасе нас прикрывало крыло САБСов. Когда на нас пошли танки, эти мерзавцы так «ювелирно» положили кобальтовые фугасы, что тем, кто в тот момент выглянул из окопа, поотрывало головы… Вова, давай пойдем левее, а то нам придется спускаться в овраг…
— Да, овраги, у «канино», самое любимое место. — Подтвердил Хейс.
Колона пошла левее и вышла на одну из пригородных дорог. Теперь, отряд передвигался в черте города, однако здесь было более безопасно, чем среди разросшихся кустов перелесника.
Становилось довольно жарко, но ни один из бойцов отряда не снял свой шлем и не ослабил крепления бронежилетов. Чем ближе пираты подходили к деревне «канино», тем напряженнее всматривались в лесные заросли и редкие разрушенные постройки.
— Стой… — Внезапно скомандовал Хейс. Команда передалась по всей колонне и пираты остановились.
Кубасай вопросительно посмотрел на Тернера.
— Раздай авангарду тяжелые доспехи. — Сказал тот.
Несколько увесистых мешков со снаряжением были распакованы и шесть человек начали облачаться в «блэк шадоу». Пока они подгоняли оснастку, остальные бойцы, расположились полукольцом и внимательно смотрели по сторонам.
— Как ты думаешь, они о нас уже знают? — Спросил у Тернера Кубасай.
— Да. Давно уже знают. Как только мы вошли в лес. Это их территория.
— А они не разбегутся? Мы придем, а там пусто.
— Далеко, от деревни, они не убегают. Я имею ввиду женщин и детей. Мужские особи скрываются в чаще, чтобы собраться вместе и снова атаковать.
— Хейс, кажется, я знаю, куда мы идем. — Сообщил Джон. — Это городской ледник. Здесь все сильно заросло, но все же мне удалось опознать дорогу вот по этим столбам…
— О, если там то, о чем я подумал, то дело дрянь. — Скривился Хейс.
— Увы, там именно то, чего ты боишься. Подземные хранилища с бетонными стенами и перекрытиями. — Подтвердил Саймон.
— Тогда, возможно, нам пригодится «зонтик» Вовы… — Хейс посмотрел на верхушки деревьев и громко скомандовал:
— Внимание, на «полвторого» приближается противник, дистанция сто-сто пятьдесят метров!.. Можно стрелять на звук, но патроны экономить…
Весь отряд тут же залег. Упал в траву и Кубасай.
— Слушай, Хейс, откуда ты узнал, что они приближаются?..
— Птица рассказала. Желудевник — большая такая. Видел, перелетала с ветки на ветку?..
— Я думал это ворона… — Пожал плечами Вова.
— Сам ты ворона.
— А ничего, что мы на полянке лежим? Может в лесу надежнее?.. — Спросил Кубасай.
— Нет. В лесу они с тебя могут трусы снять, а ты даже не заметишь.
Саймон поднял автомат и прицелился. Раздался одиночный выстрел, а потом звук падающего тела.
— Как ты его увидел? — Удивился Кубасай.
— У него тетива на луке скрипнула… — Пояснил Джек, не отрывая пристального взгляда от лесной чащи. По веткам щелкнула стальная стрела и вылетев на поляну ударила в шлем ближайшего пирата. Голова его мотнулась и безжизненно уткнулась в автомат.
В ответ по кустам грянул залп. Закружились сбитые листья.
Ущерба, прячущимся «канино», нанесено не было, но они стали менять дислокацию.
— Человек сорок — не меньше. — Определил Хейс. — Вова, у тебя есть гранатометчики?.. Пусть пуганут этих гадов осколочной гранатой.
— А может не надо?.. Столько товару попортим…
— Надо, Вова. У них явное преимущество. Дальше этой полянки они нас не пропустят. — Пояснил Хейс.
— Эй, Брокер!.. — Крикнул Кубасай.
— А!.. — Отозвался пират.
— Осколочную положишь?
— Я ж их не вижу… — Возразил Брокер.
— А ты постарайся…
Через пару секунд послышался хлопок подствольного гранатомета и граната взвилась в небо по крутой траектории. Затем послышался звук разрыва и дикие вопли десятков «канино». Вопли не прекращались и переходили в причитания и вой.
— Вот дерьмо, — выругался Кубасай, — после «G-38» всегда так!..
— Придется добивать. Таких увечных не вылечить… — Заметил Джек.
— Теперь можно двигаться дальше, уцелевшие убежали в деревню. — Сказал Хейс, поднимаясь с земли.
— Встаем, ребята, — начал поднимать солдат Кубасай, — идем дальше. Ты как, Томас? — Спросил он солдата, в шлем которого попала стрела.
— Нормально, босс. Только голова немного гудит… Останься я в «песчанике» и эта железка вылезла бы из моей задницы… — Указал он на лежащую неподалеку стрелу, — А так, только, царапина на шлеме…
Отряд беспрепятственно преодолел последние триста метров и вышел на территорию бывшего городского ледника.
Дикарей видно не было, однако среди насыпанных хранилищ, стояло множество собранных из веток и городского мусора, хижин. Несколько костров еще дымилось.
— Так, — почесал затылок Кубасай, — ну и где их, теперь, искать?..
— Скорее всего, в подвалах… — Ответил Хейс.
— Если так, то надо возвращаться в лагерь. В этих подвалах мы только людей потеряем, а толку не будет.
— Это точно… — Кивнул Джек Саймон.
— Однако, территория большая, — продолжал Кубасай, — может кого и отыщем. Нам бы хоть пару штук, а то мы на Габоне уже вторую неделю, а ни одного дикаря, живьем, так и не поймали…
— Ну давай спускаться, — согласился с доводами Кубасая Хейс, — только ухо нужно держать востро. Если нас в этой яме прихватят…
Пираты стали осторожно спускаться в низину, похожую на старый кратер. К брошенным хижинам они подходили очень осторожно, стараясь не наступать на брошенные дикарями предметы.
Здесь были осколки бутылочного стекла, корпуса от радиоприемников, дамские зеркала и много другого мусора.
Конструкция каждой хижины отличалась своей индивидуальностью. Методы строительства не повторялись и это говорило о том, что «канино» были не в состоянии накапливать опыт. По крайней мере, в строительстве.
— Ну и вонь здесь… — Заметил один из солдат.
— Это из хранилищ. Наверное, там все еще гниет капуста или еще чего…
— Предположил его товарищ. — Эй, босс!.. Вон там только что пробежал дикарь!..
— Где?..
— Вон на том кургане. — Показал пират.
— Довольно далеко. — Покачал головой Кубасай. — Хейс, что скажешь?..
— Если хочешь кого-то поймать, следует попытать счастья в ближайшем хранилище. А идти на середину территории опасно…
— Ну, полезли на ближайшее… — Согласился Вова. — Пошли на верх!.. — Приказал он солдатам, указав на выбранный им курган.
Крутые склоны оказались поросшими скользкой травой и подъем был довольно трудным. Одолев подъем, Хейс, первым делом, проверил две ближайшие вентиляционные шахты.
Они оказались пустыми, но на их внутренних стенках имелись металлические скобы. Насыпь тянулась метров на сто и на всем ее протяжении стояло, еще, два десятка воздушных коробов.
Подошедший к Хейсу Джек Саймон, проследил взгляд своего товарища и сказал:
— Спиной к этим коробам лучше не поворачиваться.
С той точки, где стояли Джек и Хейс, было видно несколько входов в другие хранилища. Во всех, без исключения, были выбиты двери и ворота зияли, как беззубые рты.
— Тишина какая — даже жутко. — Сказал Саймон.
— Да, нехорошая тишина. — Согласился Тернер.
Тем временем, Кубасай погнал шестерых солдат внутрь кургана, надеясь отыскать там прячущихся дикарей.
Пираты нехотя спускались в, дышавшую зловонием, яму, освещая себе дорогу карманными фонарями.
— Ой, босс, здесь смердит, как… Даже не могу сказать как…
— Давай-давай, нам нужны пленники!.. — Подбадривал своих солдат Кубасай, крича в зловонную яму. Одновременно он зажимал себе нос и его голос звучал, довольно, гнусаво.
— Босс!.. Вова!.. Здесь целое море дерьма!.. Нам, что, лезть прямо в него?..
— Успокойся, Кантор, — гнусаво увещевал Кубасай, — это не дерьмо, а гнилая брюква!..
— Мама родная, я провалился!.. — Закричал кто-то из солдат.
— Ладно, выбирайтесь наружу!.. — Раздраженно крикнул Кубасай и отошел от зловонной ямы.
В этот момент, где-то, на противоположном конце территории хранилища, раздался громкий удар, напоминающий выстрел орудия. Все повернулись в сторону выстрела.
Послышался характерный шелест и в двадцати метрах, от столпившихся пиратов, ударил снаряд.
Чудовищная ударная волна сбила с ног всех солдат, а двоих, стоявших ближе к эпицентру, перебросила на склон соседнего хранилища.
Только Джек и Хейс, успели упасть на землю, за секунду, до падения снаряда.
— Откуда это, ты не видишь?.. — Кашляя от попавшего в рот песка, спросил Джек.
— Кажется, вижу. — Ответил Хейс и показал на поднимающееся вдалеке облако пара.
— Паровое орудие… — Не удивился Саймон. — Как и ружье…
Пришедшие в себя пираты начали отползать к противоположному склону. А пятеро из них, остались лежать, не подавая признаков жизни.
Снова послышался знакомый удар, и, прошелестев в воздухе, снаряд упал в то место, где полминуты назад еще лежали поваленные, предыдущим взрывом, солдаты.
Снова полыхнуло пламя и оставленные трупы разлетелись мокрыми клочьями.
На этот раз волна достала Джека и Хейса.
— Надо отсюда сваливать и побыстрее!.. — Крикнул Хейс. — Кубасай!!! Вова!!!
Но на крик Тернера никто не отозвался.
— Неужели его прибило. Вот досада…
— Не переживай, может он малость оглох… Ползи вниз…
Один за другим, Хейс и Джек скатились с кургана и оказались среди уцелевших солдат отряда.
— Где Кубасай? — Спросил Хейс, наполовину контуженных пиратов. Большинство из них ничего ответить не могли. Только гранатометчик Брокер выглядел, более-менее, вменяемым и сразу показал на лежащего под склоном командира.
— Он жив? — Спросил Джек.
Брокер кивнул.
Кубасай действительно был жив, но видно, что ему досталось от взрывной волны.
— Вот… мужики… вы… вызывайте Лестера… — Сумел проговорить Кубасай, стараясь отцепить с пояса высокочастотную рацию.
— Мы поняли, Вова, так и сделаем. Ты отдыхай… — Сказал Джек. Он отцепил с пояса Кубасая рацию и передал ее Тернеру:
— Давай ты, я такими вещами не занимался…
Вдали грохнул еще один выстрел и через мгновение снаряд взорвался, с перелетом в пятьдесят метров. Десятки ветхих хижин были сметены в одну секунду. В вихрях пыли закружились куски картона и разноцветного пластика.
— Хорошо стреляют, даже вслепую… — Прокомментировал Джек.
— И наводчик у них хороший. Сидит, небось, в одной из ям… — Отозвался Хейс. — Вот что, Брокер… Почему так мало людей?..
— Семерых сразу накрыло — первым выстрелом. И еще шестерых завалило в кургане.
— Завалило?!.
— Да, сэр. После второго попадания в хранилище обрушился потолок…
— Но здесь не больше тридцати, где еще люди?..
— А, вон они, сэр. — Показал Брокер на поднимающихся на склон кратера пиратов. — Сдрейфили, суки…
Едва семерка дезертиров выбралась с территории хранилища, как из леса в них полетели металлические стрелы. Все было кончено в десять секунд. Некоторые были еще ранены и чтобы их добить, из леса выскочил целый отряд «канино».
Не сговариваясь, Джек и Хейс вскинули свои «форматы» и стали посылать пуля за пулей в суетящихся дикарей.
Поняв, что попали под губительный огонь, «канино» бросились обратно в лес.
Хлопнул гранатомет Брокера и страшная «G-38» полетела вслед отступающим. Послышались громкие крики и это доказывало, что Брокер не промахнулся.
— Молодец, — похвалил его Хейс, — Еще гранаты остались?..
— Много, сэр. — Брокер похлопал по висящему на поясе тяжелому подсумку.
— Ползи наверх и «положи» по гранате во все ямы, которые увидишь. Где-то там у них сидит наводчик, к сожалению, очень хороший.
Словно подтверждая слова Тернера в склон, под которым прятался поредевший отряд, ударил еще один снаряд. Комья земли каскадами обрушились на пиратов.
— Это похоже на «вилку»… — Смахивая с себя землю, поделился Джек.
— Эй!.. Все уходим!.. Раненых на руки и на пятьдесят метров вдоль хранилища — шагом марш!..
Пираты, радуясь, что хоть кто-то ими командует, подхватили Кубасая и еще троих раненых, а затем, побежали в указанном направлении.
Из леса все еще доносились протяжные крики раненых гранатой дикарей.
— Кто только придумал, делать оболочки из пружинной стали?.. — Покачал головой Джек.
— Маньяк, какой нибудь… — Ответил Хейс смотря по сторонам. — Тот, кто не знает, что такое осколок гранаты… Всем прибавить шагу!.. — Крикнул Тернер солдатам.
Выстрела слышно не было, однако снаряд упал, почти, в то место, где полминуты назад находился отряд. Докатившаяся взрывная волна была уже не опасна.
— Стой!.. — Скомандовал Хейс. Отряд остановился.
В с противоположной стороны территории послышался крик.
— Так, Брокер накрыл нужную яму… — Сообразил Саймон. — Полезли на верх?..
— Давай. Теперь наша очередь поработать наводчиками… Эй, как тебя зовут? — Спросил Хейс одного из пиратов.
— Портер… сэр… — Не зная как отвечать Хейсу, представился пират.
— Портер, остаешься за главного. Раненых перевязать, попоить водой и внимательно держать оборону. Любой обнаруживший вас враг, наведет на вас артиллерию. Все понятно?..
— Понятно, сэр!.. — Вытянулся Портер.
— Хорошо. Мы с капралом Саймоном, пойдем наверх и вызовем штурмовики…
Джек покосился на Тернера, но, пока, ничего не сказал. А когда они оба карабкались по склону кургана, он не выдержал:
— Что ты себе позволяешь, Хейс?.. Я у тебя капральских нашивок не просил…
— Пора делать из этого сброда армию, Джек. Пусть, для начала, научатся нормальной субординации.
— Что же ты не объявил им свое звание?..
— Пока, пусть знают только твое.
— Тогда я сам им скажу. — Решительно заявил Джек.
— На сколько же ты меня аттестуешь?..
— Ты же сержант в отставке, так?.. Значит им и будешь.
— Эх, а я мечтал стать полковником… Брокер!.. — Позвал Хейс солдата.
Тот высунулся из-за воздушного короба и радостно улыбнулся:
— А, это вы, сэр!..
— Сержант Тернер, — кивнув на Хейса, не к месту вставил Джек.
— Это не важно. — Отмахнулся от Джека Тернер. — С какой ямы кричит раненый?..
— Вон, с той. Третья слева…
— Второй наводчик не появлялся?..
— Больше никого видно не было…
В этот момент, в пятистах метрах от первой позиции взметнулось облако пара и послышался знакомый грохот выстрела.
С недолетом в пятьдесят метров, снаряд ударил в торец хранилища.
— Смотри, Хейс, чуть в сторону и наших ребят накроют.
Тернер кивнул и нажав на рации кнопку «вызов», услышал голос оператора:
— Привет, Вова. Чего надо?..
— Это не Вова, это говорит сержант Тернер. — Отчеканил Хейс.
— Сержант Тернер?.. — Удивился оператор.
— Да. Кубасай ранен. Мы попали под огонь вражеской артиллерии…
— Артиллерии?.. — Опять удивился оператор. — Там же нет ника…
— Ты, что глухой, собака штатская?!
— Нет-нет, сержант, извините. Слушаю вас…
— Так вот, нам нужна поддержка четырьмя звеньями штурмовиков. Желательны стофунтовые бомбы.
— Наши ИРСы, сержант, не держат бомбовую нагрузку. Только пушки и ракеты…
— Это хреново, у нас тут бетонные бункеры…
— Одну минуту, сержант Тернер, я вышлю вам четыре звена ИРСов и запрошу капитана Смышленого. У его четырех «красных собак» были бомбовые захваты. Оставьте рацию в режиме активации. Пилоты с вами свяжутся…
Тернер отложил рацию в сторону, едва удержавшись, чтобы не зашвырнуть ее подальше.
Видя выражение его лица, Джек улыбнулся.
— Чего ты улыбаешься?.. Знаешь, на что это было похоже?..
— На заказ пиццы по телефону… — Предположил Джек.
— Вот именно… Эти бандюги строят из себя военных, а сами… — Покосившись на Брокера, Хейс замолчал. — Извини, парень.
— Ничего, сэр.
— Так, а это уже серьезно… — Сказал Джек, указав рукой на появившихся солдат противника. — На этот раз, это не «канино», а самые настоящие «найферы».
— Сержант Тернер?.. Как слышите?.. — Ожила рация.
— Тернер на связи… — Отозвался Хейс.
— Шестнадцать птичек Лестера, в минуте от вас… Что закажете?..
— Пехота и, возможно, артиллерийские позиции. Мы на развороченном холме.
— Вас понял, сержант… Второй, третий, четвертый — все слышали?..
— Слышали, командир…
— Второй, делай как я, третий четвертый — разведка…
Через несколько секунд послышался рев и в небе появились штурмовики. Восемь из них снизились до двухсот метров и открыли огонь по разбегающимся «найферам».
С десяток тел осталось лежать на земле, среди перепаханной земли, остальные разбежались.
Джек, Хейс и Брокер сидели возле рации и не отрываясь слушали переговоры пилотов:
— Я третий, вижу в яме какую-то колоду. На орудие не похоже…
— Сержант, вы слышали? — Спросил командир пилотов.
— Да, — подтвердил Хейс, — это орудие…
— Третий — понял…
ИРСы ушли на разворот и появились с другой стороны. Было видно, как четыре из них сосредоточено молотят из своих пушек.
— Я третий — цель уничтожена.
— Все, сержант, больше никого и ничего не видим. За отдельными солдатами, сам понимаешь, мы гоняться не можем. — Сообщил командир. — Куда «сливать» боезапас?..
— Кустарник, возле нашего холма…
— О'Кей…
Штурмовики разошлись в разные стороны и сделав разворот начали приближаться к кустарнику.
Все произошло за пару секунд и, почти, гектар леса был изрублен в мелкую щепу. После этого, штурмовики исчезли, словно их и не было.
— Вот это сила!.. — Сказал, пришедший в себя, Брокер.
— Это не сила. Это только демонстрация силы… — Не разделил Тернер восторга Брокера.
— Сержант Тернер, как слышите? — Снова ожила рация.
— Тернер слушает…
— Звено ДАСов от капитана Смышленого. Что бомбить будем?..
— У вас бомбы?..
— Да, по пятьдесят фунтов под каждым крылом…
— О, вот это очень кстати!.. — Обрадовался Хейс. — А то эти штурмовики…
— Можете не продолжать, сержант… Где цели?
— Мы сидим на развороченном холме, — пояснил Хейс, но вспомнив, что ИРСы расковыряли и другие курганы, добавил, — и рядом с нами поваленный лес… А, где-то в ямах стоят орудия… Про пехоту ничего сказать не могу — они попрятались…
— Попрятались, значит поищем. Оставайтесь на связи, сержант.
«Красные собаки» сделали не менее десяти кругов на территорией хранилища, прежде чем первая бомба пошла к своей цели.
Скользя вдоль лазерного луча она попала точно в ворота одного из хранилищ и рванула так, что из бункера повылетали короба вентиляционных башен. Затем курган сложился внутрь, погребая под обломками все, что находило укрытие под его бетонной толщей.
Через несколько секунд, так же аккуратно, сложились еще два бункера.
— Сержант, вижу среди деревьев людей с луками. Сотни три… Они тебе нужны?..
— Нет, совсем не нужны…
ДАСы пронеслись над самыми верхушками деревьев и с небольшим запозданием на земле разорвалась бомба.
Не успокоившись, «красные собаки» еще несколько минут продолжали высматривать цели. Наконец, послышался голос их командира:
— Ну, как, сержант? Вы довольны?..
— Да, сэр, спасибо. Хорошая работа…
— Тогда поставьте нам галочку, мы домой. Если что, зовите — мы легки на подъем.
Когда гул ДАСов растаял далеко вверху, Хейс повернулся к Брокеру и сказал:
— Вот это сила, сынок. А то те, на новеньких лакированных ИРСах — «а куда нам стрелять?», «а чего нам делать?». Поваляли деревья и все… Война, брат, ленивых не любит. Пошли все вниз, пора уносить ноги…
— В какую сторону? — Поинтересовался Джек.
— А вон туда, вдоль просеки. Должна же она на что нибудь сгодиться?
Когда Хейс, Джек и Брокер спустились с кургана, они застали Кубасая, сидящим на земле и пьющим из фляжки технический спирт.
— Вова, да ты, никак, очухался? — Удивился Хейс.
Кубасай оторвался от фляжки и посмотрел на подошедших:
— Что это было, Джек?..
— Бомбежка, Вова. — Пояснил Джек. Над ухом Кубасай наклонился Портер и что-то проговорил. Тот удивленно поднял брови:
— Джек, мне сказали, что ты, теперь «капрал Саймон»?..
— Да, а Хейс — сержант Тернер.
— Не имею ничего против. — Пожал плечами Кубасай. Спирт принятый им внутрь, уже начинал свою созидательную деятельность. — Я так понимаю, мы собираемся уходить?..
— Правильно понимаешь, Вова. — Кивнул Хейс. — Портер, поднимай людей. Будем уходить по просеке.
Поредевший отряд спешно отступал к лесу и вид отдельных, выглядывающих из-за курганов «найферов», говорил о том, что пираты сделали это вовремя.
Хейс и Портер шли впереди, а Джек и Брокер, замыкали колонну. Идти пришлось по тому участку, где нашли свою смерть семеро дезертиров отряда. Они лежали утыканные металлическими пиками. У некоторых тел были отрублены головы.
Еще через пятнадцать метров, лежало около десятков трупов «канино» — здесь их настиг карающий выстрел Брокера. Тела дикарей выглядели, практически, неузнаваемо.
Хейс вел отряд параллельно прорубленной просеке. Приходилось идти быстро, но двое легкораненых, которые шли своим ходом, были неуклюжи и страшно шумели, задевая ветки и спотыкаясь о корни деревьев.
Тернер опасался, что из-за производимого шума, отряд вот-вот обнаружат «канино» или, чего хуже — «найферы». Однако, пока, никто не выпрыгивал из чащи, только, иногда, где-то в глубине леса, раздавался непонятный стук и лязганье.
Хейс смотрел по сторонам и искал привычные ему, лесному человеку предупреждения, но перепуганные стрельбой и бомбежкой, птицы, мелкие зверьки и даже жуки, попрятались, а без лесных обитателей, Тернер в лесу был «слеп».
Оставался только запах гари и, еще не выветрившаяся, вонь от сгоревшей взрывчатки. Хейс вспомнил, что во время артобстрела, привычного запаха взрывчатки не было. Пахло по-другому. Каким-то, газом…
Просека заканчивалась и Хейс повел свой отряд вглубь леса, чтобы по кратчайшему пути выйти на окраину Пиканеры.
Неожиданно, с противоположной стороны просеки, послышались непонятные звуки, а потом и громкие крики. Тернер подал знак и отряд остановился. Хейс присел на одно колено и приготовил автомат. Также поступили и остальные.
Шум, шедший со стороны просеки, все усиливался и, вскоре, можно было понять, что в лесу шел бой, который все усиливался по мере того, как в него вступали все новые и новые силы.
Постепенно, сражение выплеснулось на просеку и пираты имели возможность наблюдать, как закованные в железо «найферы», лихо управлялись со своими мечами.
По мере продолжения битвы стало понятно, что бой ведут два разных отряда, по несколько сотен человек в каждом.
«Найферов», с красной отделкой доспехов, было значительно больше, чем их противников, с золотистой отделкой. Однако «золотистые» дрались яростно и превосходили «красных» умением.
На стороне «красных» участвовали и лучники «канино», однако их, время от времени, контратаковали «золотистые» и не давали приблизиться, для обстрела с флангов.
«Золотистыми» командовал человек, одетый немного более ярко, чем остальные солдаты. Когда к нему прорывались враги, он пускал в дело свой меч, а когда их отбрасывали, руководил сражением, перемещая свои небольшие резервы…
Возле Хейса появился Джек:
— Ну что, сержант, вмешаемся?..
— Ты бредишь, их здесь около тысячи человек. Они нас просто размажут. — Возразил Хейс.
— Ты меня не понял. Давай возьмем чью нибудь сторону. Стоит ударить кому-то из них в спину из тридцати стволов и победа сделана.
— Джек, ну зачем нам чужая драка?
— Это не чужая драка, Хейс. Одни из этих парней «хорошие»… Они могут нам здорово помочь. Говоря «нам», я имею ввиду нас с тобой. Пока еще никто ничего не знает, о том, что твориться на этой планете. Сейчас нам подвернулась возможность узнать. Ну, Хейс…
— Допустим, мы выступим на чьей-то стороне и поможем одержать победу, а победитель не окажется столь благодарным. Что тогда?..
— Если мы правильно определим «хороших парней», они будут благодарны. — Настаивал Джек.
— Хорошо, давай, определяй…
Джек вылез из-за куста, где он прятался и стал внимательно наблюдать за противными сторонами.
— О, выбор сделан, Хейс!..
— Что такое? — Выбрался к Джеку Тернер.
— Смотри, вон твои старые знакомые.
Хейс пригляделся повнимательнее и среди толпы крушащих друг друга «найферов», увидел четырех воинов в блестящих черных костюмах. Это были те самые трехпалые, один их которых едва не убил Тернера. Трехпалые выступали на стороне «красных».
— Теперь ты понял, кто здесь «плохие парни»?..
— Да, теперь понял.

56

Четыреста двадцать два человека — это все, что оставалось у графа Гарди, после налета «Орла».
Среди уцелевших оказались Биррис, Кансай и Лайх. Все остальные капитаны разделили участь своих солдат. Некоторые, из выживших, имели травмы и ушибы, но это все еще, было войско графа Леонара.
Обстреляв дунгар из корабельных орудий, Иннамар-Трехпалый нанес удар, оставаясь неуязвимым. Как этот пират узнал о его, Леонара, намерениях, графа не знал. Но размышлять над этим он не собирался. Когда в дело вступали койтары и их наемники, все становилось слишком запутанным.
Пока, ясно было одно. Нужно искать врагов Иннамара, потому что, как гласила старинная мудрость: «враг моего врага — мой друг».
И граф Гарди начал свои поиски, постоянно сталкиваясь с противодействием местного сича. И в, конце концов, дунгары выработали специальную тактику боя, направленную против этих дикарей.
Если раньше, дунгары атаковали противника в строю и подставлялись под стальные стрелы сича, то теперь они рассыпались по всему фронту, рубя лучников налево и направо.
Нигде не останавливаясь на ночлег, больше одного раза, войско графа постоянно находилось в движении. Иногда, удавалось увидеть гвардейцев Иннамара и даже, пару раз, настоящего трехпалого, но, увы, лишь с большого расстояния. Иннамар не хотел принимать открытого боя, дожидаясь, когда стычки с сичем, измотают войско Гарди.
Понимал это и сам Леонар. Он разработал систему патрулей и десятки его воинов, попарно «просеивали» окрестные леса, ища кого нибудь, кто мог бы стать союзником в войне против Иннамара.
Высадка пиратов не прошла незаметной для наблюдателей Гарди. Снующие, во все стороны, штурмовики Лестера, были видны отовсюду. Однако Леонар еще не знал, чьи боевые машины появились в небе. Нельзя было исключать, что это было пополнение для наемников Облака Койт. И, только, спустя несколько дней, когда с окраин заброшенного города послышались звуки боя, Леонар спешно выступил вместе со своим войском.
Когда дунгары шли через лес, их атаковали гвардейцы Иннамара-Трехпалого. Это была первая большая битва, со времени появления графа Гарди в этом мире.
Терум Иннамара был многочислен и превышал количество воинов графа, почти, в два раза, но все же граф и его воины были рады этому бою. Они, наконец, имели возможность отомстить за своих товарищей, не опасаясь, что враг укроется за бронированным корпусом боевого судна.
Иннамар надеялся на лучников-сич, имевшихся у него в неограниченном количестве, но новая тактика дунгар сделал свое дело и почти все лучники оказались перебиты.
Тогда койтарский наемник вывел вперед своих стрелков-терум, но и они были атакованы бесстрашными дунгарами. И Иннамару, ничего не оставалось, как принять бой.
Его гвардейцы контратаковали дунгар графа Гарди и те начали отступать, однако это была тактическая уловка. Как только бой переместился из леса на просеку, дунгары начали драться с прежней силой и яростью.
Иннамар понимал, что все равно победит в этом лобовом столкновении, но ему придется расстаться со своей армией, поскольку каждый павший дунгар, успевал прихватить с собой двух воинов Иннамара.
Чтобы уменьшить свои потери, Иннамар ввел в бой свой лучший резерв — офицеров империи Финх-Недд. Это были непревзойденные мастера фехтования. Каждый из них стоил тридцати воинов.
Совершая свой танец жертвоприношения, одетые в черное трехпалые войны, одного за другим убивали дунгар графа Гарди. Наблюдая это восхитительное зрелище, Иннамар улыбался.
Внезапно, с края просеки, зазвучали частые выстрелы и пули полетели в спины воинов Инамара. Они легко пробивали стальные кирасы и «красный» терум начал падать на землю.
Почувствовав поддержку, дунгары графа Гарди с утроенной энергией стали атаковать неприятеля. Гвардейцы Иннамара дрогнули и начали отходить в лес.
Не собираясь отпускать тех, кто ударил ему в спину, Иннамар бросил на людей сотню лучников-сич.
Стальные пики дождем посыпались в кустарник и стрельба по тылам «красных» ослабела. Сич бросился в атаку и ему в поддержку, Иннамар добавил пятьдесят гвардейцев. Он уже понял, что сегодня победы над Гарди не будет, но перед тем как уйти в лес, хотел преподать людям настоящий урок.

57

Увлеченные стрельбой солдаты, спешно меняли магазины и продолжали посылать пули в спины гвардейцев. Попав под жестокий обстрел, «красные» быстро сориентировались и стали уходить обратно в лес. Обрадованные пираты, покинули свои укрытия и выскочив на просеку, продолжали безнаказанно расстреливать «найферов». Видя, что солдаты слишком увлечены такой «охотой», Хейс скомандовал:
— Всем в укрытие, быстро!..
Но было уже поздно. Стальные пики взвились над просекой и обрушились, на обнаруживших себя стрелков.
Появились убитые и раненые. Выпустив по несколько стрел, лучники «канино» рванулись в атаку. Они бежали огромными скачками, на ходу, ухитряясь, стрелять из луков.
Пираты открыли по ним беспорядочный огонь и «канино» начали падать. Брокер выстрелил из гранатомета, но и это уже не могло сдержать атаки и, около пятидесяти, «канино» ворвались на позиции пиратов.
Дикари свирепо размахивали своими луками, нанося разящие удары. Хейс и Джек пытались организовать отступление вглубь леса, но сражение перешло в фазу свалки и они, тоже, были вынуждены ввязаться в бой.
Джек, как мог, отбивался свои «форматом» и при каждом удобном случае нажимал на курок. Стараясь видеть рисунок всей битвы, Джек заметил, как полетела на землю голова Портера, срезанная тонкой тетивой. И как катаются по окровавленной траве вцепившиеся друг в друга противники.
Хейс бился в своей излюбленной манере силового давления. Он раздобыл крепкую суковатую палку, и успешно валил «канино» одного за другим.
— Хейс!.. — Крикнул Джек. Уворачиваясь от удара своего очередного оппонента. — К ним идет подкрепление!..
Через просеку на помощь «канино» бежало несколько десятков «красных». Они размахивали своими мечами и всем своим видом обещали поставить точку в споре людей и «канино».
Однако, с другой стороны, к месту нового сражения спешили «золотистые». Они также яростно размахивали своими мечами, давая понять «красным», что не останутся в стороне.
Вскоре сражение разгорелось с новой силой. У Хейса сломалась его палка и он воспользовался отбитым, у «красного найфера», мечем. А Джек израсходовал патроны и теперь действовал автоматом, как простой дубиной.
Самозабвенно дрался и Кубасай. Он ухитрялся схватится с противником без оружия и удавливал его своими ручищами или сворачивал шею. И хотя Вова, все еще, не оправился от контузии, выпитый накануне технический спирт, прекрасно справлялся с ролью мышечного стимулятора.
«Золотистые найферы» и уцелевшие пираты дрались рука об руку, понимая друг друга с полуслова. Победа неумолимо склонялась на сторону союзников и, основательно побитые, «красные найферы» начали отступать.
В конце концов, они, что есть духу, помчались через просеку, и, только, один Брокер сумел сориентироваться и выстрелить им вслед. Однако, закрытым доспехами воинам, это не нанесло серьезного урона и, только, двое из них слегка захромали и начали отставать от своих товарищей. Остальные достигли противоположной стороны просеки безо всяких проблем.
Когда стало ясно, что противник отступил, союзники начали, с интересом, рассматривать друг друга.
Из отряда пиратов, кроме Джека и Хейса, остались только Кубасай, Брокер и еще один солдат, по кличке Кока.
Дунгар уцелело около двадцати пяти человек. В одном из них, Хейс сразу признал командира и, подойдя ближе, протянув для рукопожатья руку:
— Сержант Тернер… — Представился он и ожидал ответа на, какой нибудь, тарабарщине, но ему ответили, вполне понятно с, еле заметными, певучими интонациями:
— Капитан Кансай…
Командиры обменялись крепким рукопожатием.
— Мы хотим пригласить вас в наш временный лагерь. Мой господин — граф Гарди, хотел бы лично поблагодарить вас за оказанную помощь. — Сказал Кансай и отвесил Тернеру легкий поклон.
Хейс и его спутники были немного удивлены непонятными словами «мой господин», «граф», однако, Тернер ответил на поклон и сказал:
— Что ж, капитан, мы согласны…

Когда потрепанных союзников привели в лагерь Гарди, граф лично вышел из своей, видавшей виды палатки, и пожал руки всем пятерым. Он был взволнован и его глаза блестели.
— Друзья, я бесконечно рад, что, наконец, встретил тех, кого искал в этом незнакомом мире. Проходите к нашему скромному столу.
Гости вошли в палатку, где сидели еще двое капитанов. При появлении союзников, они встали и почтительно поклонились.
— Это еще два моих верных помощника, господа, — представил граф своих людей, — капитан Лайх и старший капитан Биррис.
Из-за спин гостей вышел Кансай и церемониальным голосом произнес:
— Ваше Сиятельство и вы, господа капитаны, разрешите представить вам сержанта Тернера… С остальными членами его отряда, я к сожалению, познакомиться не успел.
— Сержант Тернер, вы представите нам своих спутников? — Дружески улыбнулся граф.
— Конечно, э… сэр. Вот это капрал Саймон, моя правая рука. Этот большой человек — представитель э… владельцев военных судов, которые высадились на Габон… Это Брокер — отличный гранатометчик, а это Кока — просто хороший парень. Не понимаю, как ему удалось уцелеть в этой мясорубке… Утром, когда мы покидали наш лагерь, сэр, нас было пятьдесят шесть, а теперь только пятеро.
— Это прискорбно слышать. — Ответил граф. — Жаль, что мы не объединили наши силы раньше. Прошу садиться, господа.
Все расселись вокруг импровизированного стола и первые, несколько минут, никто не разговаривал. Гости и хозяева с аппетитом поедали жареное на углях мясо и пареные злаки, которые Хейсу были хорошо известны.
Когда все было съедено, граф Леонар сказал:
— Ну вот, теперь, когда мы завершили наше объединение совместной трапезой, можно и поговорить. Поскольку мы в этом мире гости, рассказывать начну я. Итак, господа: Я граф Леонар Орисаф Гарди. Последний из рода Гарди. Все остальные мои родственники были перебиты на нашей родной планете, носящей имя Усинор.
Хейс и Джек переглянулись. Они никогда не слышали о планете с таким названием.
— Я понимаю ваше недоумение, — пояснил граф, — вам Усинор неизвестен и это понятно. Чтобы увидеть мою планету собственными глазами, нужно пройти через Ворота между двумя мирами и между двумя действительностями.
О Воротах в нашем мире знали давно. Так уж сложилось, что мой род — Гарди, являлся их хранителем. Ключ от ворот передавался из поколения в поколение. Поначалу, никто не интересовался этим переходов в мир Омри — так у нас называют ваш мир, но с течением времени мы начали испытывать недостаток энергии. Кохбальд, имевшийся ранее в изобилии, начал иссякать и, вскоре, на наши народы начали спускаться холодные сумерки кризиса. Промышленность и науки начали, понемногу, замирать и суверенные государства затевали все новые войны за передел оставшегося кохбальда. Военные конфликты еще быстрее истощали запасы этого драгоценного металла, но правители государств уже не могли остановиться.
Когда стало ясно, что войны не приносят выгоды даже победителям, многие стали вспоминать о мире Омри — вашем мире. Жители Облака Койт, называемые койтарами уже имели опыт проникновения в ваш мир. Они очень коварны и довольно искусны в колдовстве. Именно от них многие узнали о том, насколько богат мир Омри, так необходимым нам, кохбальдом. И тогда началась политическая игра вокруг Усинора.
Принадлежащий нашему роду Барней, восстал против Гарди и мелкие вассалы, один за другим, начали объявлять себя суверенными ландграфами.
Обширные имения моих родственников располагались на трех материках Усинора. И везде происходило то же, что и в Барнее. Восстания, тайная поставка оружия, солдат и кохбальда.
Одно за другим, мы теряли города и поместья, но против нас, я полагаю воевала и Финх-Недд — Империя Трехпалых, и койтары, и, возможно, даже, ужасный Магриб — сумеречный мир демонов и пожирателей человеческой плоти.
Всем были нужны Ворота, а поскольку они находились на Усиноре — родной планете графов Гарди, мы и оказались мишенью большого заговора.
Граф прервал свой рассказ и отпив из кувшина воды, продолжил.
— Последняя наша битва произошла у стены древнего замка Линструм, того что стоит в болотистой Лингурии. Благодаря этим непроходимым болотам мы и спаслись от окружения. И вот, под стенами Линструма, мы дали бой Хендрику Одноглазому — наполовину пирату, наполовину мятежнику. У него было все, чтобы победить, но он слишком хотел добраться до Ворот первым… И вот, теперь, мы здесь, у вас в гостях. — Граф обвел рукой палатку, словно именно ее имел ввиду.
Некоторые предпочитали с честью умереть на Усиноре, но я решил иначе. Если мы погибнем на Усиноре, койтары, трехпалые и Магриб — все прорвутся сюда и тогда… Тогда они устроят бойню прямо здесь. Сначала уничтожат всех вас, а затем вцепятся в глотки друг-другу… Возможно, во мне кипит гнев и обида за изгнание, но я тешу себя мыслью, что мною движет и желание уберечь вас от несчастья. Я рад, что, наконец, имею возможность предупредить вас… Вот, так. — Граф тяжело вздохнул и развел руками. — Что вы на это скажете, сержант Тернер?..
— Я, сэр?.. Я думаю, что такая информация должна быть известна НСБ и АПР. Вообщем, федеральным властям…
— Тогда вам нужно сообщить об этом немедленно, сержант Тернер, поскольку здесь, на это планете… Как вы сказали она называется?
— Габон, сэр…
— Да, на Габоне уже появился первый боевой корабль. Он называется «Орел» и принадлежит пирату Иннамару-Трехпалому. Орудия «Орла» оставили меня, практически, без войска. У нас было более трех тысяч воинов, а теперь, едва наберется, три сотни.
— Мы уже знаем об этом судне, сэр. — Подал голос Джек Саймон. — Правда, нам не было известно откуда оно появилось, но один и наших кораблей вел с ним бой. «Орел» удалось повредить, однако попытка штурма, оказалась неудачной.
— Это хорошо, что вы уже проучили Иннамара, мерзкого похитителя терума и чужого сича.
— Чего, простите, сэр, похитителя? — Не понял Хейс.
— Он похищает терум и сич. — Пояснил граф.
— А что такое «терум» и «сич», сэр?..
— Ну, как же, терум это вы, мои капитаны, я. Терум, с языка древних ладов, означает «дерево». А сич, это оборванные лучники, которые нападали на вас из леса. Сич, с ладского — «трава».
— Так «терум» это обычные люди, а «сич» — это «канино»? — Понял Джек.
— Да, уважаемый капрал Саймон, вы правы. — Подтвердил капитан Биррис.
— Наконец-то мы все разобрались. — Улыбнулся Леонар.
— Сэр, враги все еще недалеко, — сказал Хейс, — может быть вам стоит уйти вместе с нами? В нашем лагере, почти, тысяча бойцов и есть воздушное прикрытие…
— Под «воздушным прикрытием» вы подразумеваете эти маленькие быстрые суда?..
— Да, сэр. Их можно вызвать с помощью вот этого устройства. Но у нас есть и большие корабли. Некоторые даже больше, чем «Орел» Иннамара-Трехпалого.
— Мы, конечно, переведем своих людей в ваш лагерь, но лучше сделать это завтра утром. Уже спускаются сумерки и совершать марш по ночному лесу небезопасно.
— Полностью с вами согласен, сэр…
— Скажите, сержант Тернер, а что такое «сэр»?.. Вы все время упоминаете это слово в обращении со мной?..
— Это слово применяется у наших военных людей при обращении подчиненного к своему начальнику или, просто, старшему по званию, но если вам не нравится…
— Нет-нет, — поднял руку граф Леонар, — мне это нравится. Просто, я должен быть в курсе местных обычаев, а то можно, запросто, попасть в смешную ситуацию.
— Тогда, если вы не возражаете, сэр, я сообщу оператору, что мы задержимся и, что мы, наконец, встретили союзников. — Попросил разрешения Хейс.
Граф, конечно, не возражал и связавшись с оператором на корабле Лестера, Хейс сообщил ему о потерях и о том, что встретил друзей.
— Пусть завтра не пугаются, когда увидят нас с тремя сотнями «найферов»… Как поняли меня?.. — Уточнил Тернер.
— Все понял: с тремя сотнями «найферов»… — Подтвердил оператор и добавил. — Ну и дела…
Когда Тернер передал сообщение, молодой капитан Лайх, внимательно смотревший на рацию, сказал:
— Хорошая машинка…
— Да, полезная. — Согласился Хейс.
— А что с вашим товарищем? — Показал граф на Кубасая, который уже давно пребывал в царстве сна, упершись головой в опорный столб палатки.
— У него была сильная контузия, сэр, и ему дали много лекарства… — Объяснил Хейс и добавил. — Очень сильного лекарства.
— Да-да, — согласился Леонар, — я чувствую какой-то лекарственный запах, исходящий от него.
Пока Хейс разговаривал с графом, Джек, Брокер и Кока общались с капитанами. С большим интересом Биррис, Кансай и Лайх рассматривали гранатомет Брокера и автомат Джека. Они задавали вопросы и выслушивали обстоятельные ответы своих новых знакомых.
Кока, привлек внимание капитанов лишь тем, что он единственный был одет в тяжелую броню «блэк шадоу», все составные элементы которой, были испещрены глубокими рубцами. Было видно, что Кока благодарен судьбе, за то, что ему достались надежные доспехи. Он и теперь еще сидел в шлеме, не снимая его даже в палатке.
— И еще, я хочу предупредить вас об исполинских судах империи Финх-Недд, — продолжал разговор с Хейсом, граф Гарди, — Это гигантские «Шайгар» и «Гариба». Они уже давно не использовались в войне — для этого требуется слишком много кохбальда, но в случае крайней необходимости, трехпалые бросят их в бой…
— У нас тоже есть большие суда, сэр. — Успокоил графа Тернер. — Они называются «старсейверы». Люди мира Омри, как вы нас называете, умеют за себя постоять. Правда, иногда нам мешают это делать внутренние разногласия… Еще я хотел спросить у вас, сэр, вот о чем. Вы говорили о трехпалых — уж не те ли это существа, которые имеют на руке по три пальца и здорово орудуют узкими, как кортики, мечами?
— Вы знаете о них, сержант Тернер? — Удивился граф. — Это элита флота империи Финх-Недд — их называют «пауками». Своим танцем, с острым мечом в руках, они быстро сплетают смертельную паутину и их жертва гибнет от собственной медлительности.
Когда сражаешься с «пауком», чувствуешь себя дряхлым стариком или неповоротливым увальнем. Это опасные и, пожалуй, самые лучшие бойцы из всех, кого мне приходилось видеть. Нападая на «паука» даже с двадцатью дунгарами, нельзя быть уверенным в успехе. Вы видели их сегодня?
— Видел, сэр. Но встречал их и раньше. Как-то раз, один такой парень встал у меня на дороге.
— И что? — Подался вперед граф.
— Мне пришлось его убить.
— Вы бились с «пауком» на равных? — Брови Леонара взлетели на лоб.
— Увы, нет, сэр. Он непременно убил бы меня, не знай я одного коварного фокуса… Его меч все еще хранится среди моих вещей.
— У вас есть меч «паука»? — Не переставал удивляться граф Леонар. — Да знаете ли вы, какой подвергаетесь опасности? Если они об этом узнают, на вас будет устроена настоящая охота!.. Вам нужно избавиться от этого меча, как можно скорее, иначе «пауки» приложат максимум усилий, чтобы разделаться с вами и вернуть меч себе. Это, для них, вопрос чести…
— Я их не боюсь, сэр, а если этот трофей послужит для них приманкой, что ж, это даже лучше.

Утром, следующего дня, колонну дунгар графа Гарди увидели передовые посты пиратов. О приходе союзников все были предупреждены заранее, однако постовые заметно нервничали. Напряжение спало только тогда, когда пираты сумели различить в колонне своих пятерых товарищей.
Люди с корабля Ди Пенты, знакомые с «найферами» не понаслышке, настороженно смотрели на приближающееся войско и рассказывали, непосвященным, о силе и коварстве «найферов».
Пиратские командиры проявили завидную расторопность и, к приходу союзного войска, в лагере были поставлены еще десять огромных палаток.
Для ответственной встречи с союзниками, с орбиты Габона спустились Лестер, Седой Янг и Мухомор. К ним присоединился и Инженер, шаттл которого, все еще, стоял возле лагеря в качестве вещевого склада.
Лестер сам вышел навстречу графу и пожал ему руку.
— Добро пожаловать в лагерь ваших друзей, граф… — Радушно произнес он и лично проследил, чтобы всем дунгарам хватило места. После этого подвезли полевую кухню и Лестер предоставил гостю возможность попробовать еду, которой должны были кормить его солдат.
Будучи хорошим хозяином, Лестер сразу опознал такового в графе Леонаре, и понимал, что только убедившись в благополучном устройстве своего войска, граф сможет спокойно разговаривать о делах.
Когда хлопоты с устройством дунгар были закончены, граф оставил с ними Лайха и Кансая, а сам, вместе с Биррисом, отправился на борт шаттла.
Настоящий десантный грузовик, шаттл «20FX» имел вместительный трюм. Инженер переделал его под свои нужды и уменьшив грузовые трюмы, создал много жилых помещений и самую настоящую кают-компанию. Ее размерам завидовали все пираты, которые, жили на своих флагманах значительно скромнее.
Графу предоставили каюту со всеми удобствами. Как человеку военному, ему хватило десяти минут, чтобы привести себя в порядок. После этого он, появился в кают-компании в сопровождении Бирриса.
Когда все удобно расположились в настоящих кожаных креслах, которые Инженер вывез с захваченной яхты, Лестер, на правах хозяина, предложил Леонару рассказать свою историю.
Граф подробно поведал о своих злоключениях на родном Усиноре и описал расклад политических сил в его собственном мире. Все это время он называл пиратов «уважаемыми баронами».
Лестер и Янг задавали множество вопросов, а Мухомор и Инженер ограничились короткими кивками.
— Так вы, граф, говорите, что у вас произошел энергетический кризис? Правильно я вас понял?.. — Уточнил Лестер.
— Да, правильно. Наш основной источник жизни — кохбальд, практически, иссяк.
— Но у нас, вы говорите его очень много?.. — Спросил Янг. — Что же это за металл такой «кохбальд»? — Обратился Янг к своим товарищам.
Как самый образованный, первым подал голос Инженер:
— Видимо, имеется ввиду кобальт. Кобальт, который, до недавнего времени, не являлся столь ценным. Интерес к нему возник последние пятьдесят-сорок лет. И толчком к этому интересу были события «Второй Аномалии». Помните, когда была уничтожена большая часть Космический Флота?..
— И что, по твоему, это было?.. — Спросил Инженера Лестер.
— Это была война. Это было проникновение из мира, э… графа Гарди, но официальная версия — аномальное явление. Причем второе. Когда было первое, я не знаю. Скажите, граф, а вам что нибудь известно об этих событиях или в вашем мире из этого, тоже, сделали тайну.
— Видите ли, уважаемые бароны, у нас вообще не принято оглашать такие факты, но, тем не менее, мне известно о чем вы говорите. Я знаю о проникновении в ваш мир жителей Облака Койт — койтаров. Это было достаточно давно, но я знаю, что койтары потерпели поражение. Второе проникновение было предпринято флотом империи Финх-Недд, или, как мы их называем, Империей Трехпалых. Тогда с помощью ключей Каиссы, эскадра лучшего магерта империи, графа Морте, проникла в ваш мир и, я слышал, была большая битва. Но ни один корабль и не один солдат не возвратились из этой экспедиции. Теперь, трехпалые жаждут реванша. Они хотят проникнуть к вам через Ворота и это очень опасно, поскольку в этот раз военные суда не будут зависеть от ключей Каиссы.
— То есть, соперничество наших миров уже давно началось? — Спросил Лестер.
— Нет, не миров. Мы могли бы торговать и сотрудничать, но есть силы, привыкшие все решать, только, с помощью крейсеров. Я сам воин, уважаемые бароны, но я воин только по необходимости. Не стоит считать врагами всех обитателей мира Инас. Койтары, Финх-Недд, Магриб — от них исходит опасность, но независимые планеты, которых у нас довольно много, населены миролюбивыми существами.
— Да-а, все, что мы от вас узнали, граф, требует основательного осмысления. — Заключил Лестер, придавая своему голосу оттенок озабоченности.
— А что, этот ваш, сич?.. Те, кого на Габоне мы называем дикарями, они у вас не столь буйные?..
— Сич у нас живет, как и терум. Работает на полях своих господ и плодится. Но сич слишком медлителен и безынициативен. Без приказов и указаний, сич не приносит пользы.
— Возможно ли использовать сич, как воинов? — Задал вопрос Седой Янг.
— Конечно, мы так и делаем. Терум, это мои дунгары, вы их видели. Это огонь войска. Они всегда нацелены на атаку и на победу. А воины-сич, это, как правило, стрелки. Сич всегда холоден и спокоен. Они продолжают спокойно прицеливаться даже, когда атакующие находятся от них в десяти локтях. И только команда капитана, может заставить сич действовать по-другому.
— Да, пожалуй, мне бы, тоже, хотелось иметь среди своих солдат таких хладнокровных воинов, — плавно начал Лестер, — но увы наш, габонский сич, совершенно неуравновешен.
— Можно завести сич с Усинора. — Предложил Леонар. — Вот только сейчас, этого сделать невозможно.
— Вы имеете ввиду своих врагов по ту сторону Ворот? — Спросил Янг.
— Да. Именно их.
— О, в этом мы вам поможем. Когда, вы говорите, открываются ваши Ворота?
— Уже через пять дней, если, конечно, с моим слугой ничего не случиться.
— Тогда мы проведем на Усинор свои силы и все барнейские бароны будут отброшены к морю. — Пообещал Седой Янг.
— А разве вы не хотите сначала очистить Габон, а уже потом идти на Усинор?.. — Спросил Леонар.
— Зачем? На Габон проникают только щупальца, а сам враг находится у вас…
— Но, что скажет Финх-Недд и сам император. Он будет возмущен. — Начал было граф. Они с Биррисом переглянулись.
— Не стоит волноваться, граф. С императором Финх-Недд мы подпишем мирное соглашение. Из-за энергетического кризиса, он не захочет связываться с представителями мира, не знающего кризисов… — И Седой Янг хлопнул себя по колену.
Граф с минуту озадаченно молчал, а потом сказал:
— Что ж, надеюсь, что вы осознаете силу трехпалых и правильно соизмеряете свои возможности, уважаемые бароны…
— Я вижу, граф, что мы вас слишком утомили, — поднялся с кресла Лестер, — У нас еще будет время поговорить, а сейчас, пожалуйста, отдыхайте.
Пираты попрощались с Леонаром и ушли. Остался только Инженер, который снова проводил графа и Бирриса в каюту.

58

Лестер, Янг и Мухомор спустились по трапу на землю и вышли на территорию лагеря. Им хотелось основательно присмотреться к своим новым союзникам.
— Слушай, Янг, чего тебя так понесло-то? — Спросил Мухомор, который, за время переговоров с графом, не проронил ни слова.
— Что, значит, понесло? Я говорил дело… — Обиделся Янг.
— Своими обещаниями ты затащишь нас в дерьмо по самые уши… — Продолжал ворчать Мухомор. — Откуда ты знаешь, что у них там за сила?.. Если это те, кто запросто раскатал десяток «старсейверов», в ту прошлую войну, то ловить нам нечего…
— Ха, та не уловил главного, Мухомор!.. Этот граф отметил, что тогда флот, этих самых трехпалых, был неуязвим из-за ключей… Как их, Лестер?..
— Ключи Каиссы… — Подсказал Лестер, который пока не встревал в спор своих коллег.
— Вот-вот, из-за ключей Каиссы!.. А теперь их суда, запросто, разнесут штурмовики Лестера. Я прав, Лестер?..
— Не знаю, Янг. Но я бы не стал пробовать.
— Что же вы думаете, что я сумасшедший? Совсем нет. Нам нужно только набить трюм шаттла сичем и вернуться назад, а потом пусть разбирается Федеральное правительство. У него Флот, у него сила вот и пусть разбирается, а мы подыщем другое место, чтобы разводить дикарей. — Янг посмотрел на Лестера, потом на Мухомора. — Ну что, вольные капитаны, я прав?..
— Хитро задумано. — Почесав затылок изрек Мухомор.
— Это другое дело. — Кивнул Лестер. — Это по нашему — короткий налет, и обратно… Только надо будет добыть тот ключ, о котором говорил граф. Без него мы засядем в этом Инасе надолго…
За разговором капитаны подошли к палаткам дунгар. Лестер сразу заметил часовых, в полном вооружении сидящих возле палаток.
Неподалеку стоял Ди Пента и, о чем-то, разговаривал с Кубасаем. Вова, как всегда, оправдывался. Вскоре к ним подошли Джек Саймон и Хейс Тернер. Ди стал разговорить с ними.
Лестер ожидал, когда Ди Пента закончит дела со своими людьми и подойдет к нему. Наконец, Ди решил свои проблемы и направился к коллегам.
— Привет Ди.
— Приветствую вас тоже. — Ди Пента пожал руки Лестеру, Янгу и Мухомору.
— Жаль, что не успел к переговорам с этим объявившимся союзником, но на «Окуне», как назло возникли неполадки. Пришлось задержаться.
— Что тебе рассказали твои люди, Ди? — Спросил Лестер.
Ди Пента покосился на сидящих возле палаток дунгар и только потом ответил Лестеру:
— Чего тут говорить, итак все видно. Три сотни первоклассных рубак, с одной стороны, и возможность вляпаться в войну между мирами — с другой. Честно говоря, капитаны, я предпочел бы смыться… — Понизив голос добавил Ди Пента.
— У нас есть мысль получше. — Сказал Янг.
— Давай отойдем отсюда подальше, — предложил Ди Пента, — а то эти ребята на нас косятся…
Капитаны развернулись и пошли в сторону полевой кухни.
— Не доверяют они нам… — Сказал Лестер.
— Мы им тоже. — Отозвался Ди Пента. — Кто нибудь за ними присматривает?..
— Да, два моих бригадира Орса и Кнехт.
Ди Пента посмотрел по сторонам и увидел в разных концах лагеря две замаскированные пулеметные позиции. Солдаты сидели возле пулеметов и вяло протирали их тряпками. Таким образом, в случае конфликта, палатки союзников оказались бы под перекрестным огнем.
— Это хорошо, но часть этих ребят, все равно, выскочит из под обстрела и переколет всех ваших людей. — Пообещал Ди Пента. — Поверь мне, Лестер. Я испытал это на собственной шкуре.
Капитаны подошли к кухне. Завидев начальство, повар поставил раскладной столик и положил на нем несколько разогретых офицерских пайков.
— Сто лет не ел пайки под открытым небом. — Сказал Седой Янг, взяв со стола коробку с горячей едой.
— Так что вы придумали? — Напомнил Ди Пента.
— Мы хотим совершить короткий налет на этот Инас… — Сказал Лестер и положил в рот кусочек рыбы. — М-м, вкусно…
— Какой такой Инас? — Не понял Ди Пента.
— Инас — так называется мир этих бродяг. — Кивнул Янг в сторону палаток союзников. — У них там живет сич, так они называют своих дикарей. Только они там совершенно спокойные безо всяких луков, копий. Нагребем полный шаттл и назад…
— А как мы туда попадем?
— Уже нашли такую возможность. Ворота откроются через пять дней. За это время мы должны подготовится и выступить. — Объяснил Лестер. — Сегодня вечером нужно собрать Совет и принять решение…
— А что будет, когда мы вернемся?.. — Спросил Ди Пента.
— Потом «прощай Габон». Здесь, возможно, появятся дредноуты трехпалых или еще кого, но это уже проблемы Космического Флота… — Объяснил Седой Янг.

59

Корабельные часы показывали два часа ночи и «Сахарный» спустился в штурманскую кабину, где его ожидали сообщники. При его появлении все встали.
— Добро пожаловать домой, «Бисквит»… — Сказал Франклин.
— Привет ребята. — Бесцветным голосом отозвался «Сахарный» и уселся за стол. Его примеру последовали все остальные. — Как там «Симон»?.. Нервничает?..
— Не без этого, — ответил Франклин, — но подготовку проекта мы не отменяли. Я были уверен, что мы тебя отыщем. — И Франклин бросил на «Сахарного» обожающий взгляд.
— Хорошо… Теперь информация…
Скоч вставил в навигационный компьютер диск и на большом настенном мониторе появились схемы.
— Значит, все таки, Апеот? — Спросил «Сахарный».
— Да, Апеот. — Кивнул Франклин. — «Симон» передал, что уже точно. А теперь, я передаю слово Скочу…
Скоч взял длинную указку и начал свои разъяснения.
— Вот это пояс кобальтовых генераторов G-12 — орбитальных энергетических станций, снабжающих Апеот энергией. Всего их шестьдесят штук. Сорок восемь из них активные, а двенадцать всегда стоят под регламентными работами. Все станции легко перемещаются с орбиты на орбиту. Команды отдаются из Центра Управления энергетической систем. Далее, — картинка на мониторе сменилась, — это сеть квантовых передатчиков. Их сто двадцать и у них существует критическая частота, которая приводит к бесконечному разгону силовых полей и взрыву. Станции также легко перемещаются с орбиты на орбиту и, в принципе, могут управляться из того же Центра Управления.
— То есть, стереть в порошок все живое на Апеоте не так сложно? — Спросил «Сахарный».
— Технически — достаточно легко. Если, конечно, получить доступ в Центр Управления.
— Центр находится на Апеоте?..
— Да, но у него есть станция-дублер. Она находится на орбите. — ответил Скоч.
— Блокируется ли станция с основного Центра?..
— Нет, она полностью автономна.
— Значит это и есть наша цель?..
— Да. Лучшего варианта не будет. — Сказал Франклин.
— Служба безопасности?..
— С этим дела обстоят очень серьезно. На дистанции в пять тысяч километров каждую песчинку просеивают радарные станции. С дистанции в пятьсот километров действуют дежурные «байсканнеры». Их разрешение таково, что со ста километров, они могут пересчитать все вилки и ножи на камбузе судна.
— Ну, этого и следовало ожидать. После нашей успешной акции, погода назад, службы безопасности принимают меры. — Заметил «Сахарный». — Что еще?..
— Контроль самой станции — шлюзового типа. Пока не наберешь верный код, не открывается ни вход не выход. Обычная система. Охрана от сорока до ста человек — информации очень мало. Я считаю, что пройти через шлюз невозможно…
— Я тоже так считаю. — Согласился «Сахарный». — Какие есть варианты?..
— Вариантов два: Ассенизаторская служба и Служба метеоритной защиты. И те и другие имеют свои графики обслуживания и свободный подход к станции. Их боксы находятся на промышленных орбитах. Вот здесь и здесь… — Скоч ткнул указкой в изображение на мониторе. — Службы безопасности у них, практически, нет. Магнитные карточки, тепловые датчики и прочее старье…
— С этим ясно, — удовлетворенно кивнул «Сахарный», — теперь покажи точки подхода к станции.
Скоч сменил на мониторе картинку и стал рассказывать дальше.
— Вот три точки к которым подходят ассенизаторы. В двух местах они сливают фекалии, а вот сюда заправляют чистую воду. Работы производятся два раза в неделю. «Метеоритчики» появляются раз в неделю и могут подходить, практически, к любой точке станции. Но их работа только на поверхности — нанесение полимеров, керамики, смена антенн и солнечных батарей.
— Что для нас предпочтительнее?..
— Конечно ассенизаторы. Для подключения к станции они имеют собственные мини-боксы. Хотя эти помещение очень малы и изолированы от остальной станции, но зато герметичны и имеют примитивные системы жизнеобеспечения — тепло и кислород…
— Значит будем работать с «дерьмовозами». — Заключил «Сахарный». — Ваше дело помочь мне оказаться на станции, а моей задачей будет выбивание из местного персонала всех паролей.
«Сахарный» поднялся.
— Мне пора, а то девушки могут заметить мое отсутствие. Какие у тебя планы по легализации, Франклин?..
— Девушкам скажем, что все еще существует опасность от террористов или пиратских боевиков. Чтобы они не боялись мы будем водить их по людным местам. Что еще?.. Покажем фальшивые удостоверения НСБ… Мало?..
— Пока достаточно. Что насчет Шлоссер? Какие нибудь сведения поступили?..
— Поступили, но не очень приятные. Того сыщика, что на нас работал, убрали восемь часов назад. — Сказал Франклин.
— То есть, как только он начал что-то вынюхивать?..
— По срокам — да. Однако парню угрожали за его прежние грехи и точно сказать, за что он поплатился, мы не можем…
— Когда вы найдете другого человека?
— Уже ищем.
— Надо спешить, если Шлоссер федеральный агент, это может, существенно, осложнить проведение акции.

60

В двадцати часах лету от границы Северного района, совершая плановое патрулирование, на самом малом ходу двигался «старсейвер» «Сильвания-2».
Судно имело, более чем, внушительные размеры.
Тысяча семьсот сорок метров в длину и двести пятьдесят в ширину — таковы были его габариты.
Восемь палуб «Сильвании-2», несли на себе силовые установки и жилые комплексы, ремонтные доки и научные лаборатории, посадочные площадки для, более чем трехсот, различных судов и складские помещения, делающие полет «старсейвера» полностью автономным в течении нескольких лет.
Вокруг «старсейвера» ни на минуту не прекращалось движение и суета, мелких, словно мошки, кораблей.
Радарные станции, обслуживающие зонды с бригадами ремонтников, возвращающиеся с боевой учебы штурмовики, истребители и орбитальные бомбардировщики.
Посадочные боксы и площадки ежеминутно выпускали в космос и принимали обратно десятки судов. Их тут же заправляли, проводили тщательную диагностику оборудования и отправляли в хранилища, где, управляемый компьютером транспортер, устанавливал их, максимально экономя место.
В пунктах заправки, мимо которых следовал «старсейвер», к нему подходили космические буксиры, подвозя расходные материалы, топливо и продукты.
И снова продолжалось монотонное движение «Сильвании-2», поражающей взоры очевидцев и гарантирующей безопасность Федеральному сообществу.
Командир «Сильвании», адмирал Резерфорд, сидел в своем кабинете, внимательно проверяя донесения разведки и доклады хозяйственных служб.
Снова упоминалось о прерывании электроснабжения к двум орудийным башням. Это было уже третье подобное происшествие, случавшееся во время учебных стрельб. Да, новые суда, каким являлась «Сильвания-2», были куда лучше вооружены и защищены, чем их предшественники, первые «старсейверы». Однако, сложность конструкции и механизмов судна, приводила к достаточно частым сбоям. Чтобы не ставить судно на общую реконструкцию, адмирал крутился, как мог, и создал внештатную команду инженеров-ремонтников, которые исправляли огрехи строителей.
Пришлось поменять сотни километров силовых кабелей, изменить схемы их прокладки, заново отрегулировать подачу боеприпасов. Работы велись круглосуточно, однако у адмирала складывалось впечатление, что конца им так и не будет.
Несанкционированным работам мешали комиссии Финансового контроля, ревизоры-одиночки и просто дураки-начальники, однако, со временем, адмирал Резерфорд, уже научился обводить проверяющих вокруг пальца.
На «старсейвере» работало 20 тысяч человек, многие из которых были прикомандированными специалистами. Люди приезжали и уезжали, буксиры подвозили материалы и оборудование. Динамика движения средств и материальных ценностей, была настолько высока, что разобраться в ней мог не каждый.
Адмирал был честным человеком и шел на служебные проступки только потому, что был одним из немногих, кто сорок лет назад, выжил в кратковременном конфликте с эскадрой графа Морте. Резерфорд помнил, как «старсевер», на котором он, молодой лейтенант служил только три месяца, разваливался на куски, атакованный артиллерией вражеского флагмана.
Спасшихся было немного — единицы и среди них оказался лейтенант Резерфорд. Пройдя военный госпиталь и долгие восстановительные процедуры, Резерфорд вернулся в строй и стал фанатичным сторонником совершенствования судов Космического Флота.
— Сэр, полковник Китчен просит аудиенции. — Раздался из селектора голос секретаря, лейтенанта Флойда.
— Он уже в приемной?..
— Да, сэр, прямо предо мной… — Лейтенант специально уточнил это, чтобы адмирал не ляпнул, что нибудь, относительно персоны ревизора.
— Хорошо, пусть заходит. Я его приму…
Через несколько секунд ручка двери повернулась и на пороге возник Китчен, со своей неизменной полулыбочкой.
— Ну что, полковник, удалось вам раскопать, чего нибудь, страшненького?
— Привычно начал адмирал. — Присаживайтесь. Сигару?..
— Благодарю вас, сэр. Такие дорогие сигары можно расценить, как взятку должностному лицу.
— Короче, Китчен, давайте по-делу. А в виде взятки я могу дать вам, разбившийся в лепешку, САБС… А то привести его в порядок стоит дороже, чем купить новый. Списать его, я тоже не могу, сами знаете, почему. — И адмирал кисло улыбнулся, намекая на препоны чинимые ведомством полковника Китчена.
— Сэр, — полковник положил перед собой невзрачную серую папку, — в этой папке находятся неопровержимые улики. Пятнадцать миллионов кредитов потрачено на, неутвержденные Военным Казначейством, работы. — Полковник похлопал по папке и продолжил. — Конечно, в тюрьму вас за это не посадят. Вы, слишком, известный, во флотских кругах, человек, да и, я уверен, ни одного кредита вы не потратили на себя лично… Но, сэр, преступление — есть преступление… Эти перестройки на палубах, это самострой…
— Прошу прощения, полковник, — заметил адмирал, — но план реконструкции мне утвердили.
— План — да, но смету расходов — нет. Вот у меня есть документ, сэр, это график согласования Казначейства. Через, каких нибудь, полгода вы бы уже получили затребованные средства, а теперь всю вашу незаконную деятельность придется прекратить… — Китчен выпучил на адмирала свои водянистые глаза и улыбнулся.
— Чему вы рады, полковник? — С горечью произнес Резерфорд. — Ваше Казначейство дало деньги на строительство, заведомо «сырых», судов, а теперь…
— Самым неприятным, во всем этом, сэр, является то, что несанкционированные работы на вашем судне, велись целых два года…
«Придурок, — усмехнулся про себя Резерфорд, — я веду эти работы уже пять лет. Значит не так ты умен, каким себе кажешься.»
— Данной мне властью, сэр, я остановил на судне все ремонтные работы и опечатал все оборудование…
— Ваша расторопность, полковник, делает вам честь, однако кроме «несанкционированных работ», на судне велись и регламентные. Если их остановить, судовые системы могут, запросто, выйти из строя.
— Я ревизор, сэр, а не лейтенант флота и не знаю, что там у вас регламентное, а что совсем иное… Думаю, что ничего страшного не произойдет, если ваши ремонтные бригады немного отдохнут. Уже через несколько дней на судно прибудет специальная комиссия Казначейства, которая более подробно изучит вашу незаконную деятельность…
Речь Китчена была прервана телефонным звонком. Звонил главный энергетик судна, майор Вагнер. Догадываясь, о чем пойдет разговор, адмирал переключил связь на громкоговоритель:
— От вас у меня секретов нет. — Улыбнулся он Китчену. — Ну так что у вас, там, приключилось, Вагнер?..
— Сэр, заранее прошу извинения, но этот «штабной козел» запретил чистить двенадцатый реактор. Нам, что выполнять это идиотское распоряжение?.. — Негодовал энергетик.
— Нет, конечно, такие распоряжения выполнять нельзя. Продолжайте чистку, Вагнер.
Едва сдерживая улыбку, адмирал Резерфорд положил трубку и, только, после этого посмотрел на Китчена.
— Чему вы радуетесь, сэр, ваш подчиненный бранными словами оскорбляет представителя вышестоящей инстанции…
Резерфорд, уже не сдерживаясь расплылся в радостной улыбке.
— Сэр, я попросил бы вас… Вы отменили распоряжение проверяющего, а это…
— Послушайте, полковник, вы отменили чистку реактора? Так?
— Так…
— Наряду с этим у нас велась замена регенерационных шашек и ремонт батареи теплообменников. Это вы тоже запретили?
— Запретил… — Кивнул полковник, не подозревая куда клонит адмирал.
— Очень хорошо, — удовлетворенно кивнул Резерфорд, — еще, если мне не изменяет память, вы должны были остановить перенастройку РЛС и… — вспоминая адмирал почесал темя, — ремонт загрузочной платформы…
— Да, я запретил все работы. — Сделал полковник категоричный жест рукой.
— Прекрасно. — Кивнул адмирал Резерфорд и связался со Вторым штурманом, полковником Юдиным, одновременно являвшимся судовым юристом. Как и в разговоре с главным энергетиком, адмирал переключил телефон на громкоговоритель.
— Полковник, у меня к вам, буквально, пара вопросов…
— Слушаю, сэр.
— Вот если, вдруг, мне придет в голову запретить чистку генератора, замену теплообменников, перенастройку РЛС?..
— Честно, говоря, сэр мне не понятно о чем вы меня спрашиваете… — Смутился полковник.
— Отвечайте буквально…
— Ну, тогда, сэр, вас отстранили бы от командования кораблем и отправили на психическое освидетельствование…
— Таков порядок? Я правильно понял?..
— Да, сэр, таков порядок…
— Благодарю, вас, спасибо… — И адмирал положил трубку.
Полковник Китчен начал, что-то, понимать и заерзал на стуле.
— Я разговаривал с нашим военным юристом. — Пояснил адмирал. — Дело в том, дорогой полковник, что каждое из ваших распоряжений о запрете, является актом саботажа и диверсии…
— Да я не… Позвольте…
— Стоп, стоп, стоп, — остановил ревизора Резерфорд. — Каждое из ваших распоряжений напрямую ведет к созданию на корабле аварийной ситуации и, в конечном итоге, потере судна… Зная вашу педантичность, я могу предположить, что свои запреты вы выдавали не в устной, а в письменной форме. Так?.. И скорее всего, на официальных бланках казначейства…
Постепенно до Китчена стало доходить куда клонит адмирал Резерфорд и лицо ревизора стало покрываться крупными каплями холодного пота.
— Флойд, — нажал адмирал кнопку селектора, — собери пожалуйста все экземпляры предписаний, которые наш ревизор выдал начальникам служб…
— Сэр, все эти экземпляры уже у меня и начальники служб тоже все здесь…
— Успокой их. Скажи, что эти бумажки я отменяю. Пусть спокойно работают, а предписания убери подальше в сейф. Они еще могут нам пригодиться. — Резерфорд бросил на Китчена многозначительный взгляд. Полковник поежился.
Адмирал отключил селектор и, грустно посмотрев на ревизора, сказал:
— Теперь, можешь забирать свою папочку и катиться в свое Казначейство. Если еще раз появишься на судне, я просто спущу тебя в сортир. Понял?
— Д-да, сэр… — Уныло ответил Китчен.
— Свободен. — Коротко бросил адмирал.
Когда ревизор покинул кабинет адмирала, Резерфорд подошел к кондиционеру и включил его на полную мощность, чтобы скорее проветрить помещение. Он открыл дверь в приемную и увидел улыбающуюся физиономию лейтенанта Флойда.
— На моей памяти, сэр, это уже второй ревизор и с тем же результатом.
— До тебя было еще несколько. — Сообщил адмирал.
— И для всех вы находили контраргументы, сэр?
— Видишь ли, все эти парни из Казначейства страдают одной и той же болезнью. Они спешат на тебя помочиться, но забывают снять штаны… А я этим пользуюсь…

61

Ночь была холодной. Накопившийся на болотах туман, начал выползать в долину и к рассвету добрался до самого леса. Надир с трудом ориентировался на незнакомой тропе, которую он выбрал, чтобы обойти опасные места.
Барнейские солдаты, все еще, шныряли по округе, убивая всех подряд и, возможно, где-то в лесу, находились их «секреты».
Надир немного волновался, но не из-за барнейсих «секретов». Он боялся, что, открыв ворота, не увидит войска графа Леонара. А если так, то, может быть и Надиру, можно будет, пересечь границу мира Омри?.. Все равно, он остался один. Линструм разграблен и все слуги убиты. Он бы и сам погиб в честном бою, но кто бы тогда открыл графу Ворота?..
Вдали крикнула ночная птица. Тяжелая капля скатилась с ветки и разбилась о широкий лист лопуха.
Светало. Туман прижимался к траве и постепенно растворялся, вдыхаемый сонными цветами и замшелыми кочками. Оставалось пройти совсем немного — сто локтей, не больше. Надир остановился и еще раз прислушался. Тихо.
Граф Леонар не сказал в котором часу открывать Ворота. Быть может, еще рано? Надир решил подождать, когда солнечный диск полностью выйдет над горизонтом.
Охотник дошел до старого дерева и укрылся за его широким стволом. Отсюда были видны волшебные камни Ворот. Ключ, висевший на груди у Надира, начал, как будто, оживать. Он распространял едва заметные вибрации и излучал тепло.
От разливающегося от ключа, тепла и спокойствия, Надир задремал. Проснулся он от солнечного луча, упавшего на его лицо. «Какой ужас, я проспал!..»
Надир вскочил на ноги и огляделся по сторонам. Лес давно уже пробудился и в воздухе звенели тысячи звуков. Крики птиц, жужжание пчел, шелест листьев и шорох пробегающей полевки.
Никаких посторонних, для леса, звуков слышно не было. Надир глубоко вздохнул и пошел к Воротам.

Едва стена голубовато-зеленого свечения выросла между камнями, из-за нее шагнул человек, одетый в черную броню. Увидев Надира он не удивился и, подняв забрало, приветливо сказал:
— Молодец, оперативно действуешь!.. Ты Надир?..
Надиру ничего не оставалось, как, только, кивнуть.
— Граф сказал, чтобы ты показал, где находятся деревни сича. Понял?..
— Да, господин, — кивнул, все еще, ничего не понимающий, Надир.
Незнакомец поднес ко рту какое-то устройство и заговорил:
— «Гепард», как слышите меня?..
— Слышим тебя хорошо…
— Между прочим, я говорю с другой стороны… Что там у вас, чего нибудь видно?..
— Да, какое-то свечение в пределах стратосферы. Похоже на магнитную бурю… Ну, до связи…
— Пока.
Человек еще раз улыбнулся Надиру и, исчезнув, на несколько секунд, за светящейся стеной, выбрался обратно.
— Позвал всех наших… — Объяснил он охотнику и вскоре через светящую завесу пошли колонны солдат.
Надир удивленно рассматривал их экипировку и оружие. Солдаты ойкали от испуга и, пройдя сквозь ворота, оборачивались, чтобы посмотреть на светящуюся стену с другой стороны.
— Мать честная, вот это номер!..
— Я чуть не обмочился!.. — Выкрикивали они.
Где-то высоко прогремел гром. Надир поднял голову, но небо было чистым.
— Кубасай, как слышишь нас? — Заговорило устройство в руках человека, который разговаривал с Надиром.
— Слышу отлично, босс.
— Поздравь нас, «Окунь» прошел через эту дырку. С нами Лестер с «Хоком» и «Монбланом». Сейчас пойдут остальные… Как у вас?..
— Практически, все прошли, кэп.
— Очень хорошо. Проводник нашелся?..
— Да, рядом со мной стоит. — Кивнул в сторону Надира Кубасай. — Глаза пучит ничего понять не может.
— Ты за ним смотри внимательно. Главное, чтобы он не зажал ключ. Как только мы тебе скомандуем, закрывай ворота, а ключ — себе… И пусть покажет открытое место. Как только найдется подходящая площадка, Инженер посадит свой шаттл… О, вот это фокус…
— Что такое босс?..
— Да это штурманы с ума сходят. Навигационные компьютеры полностью заблудились… Пишут, что в системе вирус — железо глупое… Ну пока.

62

Внешне, ничто не говорило Джеку о том, что он оказался вне своего привычного мира. Разве что сила тяготения была, здесь, немного меньше. В остальном все было, как и везде. Вот, только, Хейс Тернер — «лесной человек», все время принюхивался и вертел головой.
— Ты чего дергаешься? — Спросил его Джек.
— Да непривычно все. Другие запахи, влажность воздуха и даже звуки. Что-то у них с атмосферой напутано.
— На это можно не обращать внимание. Меня больше интересует другое. Чего нам здесь ожидать и почему граф остался в лагере?..
Хейс посмотрел на суетящихся солдат, которые готовили для шаттла посадочную площадку и убирали с земли сухие ветки. Безусловно, в долине можно было найти площадку и получше, но Кубасай справедливо рассудил, что сажать шаттл поближе к Воротам надежнее.
Вскоре появился и сам Кубасай. Рядом с ним шел невысокий, крепко сложенный человек. Его движения, посадка головы и черты лица говорили о том, что он «родственник» «найферов».
— Вот, ребята, это наш проводник. Человек, очень преданный графу Леонару. — И Кубасай похлопал проводника по плечу.
В небе послышался постепенно нарастающий шум — Инженер вел свой шаттл на посадку. Солдаты начали разбегаться, чтобы не попасть под мощные воздушные струи.
Надир с интересом наблюдал за всем происходящим, с достоинством, сдерживая свои эмоции.
— Вова, — стараясь перекричать нарастающий рев двигателей, задал вопрос Хейс, — почему граф остался в лагере?..
— А хрен его знает!.. — Пожал плечами Кубасай. — Я слышал он не особенно сюда спешил. Думаю, что не уверен в наших силах и решил переждать. Это понятно, он уже потерял почти всех своих людей. Наши капитаны тоже, особенно, не настаивали — никому не надо, чтобы он тут мешался под ногами. Нам достаточно одного этого парня. — Кивнул Вова в сторону проводника. Последние слова Кубасая Хейс прочитал по губам, потому что шаттл был в тридцати метрах над землей.
Наконец, его опоры коснулись тверди и двигатели резко сбросили обороты, чтобы не жечь, понапрасну, топливо.
— Ну, Надир, пошли на погрузку. — Сказал Кубасай. — Ворота мы проверили — прошли на своих двоих, теперь можно и покататься. Ты сверху-то сумеешь сориентироваться?
— Да, сумею… — Подал голос Надир.
— Ну и прекрасно.
Солдаты, один за другим, быстро погрузились на шаттл и ревя своими двигателями он тяжело оторвался от земли.
Когда транспорт начал набирать высоту, Кубасай подвел Надира к иллюминатору и, подождав, пока тот осмотрится, начал задавать вопросы.
— Это что, замок?..
— Да, господин, это замок Линструм, владение графов Гарди…
— Далеко ли до ближайшей деревни сича?..
— Нет недалеко. Вот за тем болотом будет первая деревня…
— Отлично!.. — Обрадовался Вова. — Сколько там народу?..
Надир показал руки с растопыренными пальцами и сказал:
— Пятьдесят раз по столько…
— Пятьсот? Очень хорошо… — Вова снял с пояса рацию, чтобы сообщить Инженеру о новом месте посадки, но в это время Надир сказал:
— Только теперь там никого нет — всех убили…
— Как убили? Кто? — Опешил Кубасай.
— Барнейские бароны, господин.
— Ну ладно, ты знаешь, где есть живой сич?
— Да, знаю. Нужно лететь в Барней и Салан. В Лингурии сича нет. И терума нет. Всех убили барнейские бароны.
Кубасай посмотрел вниз, на проплывающие далеко внизу заболоченные озера.
— А до Барнея далеко?
— Верхом — две недели пути…
Кубасай озадачено поскреб шлем, переводя «две недели верхом» в привычные единицы.
В этот момент рация Кубасая заговорила голосом Инженера:
— Ну что, Кубасай, ты определился, куда нам лететь?..
— Одну минуту, капитан, сейчас мы все выясним… — Ответил Вова и снова обратился к Надиру.
— В Барнее и Салане море есть?
— Есть море. Большое море — океан. И горы — высокие горы. — Сообщил проводник.
— Ну, это уже кое-что. — Кивнул Кубасай и связался с Инженером:
— Есть информация, капитан. Проводник говорит, что в провинциях, которые нам нужны, есть море и горы… Это вам о чем нибудь говорит?..
— Да, говорит. На материке, над которым мы летим, только, пара таких мест. До первого, из них, полтора часа лету…
— Проводник говорил «две недели верхом».
— Не знаю, не пробовал. — Отозвался Инженер.
Кубасай отключил рацию и, подойдя к Хейсу с Джеком, сел на скамью рядом с ними.
— Скоро будем на месте, а пока можно поспать… — Сказал он.
Однако, никому не спалось и солдаты, то и дело, поднимались с длинный скамеек, чтобы посмотреть в иллюминатор.
А атмосфере Усинора уже хозяйничали штурмовики Лестера. Они сновали на всех высотах и в разных направлениях. Некоторые из них, подлетали к шаттлу и, покачав крыльями, уходили в сторону.
Несколько раз появлялись «вампиры» Слая Уркидеса, но они вели себя солидно и к шаттлу не приближались.
— Господин, мы прилетели. Я вижу Барней… — Громко объявил Надир, тыча пальцем в толстое стекло иллюминатора.
— Какой Барней, мы летим еще только полчаса. Здесь нет никаких гор.
— Вон горы и море. Посмотрите, господин… — Настаивал проводник. Кубасай подошел к окну и увидел «горы». Это были терриконы отработанной породы.
— Это, по-твоему, горы?.. — Спросил Вова.
— Да. — Уверенно кивнул Надир.
Кубасай включил рацию:
— Капитан?.. Это Кубасай.
— Что такое?.. — Отозвался Инженер.
— Под горами, проводник имел ввиду шахтные терриконы. Они сейчас по левому борту на побережье.
— Понял… — Буркнул Инженер. — Снижаюсь…
Выполняя разворот шаттл накренился и начал спускаться. Вскоре Надир стал показывать деревни — одну за одной.
Кубасай насчитал их пять штук. Этого, должно было хватить, чтобы отобрать две тысячи человек. Вова снова включил рацию и начал «наводить» Инженера.
— Ну, что, Вова? На высадку?.. — Спросил Хейс, проверяя свой автомат.
— Пока, немного покружимся. Инженер говорит, что внизу какие-то войска… Будем ждать Лестера и его ИРСы.
— Надо звать «красных собак». — Убежденно сказал Джек. — Пилоты Лестера только пыль поднимут, а ДАСы отработают на совесть.
— Для таких задач, — заметил Хейс, — господа капитаны, должны были, найти хоть парочку САБСов.
— Была у нас парочка САБСов. — Заметил Кубасай. — На «Фокстроте» у Мухомора, но он их поиграл в карты одному парню из Восточного района.
— Да, вояки… — Покачал головой Джек.
Неожиданно, сильный удар потряс корпус транспорта.
— Вот это номер!.. — Подал голос бригадир Лестера, Гаспар. — Вова, это что за дерьмо такое?..
— Не знаю. — Пожал плечами Кубасай.
— Это зенитная артиллерия, ребята. — С видом знатока произнес Хейс. Он встал со своего места и подошел к ближайшему иллюминатору.
Уходя от обстрела, шаттл ложился с курса на курс и смотреть, что твориться внизу было не слишком удобно. Однако Тернер сумел разглядеть стелящиеся над землей ИРСы отчаянно бьющие из своих пушек. Там же мелькали и «вампиры», которые, раз за разом, заходили на небольшую рощу.
На открытом пространстве уже горели какие-то боевые машины. Другие, медленно, расползались по сторонам.
С земли вели ответный огонь, хотя нельзя было определить из какого вида оружия. Прямо на глазах Тернера загорелся один из штурмовиков и начал падать вниз. Затем промелькнуло звено «красных собак» и земля покрылась яркими вспышками бомбовых разрывов.
— Вот это дело… — Согласился Хейс.
Время от времени в днище шаттла что-то ударяло и это заставляло солдат нервничать. Только Надир, спокойно смотрел в иллюминатор, уверенный в том, что такая большая штука, как шаттл, в принципе, не может упасть на землю.
Транспорт лег на очередной курс и Инженер по рации вызвал Кубасая.
— Идем к первой деревне. Готовь людей…
— Понял, капитан. — Отозвался Кубасай и повернувшись к десанту крикнул:
— Всем внимание!.. Абордаж!..
— Эй, Вова, мы не на абордаж идем. — Напомнил Джек.
— Ничего, так они лучше понимают…
Видимо, обстрел прекратился, потому, что шаттл выровнялся и начал плавно снижаться. Чтобы не распугать жителей, Инженер решил посадить транспорт в ста метрах от деревни.
Едва двигатели сбросили обороты, двери шаттла открылись и солдаты повыпрыгивали.
Подгоняемые бригадирами, они начали окружать деревню, чтобы не дать сичу разбежаться. Однако, никто никуда не бежал и перепуганные жители сидели в своих домишках.
Солдаты начали сужать кольцо и вскоре первые пленники, с криками и причитаниями, начали выскакивать из своих жилищ.
К Кубасаю, стоящему на площади посреди деревни, подбежал бригадир Гаспар.
— Слышь, Кубасай, детей берем?..
— Пока греби всех, а там посмотрим. Если товару будет много, отберем лучших, а остальных оставим.
Гаспар убежал. Джек, Хейс, Брокер и еще пятеро бойцов находились рядом с Кубасаем на тот случай, если возникнет непредвиденная ситуация.
Но, пока, все шло своим чередом и пираты гнали перед собой визжащую толпу сича, подгоняя их ударами прикладов. Тех, кто начинал сопротивляться, в назидание другим, пристреливали на месте. Постепенно, захваченный сич оттеснили к шаттлу и начали погрузку.
Время от времени, над деревней проносились ИРСы, проверяя нет ли проблем и, после этого, уходили к океану. Там, все еще, продолжалась канонада.
Когда «товар» был загружен, двери закрылись и шаттл стартовал к следующей деревне. Когда он поднимался, мощные струи воздуха перекатывали мертвые тела, дорожка, из которых, тянулась от самого центра деревни.

63

Магерт Императорского флота, граф Гаргаунд, стоял перед столом Управителя Правых миров и выслушивал очередные нравоучения.
Тучный Оллави Керрис, монотонным голосом продолжал поучать магерта и давать ему советы. Оллави старался ничего не пропустить и некоторые наставления повторял по несколько раз.
— Вы уже останавливались на этом, о благороднейший… — С поклоном напоминал ему граф Гаргаунд.
— Повторение мудрых истин не повредило еще ни одному военноначальнику, граф… — Изрекал Управитель Правых миров и продолжал свои нотации. Он хотел обезопасить себя на случай неудачи магерта Гаргаунда и уберечься от гнева императора. Он помнил, что случилось с предыдущим Управителем, после поражения великого магерта, графа Морте.
— И помните, Гаргаунд, что не следует слишком доверяться коварным койтарам. Вы можете попросить у них содействия только в самом крайнем случае…
— Я понимаю, благороднейший. — Склонил голову магерт.
— Понимать, то, вы понимаете, а перед императором держать ответ придется мне…
— Я раздавлю этих червей, будьте спокойны. Я распылю их утлые суденышки по всем космосу…
— Да… Только поберегите «Шайгар». Таких кораблей и нас всего двадцать, а о «Гарибе» я и не говорю. Если бы не личное распоряжение императора, я бы не позволил забрать это сокровище с орбиты Леи. Что если в его отсутствие на нас нападет принц Циркус?.. — В голосе Управителя послышалось отчаяние.
— Принц Циркус заключил с нами мир, о благороднейший.
— Заключить то заключил, а документ не подписал… Ладно, идите, граф и помните — в мир Омри, без разрешения, не соваться ни в коем случае. Вы поняли?..
— Да, о благороднейший. — Легко согласился магерт, радуясь, что его мучения закончились.

64

Повинуясь команде магерта, черная громадина «Гарибы», словно нехотя, начала сходить с орбиты планеты Лея, где находилась резиденция Управителя Правых миров.
Напрасно Оллави боялся, что уход «Гарибы» ослабит оборону Леи. Полторы сотни летающих бастионов, надежно закрывали подход к планете, угрожая нарушителю стволами гравитационных орудий.
«Гариба» начала разворот, а вслед за ней, повторяли маневр и остальные корабли графа Гаргаунда. Среди них был и, не знающий пощады, «Шайгар».
Флот взял курс на свободную планету Усинор, где на ставленников империи Финх-Недд, барнейских баронов, было совершено нападение.
Сообщение об этом привело в бешенство всю военную аристократию империи, потому что, впервые, это нападение было совершено из сопредельного пространства — мира Омри.
Этот мир всегда воспринимался, как потенциальная колония, и, только, внутренние разногласия в Инасе, откладывали миг завоевания колонии, на неопределенный срок.
В Омри давно проникали шпионы Облака Койт и империи Финх-Недд, там действовали тайные скупщики кохбальда и демоны Магриба, но все дела велись в глубокой тайне. И будущая полномасштабная агрессия еще только готовилась.

65

Корабли пиратского флота свободно перемещались с орбиты на орбиту, продолжая, не столько изучать, сколько, любопытства ради, глазеть на материки планеты Усинор.
Шаттл Инженера уже несколько раз переполнялся сичем и Кубасай, а вскоре и сами Ди Пента и Лестер, принимали участие в отборе лучшего товара.
По подсчетам Кубасая, требовалось исследовать еще с десяток деревень, чтобы отобрать, только, самый лучший «товар». Сич-самцы, которых он выбрал, были, поистине, исполинами, с грацией и повадками тигров. Критериями для отбора самок служила большая грудь, широкие бедра и живые глаза.
Кубасай самолично заглядывал в глаза, каждой из, предварительно, отобранных самок, и определял тех, кого стоит забрать. Вова был уверен, что самка с сонными глазами никогда не произведет на свет «чистокровного» воина, а именно на разведении солдат пираты хотели акцентировать свой бизнес.
Проводник Надир с завидным рвением помогал «друзьям своего господина» и понимал их желание отобрать лучших особей. С высоты летящего шаттла, он отыскивал все новые и новые селения, безошибочно различая их, даже, среди горных разломов.
Хотя войска баронов Барнейского союза были рассеяны и не препятствовали сбору качественного сича, штурмовики Лестера продолжали свои рейды к океану, гоняясь за одиночными танками и расстреливая рыбацкие суда. Капитан Лестер не препятствовал этому, справедливо полагая, что пострелять вволю им, теперь, придется не скоро.
— Всем внимание!.. — Раздался голос капитана Банзая на открытой частоте. — Вижу цель!.. Идет со стороны синей туманности… — На «Скай Хантере» этого пирата был установлен самый мощный радар и Банзай был «глазами» и «ушами» всей флотилии.
— Какие нибудь, данные, Банзай… — Подал голос Лестер.
— Еще слишком далеко… — Ответил Банзай. — Несколько минут придется подождать.
Пиратские корабли начали перестановку, образуя фронт. «Окунь» и «Хок», имевшие туннельные пушки, переходили на фланги, а корабли с ракетно-артиллерийским вооружением собирались в центре.
С дистанцией в пять километров выстроились «Гепард», «Варай», «Камикадзе», «Фокстрот», два «Скай Хантера» и принадлежащий капитану Бергу торпедоносец «Галил».
Базы «Монблан» и «Тукки» спряталась за спины боевых судов. Все напряженно ждали расшифровки параметров цели.
— Есть даные!.. — Объявил Банзай. — Боевой корабль класса «Скай Хантер». Вооружение не определено. Скорее всего, у нас нет таких аналогов.
— Ди, уж не с таким ли «хитрым жуком» ты дрался возле Габона? — Спросил Лестер. — Банзай разошли расшифровку на все борта.
Через пару минут Ди Пента ответил:
— Да, мы подтверждаем, «жук» был именно таким… Есть мнения поджарить ему задницу…
Вскоре радары всех судов отчетливо видели несущийся, прямо на них, корабль.
Не дожидаясь, когда он обнаружит засаду, туннельная пушка «Хока» произвела выстрел. Заряд прошел по касательной, но тут же выстрелила туннельная пушка «Окуня» и точное попадания заставило чужое судно начать резкий поворот.
— А, сукин ты сын, не понравилось?.. — Закричал на весь эфир Ди Пента.
— Лестер, давай его достанем!.. Давай ем покажем, кто есть кто!..
— О'Кей, Ди — полный ход!.. Остальные не отставайте!.. «Монблан» и «Тукки» ждите здесь…
И пиратски суда, наперегонки, стартовали за подраненным «зверем». Особенно старались те капитаны, кто не имел на борту туннельных орудий и чтобы проявить себя, они, во что бы то ни стало, стремились сократить дистанцию.
— Эй, Лестер, Ди!.. Не спешите!.. Дайте и нам стрельнуть хоть разок!..
— Требовал Седой Янг.
— Я не имею ничего против, ребята, — отозвался Ди Пента, — но он может уйти…
Несмотря на протесты своих товарищей, Лестер и Ди Пента продолжали стрелять в беглеца который дергался от каждого попадания и, казалось, вот-вот развалится. Однако этого не происходило и азарт загонщиков подхлестывала мысль, что все может решить один единственный выстрел.
— Мама родная!.. — Вырвалось у Банзая, когда он, отвлекшись от погони, внял тревожному сигналу радара, обнаружившего новую цель. Банзай схватил микрофон и включив максимальное усиление закричал:
— Внимание!.. Опасность!.. Групповая цель!.. Большая групповая цель!..
Однако в пылу погони никто не обращал внимание на крики Банзая:
— Групповая цель, идиоты, нас скоро атакуют!.. — И не дожидаясь, когда его услышат, Банзай начал разворачивать свой «Скай Хантер».
Некоторые из капитанов заметили его маневр и запросили объяснений.
— Я уже глотку сорвал, объясняя, что нужно сматываться!.. — Прокричал в микрофон Банзай и включил максимальную тягу.
Вскоре все «охотники», с еще большим энтузиазмом, мчались обратно к Усинору.
— Гурвич, ты слышишь меня? — Кричал Лестер командиру базы «Монблан».
— Да, босс…
— Срочно всех «детишек» под крылышко «мамочке»!.. Возвращай всех!.. Срочно!..
После этого Лестер связался с шаттлом Инженера.
— Что за спешка, Лестер? — Ответил Инженер сонным голосом.
— К нам приближается группа кораблей!..
— Зачем?..
— Да ты проснись, Инженер!.. Ты пьяный что ли?!.
— Ой, извини, Лестер. Теперь понял… Срочно возвращаюсь к Воротам и высаживаю людей с ключом. Правильно?..
— Наконец-то, понял!.. Давай скорее, родной, от тебя зависит останемся ли мы живы…
Слушаясь руля, шаттл начал разворот.
— Эй, чего он задумал? У меня еще две деревни не проверенные!.. — Рассерженно завопил Кубасай. Он раздраженно щелкнул кнопкой вызова, но его опередил голос Инженера.
— Вова, наши, на орбите вляпались в дерьмо!.. Готовь ключ от Ворот!..
— Так-так. — Кубасай постоял в задумчивости, а потом отправился к Джеку и Хейсу. Они всегда давали хорошие советы и приводили мысли Вовы порядок.
— Что опять случилось, Вова?.. — Спросил Хейс, едва сдерживаясь, чтобы не зевнуть.
— Мы идем обратно…
— В смысле? — Насторожился Джек.
— На орбите наши капитаны попали в переделку и, теперь, мы должны, как можно скорее, открыть эти Ворота… — Кубасай замолчал, ожидая реакции более опытных товарищей.
— Попали в переделку. — Невесело повторил Хейс. — Они в нее попали, как только пересекли границу Ворот… Им нужен был сич, а в результате…
— Слушайте, мужики… — Перебил его Кубасай и придвинулся поближе. — Как бы там не было, а сич у нас, здесь. — И Вова похлопал по внутренней стенке трюма. — Восемнадцать сотен отборного товара. Ребята, у нашего шаттла больше шансов выскочить из этой переделки, так?
— Так… — Согласился Тернер.
— И хрен с ними, с этими капитанами. Организуем ферму втроем. Все эти люди, — Вова кивнул в сторону сонного десанта, будут выполнять то, что скажу им я. Инженер нам не конкурент — его шаттл нам не нужен. В крайнем случае, возьмем его на работу…
— Дело, конечно, стоящее, — сказал Хейс, чтобы не обижать Кубасая, — но давай обговорим все подробнее, когда выберемся, хотя бы на Габон. Идет?..
— Заметано… — Согласился Вова. — Я, пока, пойду проверю посты и посмотрю есть ли у сича вода и галеты…
— Ты это серьезно, насчет «стоящего предложения»? — Спросил Джек, когда Кубасай ушел.
— Капрал Саймон, хоть вы меня не доставайте… — Попросил Хейс.
— А то уже я думал ты малость того… — И Джек показал жестом, что он имел ввиду.

66

Пиратские суда снова выстроились во фронт, ожидая подхода вражеского флота. По мере того, как противник приближался, Банзай выдавал все новую информацию.
— Это не обычные боевые корабли, а какая-то, база, что ли. Очень большая… Просто гигантская!..
— Ты по, нервам-то, не царапай, — подал голос Пауль-Молот, — говори конкретно…
— Самое большое судно — километра полтора в длину. Рядом еще одно — вполовину поменьше. И еще, пять штук, таких, как наши…
Понимая, что против такой силы держать фронт не имеет смысла, Лестер отдал приказ рассеяться и вести бой самостоятельно.
Пиратские корабли разбежались в стороны и их артиллеристы начали пробную стрельбу.
Залп туннельных пушек угодил точно в большой корабль. Радары отметили облака выбитого из брони металла. Вслед за этим, свои цели нашли и артиллерийские снаряды. Однако, для той громадины, какой являлся флагман противника, это были только булавочные уколы. Враг продолжал приближаться и ответного огня не открывал.
— Гурвич, «деток в поле», пусть растянуться максимально!.. — Скомандовал Лестер.
— Понял, босс — «деток в поле», дистанция максимальная…
Створки на бортах «Монблана» открылись и в космос вышли ИРС-4. Штурмовики выстроились в редкую сеть и начали разгоняться для атаки.
Примеру «Монблана» последовала база капитана Смышленого — «Тукки» и выбросила в космос шестнадцать «вампиров».
Один из них пилотировал сам Слай Уркидес.
Штурмовики Лестера и истребители Уркидеса стремительно приближались к имперской флотилии. Непривычные контуры неизвестных кораблей становились все больше. Подойдя, практически, вплотную штурмовики открыли огонь по малым кораблям флотилии. Те, запоздало, ответили и два штурмовика разлетелись на куски.
Выбрав в качестве жертвы одно судно, ИРСы и «вампиры» вцепились в него мертвой хваткой.
Не обращая внимания на зенитный огонь с других кораблей, он били и били по датчиковым гнездам и орудийным башням, делая корабль слепым и безоружным.
Видя, что противник уже навязал свою манеру боя, граф Гаргаунд отдал приказ офицерской эскадрильи «Кобра», атаковать истребители противника.
Словно рой обозленных шершней, скоростные истребители «сафих» покидали борт «Гарибы», выпрыгивая, одновременно, со всех ярусов.
— Их уже около четырехсот и они продолжают прибывать!.. — Сообщил Берни Смышленый, своим, находящимся в резерве, «красным собакам».
— Что ж, капитан, по сотне на брата, это соотношение достойно «красных собак»… По такому случаю можете называть меня майором Шиффером. Через минуту, мои ребята будут готовы, капитан.
Закончив говорить с капитаном Смышленым, Шиффер вышел в перезарядный бокс. Там, рядом со своими машинами, ожидали пилоты.
Петер, Ганс и Александр — люди, которых нельзя было чем-то напугать или удивить.
Едва Шиффер вышел в бокс, к нему подбежал бригадир механиков.
— Какие пожелания, шеф?..
— Обычные, Тилли, протри плоскости тряпочкой и все дела… А если серьезно, то цепляй бомбы. Пушки — как обычно…
Механик пожал плечами и побежал выполнять приказание. Вскоре в захватах ДАСов уже красовались пятидесятифунтовые бомбы.
Пилоты вопросов не задавали. Раз есть большая цель, значит ее можно бомбить…
Торопясь, Тилли обежал все машины и, чисто символически, обмахнул плоскости ветошью. Он верил, что это поможет «красным собакам» уцелеть и снова вернуться на дозаправку.
Всякий раз, слыша команду «Атмосфера!», Тилли вбегал в перезарядочный бокс с замирающим сердцем. Каждый раз он боялся, что одно из мест в боксе, окажется пустым.
Снова, привычно прогрохотали створки и машины ушли в бой, а Тилли сидел в соседнем, с боксом, отсеке и ждал.
«Паршивая работа, быть механиком…» — Подумал он. Однако потом вспомнил, что точно также, томятся в ожидании, механики «вампиров», и целая армия механиков «Монблана».
«В, конце концов, — подумал Тилли, — наверное, только я так привязан к своим пилотам, а другим механикам наплевать…»

67

Правая плоскость снова загудела, от касательного попадания, и Уркидес бросил машину влево, уходя с вектора атаки. На прицельном планшете загорелась метка и Слай машинально нажал «пуск». Ракета полетела к цели и Слай отметил, что это последняя.
Вокруг метались силуэты чужих истребителей, больше похожих на когтистых чудовищ.
Они вели себя не столь отчаянно, как пилоты Слая, и он истолковал это, как полную уверенность в победе. Еще бы, их было не менее шестисот, против ста, с небольшим, машин пиратской флотилии.
Бой давно уже превратился в свалку и пилоты не вели между собой никаких переговоров, вроде: «смотри слева», «осторожно справа», потому что враг был повсюду. Никаких переговоров, только отчаянные ругательства и крики умирающих, в горящих разваливающихся машинах.
Слай работал, как, компьютер, реагируя на появление противника в прицельной сетке и бросая «вампир» в сторону, едва заслышав зуммер антирадара. Он не видел проносящихся, мимо, огненных трасс, потому, что неприятель стрелял чем-то беззвучным и невидимым, но не менее смертельным, чем пушечные снаряды.
Когда заряды проходили мимо его «вампира», Слай слышал непонятный скрежет, как будто чьи-то когти, в бессильной злобе, пытались нанести его машине, хоть какой-то урон.
Прижимаясь к самому борту гигантского вражеского корабля, Уркидес прибавил скорости, надеясь проскочить через рой чужих машин. Ракеты закончились, а патрон, для пушек, оставалось на две длинные очереди.
Уркидес гнал «вампир» вдоль шершавого бока корабля, ожидая, когда из ячеек, расположенных прямо перед ним, начнут высовываться «когтистые» истребители.
Угадав его намерение, несколько машин противника открыли по «вампиру» огонь. Их заряды уходили мимо и били по стене их же собственного корабля, но пилотов это не смущало и они продолжали стрелять по нахальному «вампиру».
Наконец, из борта корабля-носителя показались носы перезаряженных, «сытых» машин. Слай тут же открыл огонь, тратя последние патроны. Пушки лязгнули пустыми затворами и осколки разбитых истребителей забарабанили по броне «вампира».
Еще несколько секунд и Слай вышел из зоны боя. Погони за ним не было и он начал искать свою базу.
Это удалось не сразу, потому, что обе базы ушли на другую сторону Усинора.
Корабли пиратов, пока, оставались невредимыми и вели вялую артиллерийскую дуэль с пятью вражескими кораблями сопровождения.
Навстречу Уркидесу, на максимальной тяге, проследовала четверка «красных собак». Слаю показалось, что у них под крыльями висели бомбы. «Зачем в космосе бомбы?» — Подумал Уркидес. — «Вечно эти „собаки“ кривляются…»

68

Звено ДАСов дважды облетело район боя, выискивая место для приложения своих сил, пока, наконец, выбор не был сделан.
— Всем, кто нас слышит!.. Отойти от флагмана подальше!.. Немедленно!..
— Объявил майор Шиффер, когда четверка «красных собак» уже неслась на выбранную цель.
Пилоты ИРСов и «вампиров», не вдаваясь в подробности от кого исходит предупреждение, стали сторонились большого корабля, приводя противника в недоумение.
Достигнув максимальной скорости ДАСы открыли бомбовые захваты и разошлись в стороны, огибая район битвы. Бомбы самостоятельно преодолели оставшееся расстояние и ударили в борт флагмана. Две из них попали в открытые перезарядные боксы и взорвались внутри них.
На борту начался пожар и четвертая часть перезарядных боксов перестала принимать машины. В рядах противника возникло некоторое замешательство, которым тут же воспользовались «красные собаки». Они набросились на, не столь опытных, пилотов противника и, показывая чудеса пилотажа, разбивали вражеские машины одну за другой.
Через несколько минут, когда пушечные патроны были израсходованы звено ДАСов помчалось обратно к базе.

69

Графу Гаргаунду все меньше нравилось то, что происходило за толстыми стенами флагмана «Гариба». Напуганный предостережениями Управителя Оллави, он, вопреки, своей натуре, слишком осторожничал и из-за этого, его флотилия несла неоправданные потери.
— Магерт, на левом борту начался пожар… — Сообщил Смотритель корабля, Хаддак.
— Как пожар?
— Он не значителен, но эти козявки ухитрились поджечь несколько боксов.
— Поклонился Смотритель.
— Проклятье, — стиснул трехпалые кулаки магерт, — сколько мы потеряли «сафихов»?..
— Полминуты назад было — сто четыре.
— А наши враги?
— Э… несколько меньше. Тридцать девять… Наши пилоты не имеют опыта боев в космосе, мой магерт. Они привыкли к битвам в атмосфере…
— И, тем не менее, чтобы уничтожить их малые суда, я должен обречь на смерть еще сотню пилотов прославленной эскадрильи… — Почти прошипел магерт и его ногти процарапали на полированном столе, глубокие борозды.
Смотритель корабля испуганно посмотрел по сторонам, ища поддержки у других присутствующих офицеров, но те благоразумно молчали, боясь навлечь на себя гнев магерта.
— Мой магерт… — Решился подать голос Смотритель.
— Говори… — После паузы разрешил Гаргаунд.
— Может быть, стоит атаковать их базы? Тогда мы избавим себя от этих бешенных ос…
— Позже… У нас в запасе еще шестьсот «сафихов» на правом борту и четыреста «дрохов» на «Шайгаре». Я не боюсь поражения от жалкой кучки, отчаявшихся, людей, но я хочу лучше их узнать. Дадим им возможность показать все, на что они способны…
Магерт повернулся к молодому офицеру.
— Маркус, включите нам запись…
Через несколько секунд на большом экране появилась воспроизведенная картина битвы, происходящей возле левого борта «Гарибы».
В глаза бросалась четверка судов, испещренных, какими-то, яркими рисунками и значками. Было видно, как эти машины выпустили бомбы и стали удаляться от места битвы. Затем последовали вспышки и полыхнувшее, из борта атакованного судна, пламя. Полетели обломки «сафихов». Четыре разукрашенные машины снова появились на экране и начали стрелять из пушек Видеть, настигающие «сафихов», огненные трассы было непривычно, а уж траекторию движения раскрашенных судов, предугадать, было, практически, невозможно. Магерт видел, как, вначале враги тестировали «сафихи», стреляя в разные части корпуса и определяя слабые места. И, вскоре, вся четверка стреляла, только, на одну треть от хвоста, где, магерт это помнил, было сочленение броневых листов — самое слабое место.
— Это, просто, магрибсикие демоны, какие-то!.. — Вскричал граф Гаргаунд. — На наших глазах они уничтожили еще два десятка «сафихов»!..
Магерт повернулся к своим подчиненным:
— Ну? Какие будут мнения и версии?..
Офицеры подавленно молчали.
— Император платит вам большие жалования не для того, чтобы вы молчали, как священные статуи… Говорите же!.. — Подхлестнул магерт офицеров.
— Я… попробую предположить, мой магерт, — набрался смелости Бомбардир корабля, Хунелле, — что эти «демоны» заколдованы. Смотрите, на экране отчетливо видно, что их аппараты испещрены рунами и магическими печатями. Это колдуны, мой магерт. Определенно…
— Что же нам, в таком случае, делать? Вернуться и доложить императору Финх — Недд, что мы испугались колдунов? Если бы они были колдунами, им бы не требовалось летать на свои базы. Они бы стреляли и стреляли — бесконечно.
— Однако, мой магерт, не лишним будет проконсультироваться с Гриссом. — Предложил Смотритель корабля.
— Не возражаю. — Кивнул Гаргаунд. — Позовите Грисса.
Стоявший наготове посыльный выскочил за дверь. Грисс, как и все койтары, не признавал современных средств связи.
— Хаддак, какие сводки потерь? — Спросил Гаргаунд у Смотрителя корабля.
— Наши потери — сто восемьдесят два «сафиха». Потери врагов — семьдесят одно судно. Есть, еще, хорошая новость, мой магерт. Обстреливающие противника «майгары», подбили одно из больших судов…
— За весь день это первая хорошая новость. — Сказал магерт.

70

Торпедоносец «Галил», принадлежавший капитану Бергу, горел, теряя целые куски брони и элементы несущей конструкции.
Три заряда, выпущенные из гравитационных орудий, один за другим ударили, в одно и то же место, на теле «Галила» и его корпус не выдержал.
В потайных резервуарах вспламенилось топливо и, сжигая корабль изнутри, распространялось по всем его отсекам. Тела погибающих людей сгорали за, какие-то, мгновения и жить кораблю оставалось едва ли больше минуты.
Бессильные помочь своему товарищу, корабли флотилии отходили в сторону, ожидая, когда сдетонируют восемь кобальтовых торпед.
«Галил» берегли, как неприятный, для противника, сюрприз, но пятерка вражеских кораблей пошла на риск, и приблизившись застала торпедоносец врасплох.
Понимая, что гибель близка, капитан Берг срочно вводил в компьютер данные о своих обидчиках. Он не был уверен, что торпеды успеют покинуть шахты, однако не терял надежды, что успеет отомстить.
«Галил» был, уже, похож на гигантский фейервек, когда его борт покинули две торпеды.
— Внимание, подбитый корабль выпустил две ракеты!.. Приготовиться к отражению ракетной атаки!.. — Объявил оператор одного из «майгаров».
Орудийные башни развернулись в сторону угрозы и наводчики без труда захватили медленно летящие торпеды.
— Цели захвачены!..
— Цели захвачены! — Один за другим доложили наводчики. Оставалось отдать приказ об уничтожении. Когда слова команды готовы были сорваться с губ начальника, сдетонировали шесть оставшихся, на борту «Галила», торпед.
На орбите Усинора, словно, взошла новая звезда и электромагнитная волна хлестко ударила по датчикам пяти «майгаров».
— Не вижу целей!.. Система наведения дала сбой!..
— В системе помехи, целей не вижу!..
— Кто нибудь, видит эти ракеты?!.
Наводчики паниковали один за другим и, лихорадочно, пытались восстановить работу прицелов, а торпеды, тем временем, все ближе подбирались к выбранной жертве.
На заданном расстоянии от цели, умный механизм перевел боеголовки на боевой взвод и послал сигнал в бортовой компьютер. Тот выждал необходимую паузу и дал приказ отстрелить двигательные отсеки.
Боеголовки освободились от, уже ненужных, двигателей и, самостоятельно, полетели к цели.
— Есть, я их вижу!.. — Обрадовано объявил один из операторов. — Они уходят. Факелы двигательных установок просматриваются отчетливо. Они промазали… — Оператор устало улыбнулся и стянув с головы наушники потер лицо трехпалыми ладонями.
В этот момент послышался страшный удар, а вслед за ним корабль развалило на части от мощного двойного взрыва.

71

Грисс появился в своем излюбленном фиолетовом капюшоне и Гаргаунду показалось, что койтар ничуть не изменился с тех пор, когда граф увидел его впервые. Это было двадцать лет назад.
— Здравствуй, граф Гаргаунд. — И колдун едва заметно поклонился. — Я знал, что, когда нибудь, увижу тебя в кресле императорского магерта…
— Послушай, Грисс, не время предаваться воспоминаниям. Мне нужен твой совет.
— Говори…
— Но разве ты не знаешь, о чем я хочу тебя спросить?..
— Знаю. — Кивнул колдун. — Но разве тебе трудно спросить еще раз?..
— Вот, эти четыре демона, — указал магерт на экран, где раз за разом повторялась запись боя. — Они действительно колдуны?.. Посмотри, они убивают моих пилотов, как беспомощных младенцев…
Койтар даже не взглянул на экран и помолчав с минуту, сказал:
— Нет, они не колдуны. По, крайней мере, не в том смысле, который мы вкладываем в это понятие. Они не заговорены, они не защищены, они просто избавились от страха смерти.
— И ничто не в состоянии испугать их?
— Ничто. — Категорично заявил колдун. — Для других существ, жизнь и смерть это — две противоположности, а эти воины не видят большой разницы. Для них, между жизнью и смертью, только взмах меча и ничего больше…
— Значит их можно убить?..
— Их можно убить и лучше сделать это, как можно, скорее… — Сказав это, Грисс беззвучно повернулся и исчез за дверью.
— Что случилось, Смотритель Хаддак? — Магерт снова уловил смятение на лице офицера.
— Мой магерт, плохая новость… — Хаддак опустил глаза.
— Что, я лишился всех своих «майгаров»?
— Нет. Только одного…
— Не трясись так, Хаддак, ты же смелый офицер. Ты не боялся смерти в битве у Нори, так неужели ты боишься магерта?.. — Слова колдуна Грисса приободрили графа Гаргаунда и он стал приветливее.
— Хаддак!..
— Да, мой магерт!.. — Вытянулся Смотритель.
— «Сафихов» с правого борта — в бой. Пусть обрушатся на вражеский флот.
— А «дрохи», магерт?
— Да, четыреста «дрохов» и сам «Шайгар» — тоже пусть идут в бой. Теперь можно не бояться. Мы знаем, чего стоят наши враги…
Офицеры штаба Гаргаунда забегали от монитора к монитору, раздавая приказы по всем кораблям. Повинуясь распоряжениям командующего флотилией, стоявший в отдалении «Шайгар» начал двигаться в сторону планеты Усинор. Его верхние палубы открывались и с них, десятками, стартовали «дрохи» — малые корабли огневой поддержки. Обгоняя «Шайгар», они устремлялись к выбранным целям.
С правого борта «Гарибы», словно горох, сыпались новые «сафихи» и, параллельным, с «дрохами», курсом, шли на Усинор.
Летевшие, со стороны своих перезарядных баз, «вампиры» и ИРСы, пытались завязать с противником бой, но те, не отвечая на обстрел, продолжали движение к Усинору.

72

Шаттл на, максимально возможной, в атмосфере, скорости летел к заветным Воротам. Инженер нервно поглядывал на датчики, указывающие температуру обшивки.
Вязкая атмосфера перегревала судно, но подниматься в космос было небезопасно — поскольку Инженер, все чаще, перехватывал обрывки переговоров своих коллег. Из них он понял, что на орбитах Усинора ведется страшный бой с превосходящими силами.
Уже три раза в пилотскую кабину приходил озабоченный Кубасай. Он интересовался происходящим на орбите и жаловался, что пойманный сич плохо ест.
— Кубасай, не доставай меня со своим сичем!.. — В конце концов не выдержал Инженер. — Нам бы, сейчас, свои ноги унести, а не думать о сиче!.. Лаэрт, определи температуру воздуха над озерами!.. — Крикнул Инженер своему помощнику.
Кубасай обиделся и ушел, а Лаэрт, сделав нужные измерения, сообщил:
— Босс, при такой скорости нам ничего не поможет. Надо сбрасывать тягу — теплозащита на пределе…
Потянулись бесконечные болота Лингурии. До места посадки оставалось не более двадцати минут лету.
— Лаэрт, увеличь давление хладагента еще на две десятых…
— Босс, трубки не выдержат!..
— Выдержат, не бойся. У них пятикратный запас…
— Босс!.. — Взмолился Лаэрт.
— Выполняй, сволочь!.. — Закричал Инженер и выхватил из кобуры пистолет.
— Да я чего, босс, я ничего… — И помощник выполнил распоряжение капитана.
— В следующий раз пристрелю без предупреждения. — Пообещал Инженер и спрятал свой пистолет.
Последние километры давались тяжело. То и дело на мониторе появлялись надписи, сообщающие, что в теплообменниках возникали новые протечки. Но шаттл выдержал и, вскоре, Инженер повел его на посадку.
Транспорт еще не коснулся земли, а из распахнувшихся дверей уже выпрыгивали люди.
Это был Кубасай, Надир, Джек и Хейс, а с ними еще десяток солдат.
Ева держась на ногах, чтобы не упасть от мощных порывов разогретого воздуха, команда побежала к лесу.
Шаттл качнулся и начал набирать высоту.
С колотящимся сердцем, Кубасай подбежал к камню и, с трудом снял с шеи ключ, едва не запутавшись в шелковом шнурке.
— На, у тебя лучше получится, — протянул он ключ Надиру. Тот кивнул и взяв протянутый ключ, уверенно вставил его в углубление на камне.
С легким потрескиванием, между двумя валунами поднялась светящаяся стена.
— Вперед! — Скомандовал Кубасай десятерым солдатам и те пробежали через Ворота. Вова включил рацию и начал вызывать Инженера.
— Все нормально, Вова, — отозвался Инженер, — вижу отчетливое свечение. Через полминуты надеясь быть «дома»…
— Рад за вас, капитан. Не забудьте про нас…
— Не забудем, будь спокоен…
Кубасай переключился на общую волну и начал вызывать флотилию:
— Капитан Лестер, вы меня слышите? Это Кубасай…
— Пока еще слышим, Вова!.. Но нам, наверное, не долго осталось!.. У меня на «Хоке» пожар!..
— Ворота открыты, капитан, вы можете уходить!.. Слышите? Можно уходить!.. — Надрывался Кубасай, но Лестер больше не отвечал. Ответил Ди Пента.
— Вова, едрит твою за ногу, мы вообще с другой стороны Усинора!..
— Ну так сматывайтесь, кэп!.. Чего ждать?..
— О'кей, Вова, попробуем… — Отозвался Ди Пента и видя, что крейсер оказался слева, стал разворачиваться к нему носом. Маневрируя на одном двигателе, «Окунь» плохо повиновался, но капитан успел его развернуть и получил прямое попадание в носовую часть. Удар был настолько сильным, что часть экипажа, внутри корабля, повалилась с ног.
— Свинопас, уходим в стратосферу!.. — Крикнул Ди Пента, и «Окунь» начал движение к планете. Ди Пента старался, чтобы это выглядело достаточно неуклюже — тогда был шанс, что его корабль примут за «убитого».
Однако, противник так не думал и на, ускользавшего, «Окуня» накинулись «дрохи».
Они подобрались вплотную и начали всаживать в раненое судно заряд за зарядом. В ответ выстрелило туннельное орудие и, один из нападавших, разлетелся снопом искр, но «дрохи» продолжали стрелять и, после очередного залпа, корпус «Окуня» разломился пополам.
По орбитам во всех направлениях уже плыли обломки «Варая», «Фокстрота», «Хока» и «Монблана». На своем «Гепарде», отчаянно отбивался Седой Янг. Его стрелки успешно отбивались от сотни «сафихов», но выстрел из тяжелого орудия «Шайгара» поставил, в этом бою, точку.
Пока еще, держались капитаны Слоник и Банзай. Используя маневренность своих «Скай Хантеров», они заставляли противника делать промахи, а «сафихов» жгли из зенитных автоматов.
Постепенно, эта пара сумела уйти в сторону открытых Ворот, где повстречала уцелевший «Камикадзе».
— Больше никого? — Бросил своим коллегам Консервный Нож.
— Никого, — ответил Слоник, — только, что проскочил Смышленый и все…
Светящийся зеленоватый столб был уже близко, и капитаны, волнуясь, смотрели на мониторы навигационных компьютеров. Экран мигнули и, наконец, появилась долгожданная надпись: «Система навигационных ориентиров опознана». И капитаны всех, спасшихся, судов закричали «ура» вместе со своими штурманами и помощниками.
— Але, мне ответит, кто нибудь, или нет?.. — Послышался голос Кубасая.
— Да, капитан Слоник на связи!..
— Все прошли или нет? Что с Воротами?..
— Закрывай их, на хрен, а ключ выброси!.. Больше я в эту дверь не ходок… — Заявил Слоник и, отключив связь, расслаблено улыбнулся. — Эй, Герберт, что у тебя с лицом?..
Оператор повернулся к Слонику и сообщил приговор:
— Кэп, они уже здесь…

73

Ворота, едва смогли, пропустить такой корабль, как «Гариба». По судну пробежала легкая вибрация, но вскоре она прекратилась. Судно успешно завершило переход.
В другой ситуации, магерт не решился бы пойти на такой риск, но победа пьянила его и он продолжал преследовать противника.
— Это и есть мир Омри? — С интересом глядя в иллюминатор спросил граф Гаргаунд.
— Да, мой магерт. И планеты, и звезды — все совершенно другое. — Подтвердил Хаддак.
— Чудесно… Продолжайте преследовать цели. Мы уничтожим их всех до единого…
И шедшие, за своими кораблями-носителями, малые суда, снова рванулись в атаку, за ускользнувшей, было, добычей.
Поняв, что преследователи не оставили своих намерений, Слоник, Банзай и Консервный Нож помчались в сторону Центральных Миров. Впервые, за всю свою жизнь, пираты мечтали встретиться с крепким отрядом полицейских сил.
— Ну где эти легавые твари? — Чуть не плача ругался Банзай. — Тут такое твориться, а они… — Он бросал нервные взгляды на радар, наблюдая как медленно, но все же, увеличиваются метки кораблей-преследователей. — Слоник!.. Как слышишь? Слоник!.. — Вызывал Банзай своего напарника, но ему никто не отвечал.
— Ты, гребанный элефант!.. Ты почему не отзываешься?!
— Не ори, я был занят… — Раздался голос Слоника, искаженный помехами.
— Чем ты был занят?
— Настраивал передатчик. Сейчас мой радист выдаст «мэй-дэй»…
— Чего выдаст?
— «Спасите наши души» — сигнал бедствия. Слышал о таком?..
— Слушай, Слоник, вызывай лучше полицию!.. Ори, что на нас напали инопланетя… Ой! Мама!.. — Испугался Банзай, когда выпущенный издалека гравитационный импульс задел его судно. — Слоник, сволочь, вызывай кого нибудь!!!

74

Между обедом и часом поступления вахтенных докладов, у адмирала Резерфорда выдалась свободная минута. Он достал тонкую книжечку с шахматными задачками и, снова, взялся за ту, которую не удавалось решить, вот уже, два месяца.
Едва адмирал вспомнил, что предпринимал в прошлый раз, как в дверь его кабинета постучали.
— Войдите…
Дверь приоткрылась и появился майор Каледин, отвечавший за безопасность и дальний радиоперехват.
— О, майор, что случилось? Почему вы лично, а не по телефону?
— Сэр, перехвачен сигнал «SOS»…
— Ну и что, продублируйте его ближайшему спасателю или, в крайнем случае, пошлите наш катер.
— Сэр, — от нервного напряжения майор Каледин перешел на шепот. — сэр, у нас просят защиты от пиратов. От целой флотилии пиратов…
— Пираты? Здесь в Северном районе?.. Ну сообщите полицейскому патрулю. Ловить пиратов не наше дело, майор.
— Полиция уже в курсе, сэр, вот расшифровка целей, переданная по цепочке дежурных «слухачей»…
Адмиралу бросил на диаграмму один взгляд, и сразу понял, что засекли полицейские радары.
— Но в Северном районе нет второго «старсейвера»… Только наша «Сильвания»… — Недоумевал адмирал. — А пароли?..
— На позывной «свой-чужой», никто не отвечает, сэр.
Адмирал вышел из-за стола и, глянув в зеркало, поправил галстук. Затем повернулся к майору Каледину.
— Майор, пока я иду в рубку, оповестите все службы. Готовность — «один», приготовиться к развороту в сторону меток…
— Есть, сэр!.. — Ответил Каледин и бегом выскочил из кабинета адмирала.
Когда прозвучала сирена тревоги, тысячи человек во всех, самых удаленных, уголках «страсейвера», забегали, засуетились, открывая панели управления, щелкая тумблерами, и запуская механизмы подачи боеприпасов.
Стрелки надевали виртуальные шлемы и проверяли подвижность орудийных башен, энергетики подключали запасные магистрали, спасатели активировали противопожарные системы. Все происходило согласно, много раз, отработанному графику.
«Старсейвер» закончил разворот и начал разгон. Все вспомогательные суда, срочно, возвратились на борт «Сильвании-2» и заняли места в своих боксах, а радарные станции и суда-разведчики, напротив, выдвигались далеко вперед.
До выяснения характера целей никто не знал, боевая это тревога или, очередная, учебная.
Все шло своим чередом, но у адмирала Резерфорда еще оставалась одна неприятная обязанность — доклад начальству и получение санкции.
Звонок аппарата правительственной связи опередил его. Адмирал снял трубку и узнал голос Председателя Совета Безопасности.
— Адмирал?..
— Здравствуйте, сэр.
— Здравствуйте. Вы получили информацию и пиратском нападении?..
— Да, сэр.
— Немедленно отправляйтесь туда. Полицейские патрули очень напуганы какой-то армадой кораблей, хотя мне не особенно верится, что такое возможно. Одним словом, отправляйтесь и если возникнет необходимость примените все находящиеся в вашем ведении средства.
— Конечно, сэр. Мы уже в пути…
— А почему не было доклада?
— Вы опередили меня всего на пару секунд, сэр.
— Ну ладно. Адмирал Йодль поддержит вас, в случае необходимости. Он уже получил приказ следовать в Северный район.
— Понятно, сэр.
— Ну, адмирал, удачи. Держите меня в курсе дела…
— Конечно, сэр. До свидания…

75

Побитая до неузнаваемости база «Тукки», беспомощно двигалась по орбите Габона. Капитан Смышленый лично просеивал эфир, надеясь узнать о судьбе спасшихся товарищей, но безрезультатно.
Раз за разом Берни Смышленый запрашивал пиратские корабли, а потом слушал — никакого результата. Только однажды до него долетели обрывки сообщения о нападении пиратов. Каких пиратов, Смышленый так и не понял.
Трудно было поверить, что вырвавшись из когтей смерти, капитаны, сразу, принялись за свое разбойное дело. Хотя, за время отсутствия «хозяев», в Северный район могли забрели и транзитные «джентельмены удачи».
Решив послать еще один вызов, Смышленый неожиданно получил ответ от Инженера.
— Смышленый, ты жив, что ли? Я думал мы одни уцелели!..
— А где Слоник, Банзай и Консервный Нож? Они же, тоже, проскочили Ворота…
— Они увели за собой всех этих уродов. И, насколько я понимаю, сложат или уже сложили свои головы. Их ошибка была в том, что они рванули к Центральным Мирам, а я тихонько отошел в сторону — на восток…
— Инженер, а товар-то у тебя цел?..
— А то как же. Тысяча восемьсот штук и еще, почти, тысяча бойцов вооруженного десанта. А у тебя чего осталось?..
— Мало чего… Из четырех двигателей тянет только один. Маневровых — из восьми, осталось, три штуки. На борту два изувеченных «вампира», еще два «викинга» и четверка «красных собак»… — Перечислил Смышленый.
— «Собаки» уцелели? Это ценно!..
— Да. Отделались несколькими пробоинами и только…
— О'кей, Смышленый, иду к тебе швартоваться. Шлюзы то уцелели?..
— Для тебя один найдется… — Пообещал Смышленый.
Едва он разъединил связь с Инженером, с ним связался майор Шиффер.
— Капитан, нас уже залатали… — Сообщил он.
— Что, капитально?
— Ну, не капитально, конечно — наложили клеевые пластыри, но летать можно.
— Хотите спуститься на Габон, майор?..
— Вы капитан, вам решать.
— Ну, ладно, валяйте, только не долго, а то вернуться эти…
— Не думаю, капитан, что полиция и флот выпустит их просто так. А если они и вернуться, то им будет не до нас.
— Удачи, майор.
— Спасибо…
Четверка ДАСов привычно покинула борт базы и начала спускаться в атмосферу.
Хаотически налепленные пластыри не были заглажены должным образом и при движении в плотных слоях заставляли корпуса машин слегка вибрировать. Но это было поправимо. Стоило ДАСам пройти на больших скоростях, как все неровности на корпусе быстро обгорели. Почувствовав, что машина вновь обрела устойчивость, майор Шиффер отдал приказ снижаться.
Четверка ДАСов снизилась до высоты пятнадцать тысяч метров и их радары сразу захватили несколько целей. При более подробном изучении радарных меток, удалось выяснить, что это были малые суда противника, базировавшиеся на кораблях-носителях.
Основные силы отправились в погоню, а эти, по всей видимости, были оставлены для сбора разведывательной информации.
— Сэр, я насчитал восемнадцать меток. — Сообщил Александр.
— Подтверждаю. — Раздался голос Ганса.
— Петер, ты не согласен? — Улыбнувшись под маской спросил Шиффер.
— Я верю коллегам на слово, сэр.
— О'Кей, ребята. Не надо их пугать, ни в коем случае. Для начала, покажем шоу, а когда они осмелеют начнем осторожно жечь… Все понятно?..
— Да, сэр. — Отозвался Петер.
— Надо же, как у нас сегодня Петер разболтался… — Заметил майор и все поняли его шутку. Обычно Петер разговаривал только языком автоматических пушек…
Среди восемнадцати машин противника, шесть представляли собой аналоги «викингов» — малых кораблей огневой поддержки. Остальные двенадцать соответствовали ИРСам.
Пока что, машины не поднимались выше пяти тысяч и, тщательно, изучали поверхность планеты. Майор не исключал, что эти аппараты были оборудованы, какими нибудь, спектральными датчиками и позволяли определять состав грунта и воды.
Когда «красные собаки» промчались всего в тысяче метрах, от группы разведчиков, противник заволновался и изготовился к обороне, однако «красные собаки», словно не замечая присутствия чужаков, проследовали дальше, даже не нарушив своего парадного построения.
Первыми устремились в погоню, легкие на подъем, «сафихи». За ними последовали «дрохи». Увидев догоняющих истребителей, ДАСы «испугались» и, буквально, кинулись в разные стороны.
Отряд «сафихов» грамотно поделился поровну между четырьмя противниками и тройки истребителей начали преследовать одиночные ДАСы.
— Сэр, уже можно сбить, кого нибудь, случайно? — Спросил Александр.
— Можно, ребята, но только, прошу вас, не распугайте…
Александр заложил дурацкий, на первый взгляд, вираж и поймал в прицел одного из преследователей.
Короткая очередь и «раненный» аппарат полетел к земле. Пилот ДАСа намеренно не доводил дело до разлетающихся обломков, чтобы противник уверовал в единичную удачу своего врага.
На помощь своим истребителям прибыли «дрохи», но «красные собаки» старались прикрываться за «сафихами», опасаясь, что у «дрохов» имелись серьезные пушки.
Не подходя к ним, слишком близко, ДАСы, дружно, атаковали ракетами. Один из кораблей поддержки получил серьезные повреждения и за него тотчас вступились его товарищи. От их залпа, машина Шиффера потеряла половину свежих заплаток, однако досталось и двум «сафихам». Они «сошли с дистанции», испытывая проблемы с двигателями.
ДАСы снова атаковали ракетами и «раненый» «дрох» начал падать. Бой становился ожесточеннее и «сафихи», теряя самообладание, стреляли без перерывов. По «колпаку» машины Ганса побежали мелкие трещины, а одна из пушек Петера заклинила от прямого попадания.
«Красным собакам» пришлось играть в полную силу и еще три «сафиха» полетели к земле, теряя плоскости и элементы фюзеляжа. Натиск истребителей ослаб и ДАСы снова набросились на «дрохов».
Неуклюжие бастиона опаздывали с маневрами, а их стрелки не были знакомы с «красными собаками». В ближнем бою ДАСы действовали совершенно безнаказанно и «дрохи» начали гореть.
Оставшаяся их пара, стала уходить в сторону океана, а «красные собаки» снова взялись за легкие машины.
Еще через минуту боя «сафихи» потеряли три машины, но успели повредить аппарат Петера. Прикрываемый своими товарищами, он, кое как, выровнял машину и стал набрать высоту.
— Все нормально, сэр, герметизация не нарушена — доберусь сам… — Сообщил Петер и его товарищи погнались за удирающей тройкой «сафихов».
— Итак, ребята вон тех двух, пощипанных, добиваем, а того который справа, оставляем жить. — Приказал майор Шиффер.
— А зачем нам его отпускать, сэр? — Спросил Ганс.
— Кто сказал, что мы его отпустим. Нет, он будет нашим гостем. Разве вам не интересен его аппарат? Пушки? И, вообще, взгляд на жизнь…
Выпущенные ракеты ударили в сопла двух потрепанных «сафихов» и те стали падать вниз. Тройка ДАСов прибавила скорости и вскоре нагнала одинокий истребитель, мчавшийся уже над океаном.
Поравнявшись с противником и поставив свой ДАС на крыло, майор Шиффер жестами привлек внимание пилота и показал ему на небо.
Увидев неприятеля в такой близости, пилот, в некотором оцепенении, продолжал смотреть на Шиффера, подающего ему непонятные знаки. Наконец он понял, что от него требуется и повел машину вверх, а «красные собаки» последовали за ним, как привязанные.
— Капитан Смышленый?..
— Слышу вас, майор. Вы возвращаетесь?..
— Да и не одни…
— Не понял.
— У нас гости. Один из тех парней на черном истребителе.
— Ну вы даете, майор. Я сейчас же предупрежу механиков…
База «Тукки» выглядела совсем неважно и Шиффер только теперь заметил это, когда посмотрел на нее глазами своего «гостя». Пластырь сидел на пластыре. Термоизолирующий слой распределен неравномерно — какими то плешинами, а броневые пластины были разными по размеру. Однако, «Тукки» гостеприимно открыла створки большого бокса, и истребитель-чужак, а вслед за ним и тройка ДАСов, зашли в бокс.
Когда в отсеке поднялось давление, показалась целая армия вооруженных механиков. Было немного странно видеть их с автоматами, потому что держали они их так же, как контрольные щупы и гаечные ключи.
Не дожидаясь приглашения, пленник сам открыл кабину и выбрался наружу. Спустившись на пол он снял массивный пилотский шлем и явил окружающим, довольно, неприветливое лицо с желтоватой кожей. Выдающиеся скулы и узкие губы еще более подчеркивали неприятный портрет чужеземца.
Он остановился возле своего аппарата и, не обращая внимание на механиков, ждал, когда к нему приблизится, кто нибудь, из пилотов.
Шиффер уже подходил к стоянке трофейного истребителя, когда, один из механиков, сделал шаг к пленному и попытался у него что-то отнять. Пилот отбросил механика, словно котенка, и в его руке блеснул металл.
В мгновение ока закричали раненые и началась беспорядочная стрельба.
— Отставить!.. — Закричал Шиффер, пробиваясь сквозь толпу. Однако, было уже поздно. Пленника расстреляли — его тело было пробито, по крайней мере, в двадцати местах. Недалеко от него, в луже крови, лежало трое мертвых механиков. Еще один оказался тяжело ранен.
— Что случилось, почему он на вас напал?.. — Спросил Шиффер у, стоящего неподалеку, Тилли.
— Грейди увидел у него меч и попытался отнять…
— Не стоило этого делать…
— Не стоило… — Согласился Тилли.
В это время базу слегка качнуло.
— Что это? — Поднял голову майор.
— Стыкуют шаттл, сэр. — Объяснил кто-то из присутствующих. — Им тоже посчастливилось уцелеть…

76

Адмирал Резерфорд находился в главной рубке. Там же были собраны и все офицеры его штаба. На середине просторного помещения стоял демонстрационный стол с трехмерным планшетом. Все перемещения кораблей — своих и чужих, тотчас отражались на точной модели пространства.
Несколько минут назад, три желтые точки, двигавшиеся в сторону Центральных Миров, начали расплываться увеличиваться в размере и гаснуть.
— Все, сэр, они уничтожены. — Доложил майор Каледин и снял наушники. — Сигнала «SOS» больше не слышно…
Движение синих точек, означавших суда противника, не замедлилось. Теперь они, тоже, «видели» «Сильванию-2» и, по всей видимости, совершенно ее не боялись.
Поодаль, со стороны Западного района двигался «старсейвер» «Феникс» — адмирал Йодль спешил на помощь «Сильвании», но было очевидно, что он прибудет уже после встречи адмирала Резерфорда с неприятельской флотилией.
Лейтенант-планшетист, прослушивал через наушники, поступающую от разведки информацию, и, тотчас, выводил ее на демонстрационный стол.
На планшете появились две мерцающие точки и возле них надпись, поясняющая, что это грузовые коммерческие суда.
— Почему никто их не остановит? — Спросил адмирал.
— Полицейские сообщили им, что район закрыт для движения, но они не подчинились. Спешат… — Пояснил майор Алия, отвечавший за планирование акций малых судов.
— Почему не сказали им правды?.. — Недоумевал адмирал.
— Сэр, АПР уже предупредило нас на этот счет. — Объяснил майор Каледин.
— Никому и никакой информации. Официальная версия: район заражен коррозирующим вирусом.
— А его никто не боится… — Добавил майор Алия.
— Ну вот, пошли сигналы «SOS»… — Сообщил Каледин.
— Это какой-то бардак. — И адмирал начал нервно расхаживать из стороны в сторону. — Штурман, сколько нам до встречи?..
— До дистанции стрельбы, сэр, сорок две минуты сорок секунд…
На планшете одна за другой гасли метки коммерческих судов.
— Хейнкель, пожалуй, идите к себе… — Сказал Резерфорд обращаясь к командиру боевой части.
— Да, сэр. — Кивнул полковник Хейнкель и ушел.
— Прошу прощенья, сэр. — Обратился к адмиралу планшетист — Контакт с истребителями противника через неполных десять минут.
— Сколько их?..
— Порядка полутора тысяч машин… Точнее тысяча триста…
— А у нас только пятьсот бортов… — Напомнил командир авиационного крыла полковник Шварц.
— А что вы предлагаете? Допускать их до «старсейвера» нельзя. Как хотите, полковник, а истребители нужно остановить…
— Есть, сэр. — И полковник Шварц пошел выполнять приказание адмирала. Он еще не добрался до своего поста, а первая эскадрилья «вампиров» уже покидала свои ячейки.
Вслед за ними строились ИРС-4 и самыми последними вышли шестьдесят многоцелевых САБС, несущих тяжелые ракеты «лингер-аэро». САБСы разделились на две группы и, обходя район начинавшегося сражения малых судов, пошли на перехват основных сил противника.
Спустя пятнадцать минут, полковник Шварц доложил адмиралу, что САБСы вышли на цель.
— Отлично, полковник, пусть работают только по малым судам. Не нужно бесполезно тратить ракеты на, заведомо, неуязвимые цели.
— Понял, сэр.
Получив команду САБСы начали ракетный обстрел. «Лингер-аэро» стремительно преодолевали расстояние до целей и вонзались в бока четырех «майгаров», выбранных в качестве мишеней.
Обстрел велся с двух направлений и суда сопровождения не могли укрыться за корпусами больших кораблей. Нападение произошло столь стремительно, что зенитный огонь был открыт с большим опозданием. Потеряв только три машины, САБСы повернули назад, оставив, кувыркаться в космосе, обломки четырех судов.
— Сэр, через две минуты огневой контакт. — Напомнил адмиралу штурман.
— Очень хорошо. Сейчас, господа, мы посмотрим чего они стоят.
На большом, во всю стену экране появились проекции судов противника. Адмирал посмотрел и ахнул. Он никогда не видел ничего подобного, но много об этом слышал.
— Вот так номер, эти ребята вынырнули спустя сорок лет. — Сказал он. В этот момент гулко завибрировали стены. Хейнкель открыл огонь из туннельных артавоматов.
Далекие цели покрылись фиолетовыми вспышками разрывов, от попадания снарядов с кобальтовой начинкой.
Через двадцать секунд несколько страшных ударов потрясли носовую часть «старсейвера». Где-то сработали сирены. По переходам забухали ботинки солдат спасательной команды.
В рубке включилась громкая связь.
— Сэр, докладывает капитан Брукс. Правая радарная смята, сэр. Есть трое контуженных, но на нашей работе это не отразиться.
— Благодарю, капитан.
Снова заработали артаватоматы. На этот раз досталось более мелкому судну — «Шайгару». Он выстрелил в ответ, но его орудия были не столь страшны для брони «Сильвании».
— Сэр!.. Это Хейнкель!.. Может попробуем повернуться бортом?..
Резерфорд прекрасно понимал командира БЧ. Сейчас огонь велся только из двенадцати носовых артавтоматов, а на бортах «старсейвера» их, располагалось, по сорок.
Один бортовой залп «Сильвании», мог решить исход боя, но боковая броня была на треть тоньше чем лобовая, к тому же, поперечные удары могли смять конструкционные балки.
— Еще рано, — ответил адмирал. — Риск, еще, слишком велик.
По громкой связи раздался голос Шварца:
— Сэр, мы не можем сдержать их истребители. Их вдвое больше чем нас.
— Более чем вдвое. — Поправил его адмирал.
— Нет, сэр, теперь только вдвое. И вот еще что, сэр. Эти машины совершенно неизвестного типа. Откуда они?..
— Разберемся позже, полковник. Ничего страшного, если они приблизятся к «Сильвании». И скажите своим пилотам, чтобы подальше держались от носовых пушек…
Гигантские суда продолжали сближаться ведя ожесточенную артиллерийскую дуэль. «Сафихи», словно мошкара, вились вокруг «старсейвера» и пытались обстреливать датчиковые ниши. Им активно мешали истребители и штурмовики, базирующиеся на «Сильвании». Они превосходили противника в мастерстве и медленно, но верно, уравнивали соотношение сил.
Несколько раз, прилетающие с «Гарибы» заряды, попадали в истребители обеих сторон и тогда машины разлетались тонкой пылью, а гравитационный импульс, продолжая движение, врезался в корпус «Сильвании».
Наконец, у «сафихов» и «дрохов» вышло топливо и они повернули к своим кораблям-носителям.
«Вампиры» и ИРСы тут же воспользовались передышкой, чтобы перезарядиться, а поредевший отряд САБСов, снова отправился в стремительный рейд. Но этот раз, целью, был выбран, «Шайгар».
Перехватчики ушли на максимальную дистанцию и выпустили «лингер-аэро» по, заходящим в ячейки, «дрохам». Ракеты настигали цели возле борта «Шайгара» и внутри ячеек. Некоторые из створок были сорваны взрывами и выброшены в космос, обнажив незащищенное «брюхо» корабля.
Прорываясь через плотный зенитный огонь, САБСы на максимальной скорости атаковали борт «Шайгара», ведя огонь из своих крупнокалиберных пушек.
Снаряды огненным дождем посыпались в пробоины вражеского судна, разнося его внутренние постройки и коммуникации. Внутри корабля начался пожар и судно стало выходить из боя.
— Внимание, «база», говорит «коршун». Не пропустите момент, сейчас он будет разворачиваться… — Сообщил командир отряда перехватчиков.
— Вас поняли, «коршун». Информация принята… — Ответили с «Сильвании» и стали ждать момента, когда «Шайгар» повернется бортом. Не будь на нем пожара, корабль, возможно, выполнил бы этот разворот более чисто. Однако случилось иначе и, едва, он начал маневр, все восемь, уцелевших носовых башен «старсейвера», ударили ему в борт.
Первые залпы, казалось, отбросили корабль и он еще жил, но в следующие несколько секунд, судно лопнуло, словно, пузырь и запоздавшие заряды разметали его обломки.
«Шайгар» больше не существовал.
Понимая, что время психологического шока, у противника ограничено, адмирал Резерфорд дал команду к повороту.
Надрывно гудя поворотными дюзами, огромный «старсейвер» начал поворачиваться к, неподвижно висящему противнику, правым бортом. С «Гарибы» ударило несколько залпов, но затем, спохватившись, она начала повторять маневр «Сильвании».
Два космических монстра, напрягая свои энергетические установки, соревновались в скорости разворота. Все понимали, что тот, кто первым повернется на угол выстрела, одержит, в этом бою, победу.
Адмирал сосредоточено смотрел на показатели противника и видел, что «Гариба» выполняет маневр быстрее, однако «Сильвания» начала поворот раньше и у не была небольшая фора.
Снова вступили в бой малые суда, но на них никто не обращал внимание. Все следили за тем, как градус за градусом «Гариба» нагоняет «Сильванию».
— Поворот — стоп!.. — Прозвучала команда в машинном отделении и поворотные дюзы включились в обратную сторону. Поняв, в чем дело, малые суда метнулись в стороны и, в бесконечно короткие мгновенья, два гиганта обменялись бортовыми залпами.
Гравитационные импульсы пробили броню «старсейвера» в десятках мест и перебили сотни километров коммуникаций. Энергетические кабели, воздуховоды, оптическая связь — все это торчали размочаленными кусками.
Повсюду срабатывали аварийные заслонки, отсекавшие разгермтизированные отсеки. Люди, в аварийных скафандрах, метались из стороны в сторону, спасая раненых и гася пожары.
Из сорока туннельных орудий, теперь, вели огонь, только, двадцать четыре. А весь правый борт был превращен в мочало. Однако, усиленный каркас выдержал и судно сохранило свою целостность.
Адмирал еще принимал доклады от внутренних служб, когда майор Каледин сообщил, что противник начал отступление. Вслед за кораблем-носителем начали уходить «сафихи» и «дрохи». Их едва набиралось пять сотен.
— Наши действия, сэр? — Спросил Каледин.
— Будем преследовать. Я не дам уйти этой сволочи…
Развивая тягу двигателей, «Сильвания» начала разгон. Истребители, штурмовики и перехватчики заняли свои места, а их пилоты получили возможность на передышку.

77

В воздухе стоял запах горелой изоляции. Проводка, время от времени, все еще разбрасывала искры.
— Исправьте же, кто нибудь, эту проклятую проводку!.. — Крикнул магерт и сразу два офицера бросились исполнять его приказание.
В помещения вбежал, запыхавшийся, Смотритель Хаддак. Он бегал, чтобы узнать о состоянии дел на «Гарибе», поскольку половина каналов связи, на судне, не работала. Залп противника был настолько мощным, что еще движущуюся «Гарибу», можно было воспринимать, как чудо.
Неприятель преследовал корабль магерта и, понемногу, сокращал дистанцию, но самым страшным, было то, что «Гариба» бежала в никуда. Граф Гаргаунд и его корабль находились в сетях чужого мира.
Появился, вызванный магертом, колдун Грисс. Он остановился перед графом, не дойдя нескольких шагов. Койтар медленно поклонился и спросил, как ни в чем не бывало:
— Ты звал меня?..
— Да. Я звал тебя колдун. Я звал тебя потому, что ты единственный, кто может помочь нам избежать гибели и спасти «Гарибу»…
— Но как? — Развел руками Грисс и его глаза хитро сверкнули из под опущенного капюшона. — Теперь никто не откроет нам Ворота обратно. Готовься умереть здесь, магерт, и повторить судьбу графа Морте.
— Я знаю силу койтарских колдунов, Грисс!.. Ты можешь открыть нам ворота, я знаю!..
— Нет. — Отрицательно покачал головой колдун. — Одному мне не суметь. «Гариба» слишком большой корабль…
— Ну так свяжись с другими колдунами из Облака Койт!.. Свяжись с Верховным Орденом, наконец…
— Ты слишком высоко замахнулся, Гаргаунд. Верховный Орден может помочь тебе, но…
— Говори… — Потребовал магерт.
Грисс приблизился к Гаргаунду вплотную и тихо сказал:
— Ты присягнешь Ордену на черепе магрибского демона…
— Но… — Магерт судорожно сглотнул. — Это же рабство… Рабство на тысячи лет…
— Почему же рабство? Совсем нет… И, потом, разве сейчас ты свободен? И был ли ты свободен, прибывая, в пределах Империи Финх-Недд?..
Магерт ничего не ответил и только тупо смотрел на потухший экран панорамы.
— Решай, Гаргаунд, неприятель готовится сделать последний залп… — Напомнил Грисс.
— Я… — Язык едва повиновался графу. — Я согласен… — Просипел он охрипшим голосом и услышав это, колдун, едва заметно, улыбнулся.

78

Адмирал Резерфорд стоял у дистанциометра и лично следил за тем, как сокращается расстояние до цели. Через пару минут, носовые орудия уже могли стрелять.
Адмирал связался с машинным отделением и приказал дать максимальную тягу.
Внезапно, все прицельные устройства сбросились на ноль, а на мониторе визуального наблюдения, от корабля противника, стали расходиться светящиеся волны.
Через нисколько секунд цель исчезла, словно канула в воду, а на ее месте осталась молочная туманность.
«Сильвания» продолжала мчаться не снижая скорости и, вскоре, пространство, вокруг нее, засветилось искрящимся сиянием.
Навигационные службы, наводчики и сам адмирал Резерфорд пребывали в шоке. Это длилось несколько мгновений, а затем на экранах и в иллюминаторах, снова, появилась прежняя пустота космоса.
— Сэр, мы снова видим цель!.. — Сообщил адмиралу командир боевой части.
— Отлично, стреляйте, как только сможете. — Ответил адмирал все еще не понимая, что же это было.
— Прошу прощения, сэр, — повернулся к Резерфорду штурман, — но наш компьютер потерял все навигационные ориентиры…
— Возможно, это действие их активных помех. — Высказал предположение майор Каледин.
— Вряд ли… — Казалось штурман был совершенно обескуражен. — Карта звезд — она совершенно другая…
Планшетист вывел на демонстрационный стол новую карту звезд и тут уже, сам адмирал, понял о чем говорил штурман.
Сильный удар в левый борт «Сильвании» сотряс ее потрепанный корпус. По громкой связи прозвучал голос командира БЧ Хейнкеля.
— Сэр, слева по борту две цели, квалифицируемые, как неподвижные артбастионы…
— Открыть огонь. — Распорядился адмирал и тотчас заговорили орудия левого борта.
— Нам повезло, что били в левый, а не в правый борт. — Подал голос Каледин.
— Еще не вечер. — Отозвался адмирал. — Не знаю, как это случилось, но мы на вражеской территории.
Туннельные орудия «старсейвера» продолжали кромсать неприятельские бастионы, а в сумрачном зале, находящимся за миллионы километров от места боя, происходило совещание Верховного Ордена Облака Койт.
— Брат Грисс, обещал нам легкую победу и большие выгоды от захвата вражеского корабля, а в результате, наши пограничные крепости вот-вот падут под натиском его пушек. — Проговорил один из колдунов, сидящих за длинным столом.
— Мы можем бросить в бой своих лучших наемников. У нас достаточно сил, чтобы победить. — Возразил ему коллега с противоположного конца стола.
— А нужна ли нам эта победа, да еще такой ценой… — Заговорил фигура облаченная в красную накидку с глухим капюшоном. Этот колдун сидел во главе стола. — Наемники обходятся нам, достаточно, дорого и многие наши враги считаются с нами только потому, что наемники у нас есть. Должны ли мы ослаблять Облако Койт из-за туманных перспектив от, ничего не значащей, победы?.. Предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы избавиться от этих неудобных «гостей»?
Председательствующий сам поднял руку, а вслед за ним начали поднимать и другие.
— Что ж, братья. Приятно видеть такое единодушие…
А через несколько мгновений «Сильвания-2» снова погрузилась в светящийся туман, который вскоре растаял, выпустив «старсейвер» в его «родной» космос.
— Сэр!.. — Радостно закричал штурман. — Мы дома!..
Его навигационный компьютер радостно чирикнул, найдя прежние ориентиры на своих местах.
— Бред какой-то… — Покачал головой адмирал, переводя взгляд с монитора на монитор.
— Сэр, что произошло? — Послышался недовольный голос командира БЧ. — Куда подевались цели? Нам оставалось сделать, буквально, пару залпов!..
— Успокойтесь, Хейнкель, мы тоже, пока не в курсе, что с нами было…
— Сэр, — Позвал адмирала майор Каледин, — вас вызывает адмирал Йодль.
— Переведите на «громкую»… — Распорядился Резерфорд и устало опустился в кресло.
— Вилли!.. Ты жив?.. — Раздался немного надтреснутый голос адмирала Йодля.
— Конечно, жив, а в чем дело?
— Надо же, я был уверен, что вы уничтожили друг друга!.. Две метки растворились одна за другой!.. Что это было?..
— Тебе я могу сказать честно — не знаю. — Ответил Резерфорд. — Ну, а в докладе начальству, что нибудь, наплету…

79

Отряд из двенадцати полицейских «Грей Хантеров» появился, совершенно, неожиданно. Прячась, за пятном активных помех, они выскочили возле самого Габона.
— Внимание, полицейская проверка!.. — Раздался на открытой частоте властный голос. — Просьба не производить никаких маневров, которые мы можем истолковать, как попытку к бегству!.. Не слышу ответа, капитаны?..
— Все понятно, начальник… — Отозвался Инженер.
— Да, сэр. Мы все поняли. — Подтвердил Смышленый.
Отряд вытянутых, как хищные рыбы «Грей Хантеров», начал окружать, беспомощно, болтающиеся на орбите суда.
Хотя шаттл и база смотрелись довольно внушительно, но против пушек полицейских кораблей, ничего противопоставить не могли.
Так как все шлюзы «Тукки» были разбиты, а к единственному уцелевшему оказался пристыкован шаттл, полицейские воспользовались его шлюзами.
Десант с двух полицейских кораблей высадился на шаттл и начал разоружать пиратов. Поначалу, Кубасай хотел дать полиции бой, но увидев, кто появился на борту шаттла, отказался от своей затеи. По всей видимости, полиция Северного района решила подстраховаться и запросила помощи в Федеральном центре.
Черная матовая броня, напичканная сложной электроникой, глухие шлемы и шеврон с ядовито-желтой буквой «К» — по этим признакам можно было узнать отряд «Корсар».
Десантники собрали у пиратов оружие и поставили лицом к стене. Вместе со всеми, там оказались Джек и Хейс. Саймон хмуро смотрел по сторонам, а с лица Тернера не сходила счастливая улыбка.
— Чему ты радуешься, приятель?.. — Недовольным голосом спросил его один из «корсаров».
— Тому, что снова вижу эту форму, сынок. — Честно признался Тернер.
Солдат ничего ему не ответил и отошел в сторону, а Джек сделал Хейсу замечание:
— Ты чего нарываешься?.. Хочешь получить от них по морде?..
— «Корсары» пленных не бьют. — Ответил Тернер и в его голосе прозвучали горделивые нотки.
Вслед за штурмовым отрядом появились полицейские офицеры и люди в штатском. Пленных пиратов стали сортировать по, непонятным признакам, и разводить по полицейским кораблям.
Вскоре, были обнаружены помещения с рабами и отправку арестованных, тут же, приостановили. Начался предварительный опрос и несколько пиратов кивнули в сторону Кубасай. К Вове подошли двое штатских и стали задавать вопросы.
Когда Джека и Хейса, вместе с очередной группой, уводили на полицейский корабль, к Габону прибыл новый отряд патрульных кораблей. Они швартовались друг к другу и в них, размещали арестованных пиратов.
Джек уже сбился со счета, через сколько судов ему пришлось пройти. Когда их с Хейсом, вместе тридцатью другими арестантами, привели в глухой бокс, он испытал чувство облегчения.
— Ну, наконец-то, мы дома… — Сказал Джек и опустился на голый пол.
Несколько пиратов обернулись, чтобы посмотреть на такого оптимиста.
— Да, тут сухо и тепло. И пайку, должны, давать вовремя. — Согласился Хейс.
Едва он это проговорил, дверь в бокс распахнулась и появился охранник с автоматом наперевес.
— Первые двое человек на допрос! — Скомандовал он.
Пираты переглядывались, но идти к двери никто не решался.
— Ну чего, сами разберетесь или мне придется? — С угрозой в голосе настаивал охранник.
— Пошли Джек. — Поднялся с пола Тернер. — «Раньше сядешь — раньше выйдешь».
Едва оба героя вышли из бокса, их сковали наручниками и повели по запутанным коридорам. В, конце концов, охранник, шедший впереди, толкнул, одну из дверей, и завел арестованных в ярко освещенное помещение.
— Первая пара, сэр. — Доложил конвойный человеку в штатском костюме.
— Спасибо, Перес, можете быть свободны.
Охранник вышел, а Джек и Хейс, остались стоять посреди комнаты.
— Садитесь, джентльмены, — предложил человек в штатском. — Меня зовут капитан Браун и я буду вести ваш допрос. Это лейтенант Лендерс. — Показал капитан на молодого человека, сидящего, перед панелью компьютера. — Он будет следить за сенсорным детектором лжи, а также наводить о вас справки, через полицейскую сеть БИКАМ. У нас мало времени, джентльмены, поэтому очень прошу вас добровольно сотрудничать с нами. Обещаю, что суд это учтет.
Джек и Хейс невесело переглянулись.
— Итак, начнем с вас. — Обратился Браун к Хейсу. — Кто вы и как давно оказались в пиратской шайке?..
— Хейс Тернер, сэр. Сержант в отставке. Служил в спецподразделении «Корсар». У пиратов оказался случайно, когда бежал с Габона в бункере для фитиса.
При упоминании отряда «Корсар», брови капитана Брауна удивленно поднялись и он посмотрел в сторону лейтенанта. Тот кивнул и его пальцы забегали по клавиатуре компьютера.
— Да, сэр. — Через полминуты сообщил он. — Кадровая служба подтверждает сведения допрашиваемого. Тут полная информация о наградах и заданиях в которых участвовал сержант Тернер.
— Прекрасно, мистер Тернер. — Кивнул капитан Браун. — Какая из операций была для вас особенно запоминающейся?..
— Пребывание в рядах «ночных псов», сэр. Паршивая работа…
— Война на Фиалковых Морях?.. — Уточнил капитан, пока лейтенант Лендерс проверял новую информацию.
— Да, сэр. — Кивнул Тернер.
— Сведения подтверждаются. — Сообщил лейтенант.
— О'Кей, мистер Тернер. С вами, пока, все. Теперь пожалуйста вы. — Обратился капитан к Джеку.
— Джек Саймон, сэр. Бывший фермер, а еще раньше наемник.
— Как долго воевали, мистер Саймон?
— Пять лет, сэр. На тех же Фиалковых Морях…
— Вы не могли бы вспомнить название рекрутской фирмы, которая вас завербовала?.. — Спросил капитан.
— Это была компания «Изи джоб», сэр…
Лейтенант Лендерс тотчас вышел на сервер компании и набрав специальный пароль, получил доступ к сведениям. Вскоре он подтвердил информацию о Джеке Саймоне.
— Сэр, — улыбнулся лейтенант, — Они даже используют пример Джека Саймона в рекламных целях. Пять лет войны и ни одного серьезного ранения…
— А как вы оказались среди пиратов, мистер Саймон? — Спросил капитан.
— Так же как и Хейс Тернер, сэр. Мы сидели в одном бункере и надеялись добраться до элеваторов «Вилидж плейс», но нас перехватили пираты. Сначала хотели пустить в расход, но потом, для высадки на Габон, им понадобились проводники и нас оставили.
— Интересно, очень интересно. — Потер подбородок капитан Браун. Затем он поднял телефонную трубку и связался с каким-то вышестоящим полицейским чином.
— Это Браун, сэр… Да… Новости?.. Как будто есть. Мне нужно выяснить, как попали к пиратам Джек Саймон и Хейс Тернер… Да, сэр, показания есть, осталось их проверить… Да, сэр, буду ждать…
Капитан положил трубку и посмотрел на арестованных.
— Пока ваша версия будет проверяться, господа, я задам вам еще несколько вопросов… — Капитан невольно проникся к допрашиваемым, некоторым, уважением и ему хотелось, чтобы их рассказ о побеге с Габона, подтвердился.
— Не приходилось ли вам что-то слышать о пропавших девушках — моделях агентства «Мария фон Ганзен»?
— Приходилось, сэр. — Кивнул Хейс. Капитан едва не подпрыгнул на месте, а лейтенант оторвался от своего компьютера.
— Что же вы о них слышали?
— Не только слышали, сэр, но и видели. — Ответил Саймон. — Мы даже, в некотором роде, отбивали их у абордажной команды, когда на наше судно было совершено нападение…
— Лендерс!.. — Обернулся капитан к лейтенанту, — Немедленно кодированную связь с полковником!..
Лейтенант лихорадочно защелкал кнопками, а капитан, навалившись грудью на стол, сказал:
— Сейчас, ребята, я покажу вам фотографию, а вы внимательно на нее посмотрите и скажите, случалось ли вам видеть этого человека.
Едва Браун положил на стол большое фото улыбающейся девушки, оба арестованные закивали головами.
— Эта крошка была вместе с моделями. — Подтвердил Джек.
— Да, и она, даже, помогала обороняться от «найферов». — Добавил Хейс.
— Лендерс!!! — Завопил капитан Браун.
— Уже готов, сэр. — И лейтенант передал капитану маленькую складную трубку.
— Сэр?.. Да, Браун… Сэр, у меня два свидетеля. Оба опознали Шлоссер… Да… Она, определенно, с ними… Да, сэр. Я понимаю, что времени мало… Есть, сэр.
Капитан сложил трубку и вернул ее лейтенанту. Затем устало помассировал ладонями лицо и произнес:
— Так-так-так, ребята… Теперь надо вас проверить.
Браун, в который раз, взялся за телефон и связался с каким-то Джозефом.
— Нет, Джозеф, этот хлам меня не интересует. Дай мне информаию по Джеку Саймону и Хейсу Тернеру… Да… Ну хоть что нибудь есть?.. Да… Что они сказали?.. С этого и надо было и начинать. Ну, пока…
Капитан положил трубку и сказал, обращаясь к лейтенанту:
— Том, сними с этих ребят наручники. Все их «песенки» подтвердились.
Лейтенант подошел к арестованным и освободил им руки, а капитан Браун внимательно приглядывался к обоим, пытаясь определить их возможности.
— И это еще не все. — Сказал он.
— Мы догадываемся, сэр. — Кивнул Хейс, продолжая массировать запястья.
— Это хорошо, что догадываетесь. — Капитан секунду помедлил, взвешивая все «за» и «против», а затем, наконец, решился. — Среди этих модельных девушек, с вероятностью девяносто девять процентов, находится очень опасный террорист. На его счету, ребята, вдумайтесь, почти, миллион жизней… Сэнди Шлоссер, наш агент, причем очень опытный. Она работает, практически, автономно и это позволяет ей оставаться в живых, находясь к «Сахарному» очень близко. Так долго и так близко, возле «Сахарного», не работал еще никто. Всех «охотников», а их было около сорока, «Сахарный» вычислял и убирал очень быстро…
Капитан прервал свой рассказ и полез в боковой карман пиджака. Затем выругался и тяжело вздохнув, виновато улыбнулся:
— Все время забываю, что бросил курить… Все время ищу сигареты… Так вот, там где сейчас находится Шлоссер, должен быть и «Сахарный». Насколько мы изучили пристрастия этой группы террористов, они попытаются провести акцию на Апеоте, где начинается федеральная Выставка Услуг. Более трехсот миллионов человек приглашены на этот праздник. Много лишнего народу, мало порядка. Для террористов это идеальные условия. Все службы безопасности задействованы на сто процентов, но «Сахарный» имеет собственную логику, подчас, непонятную нам. Что это будет, мы не знаем. Украденная с военных складов боеголовка, токсичный газ или выброс бактерий, но, определенно, что-то они предпримут… И теперь, главное, ребята. Вы можете и должны нам помочь…
— Само собой. — Сразу согласился Хейс.
— Вы, наверняка, не один раз попадались на глаза «Сахарному» и в его представлении остаетесь пиратами. Кого-то из новых людей он сразу подвергнет анализу и, наверняка, от него избавиться. Но вы — совсем другое дело. Вы — пираты и это не требует никакого анализа.
— Примерный расклад ясен, сэр. Мы готовы приступать. — Подтвердил свое согласие Хейс.
— «Корсара» видно сразу — главное ввязаться, а там разберемся. Так? — Улыбнулся Браун. — А что скажете вы, мистер Саймон?..
— А чего ему говорить, — вмешался Тернер, — неграмотный фермер, в прошлом «пес войны» — куда я туда и он.
На этот раз засмеялись все, даже сидевший возле компьютера, лейтенант Лендерс.
— Приятно что вы шутите, даже получив «приглашение» на охоту за «Сахарным». — Сказал Браун. — Не много я знал своих коллег, которые смеялись в такой ситуации.

80

Арендованная яхта плавно опустилась на посадочные опоры и к ней, тотчас, заспешил длинный лимузин с затемненными стеклами.
Кроме Хейса и Джека, по трапу спустилось еще восемь человек. Одним из них был капитан Браун.
Гости плюхнулись на кожаные сиденья и лимузин резко стартовал с места.
Машина проскочила мимо квадратов посадочных огней, сверкающих ярче солнца, и помчалась к спуску на городское шоссе.
Все вокруг говорило о начинающихся торжествах. И ажурные павильоны, и рекламные плакаты, и свежая краска фасадов, и новые магистральные развязки.
Все улицы были уставлены большими и малыми киосками торгующими цветами, бутербродами, напитками и маленькими сувенирами. Гостей, было, еще не так много, но их прибытия ожидали со дня на день.
— Только в этом городе, появится, лишних, десять миллионов жителей. — Сообщил Браун. — Но для террористов этого мало. Они замахнутся на весь Апеот…
Лимузин начал притормаживать, а затем свернул в небольшой переулок. Из переулка машина попала во внутренний дворик, накрытый волногасящей сеткой.
Гостей уже встречали. Браун пожал несколько протянутых рук и обменялся, с коллегами, короткими фразами.
— За мной, ребята. — Скомандовал он Джеку и Хейсу, и пошел впереди, показывая дорогу.
Повсюду, где проходили гости, Тернер замечал усиленную охрану и многочисленные системы слежения. Было понятно, что здесь, многократно страховались от проникновения вероятного противника. В коридорах здания попадалось не очень много людей, но чувствовалось, что здесь идет напряженная работа и весь персонал, в любой момент, готов услышать сигнал тревоги.
Браун, Тернер и Саймон, а также четверо их сопровождающих, поднялись на лифте и вышли на семнадцатом этаже. Вся группа прошла еще немного и остановилась перед массивными дверями, за которыми находился большой начальник.
Браун посмотрел на сопровождающих и один из них утвердительно кивнул. Капитан открыл дверь и шагнул внутрь. Следом за ним вошли Джек и Хейс.
— Здравствуйте, капитан. — Из-за массивного темного стола поднялся седой джентльмен, и вышел навстречу прибывшим. Он, поочередно, пожал руки всем троим и, жестом, пригласил садиться. Когда все заняли свои места, хозяин кабинета вернулся за стол и погрузился в свое рабочее кресло.
Воцарилась пауза. Хозяин кабинета посмотрел на Брауна и сказал:
— Сейчас мы имеем три варианта, капитан. Три группы девушек, проживающих в разных районах Апеота. Все они, достаточно, красивы и длинноноги, чтобы оказаться теми самыми моделями. Определить точно мы не можем, поскольку «Сахарный», сами понимаете, ухитряется унюхать даже оперативную видеосъемку… Поэтому, будем действовать примитивнейшим способом. Вы двое, — указал начальник на Джека и Хейса, — сбежавшие пираты, прихватившие денежки своего, бывшего, хозяина. Вы их, естественно, тратите и, немного, боитесь полиции. И, конечно, вас интересуют красивые девушки. Вот, таков рисунок вашего поведения. Уже завтра вас доставят на место и вы должны с максимальной точность определить, те ли это девушки. Если те, ведите себя естественным образом: встретились старые знакомые, а если это другие, мы перебросим вас в следующий район… Вопросы?.. Ну, вот и отлично.

На другой день, к одиннадцати часам утра, Джек и Хейс были доставлены в красивый зеленый городок, спутник одного из индустриальных гигантов Апеота.
Чудесные кирпичные домики утопали в зелени садов, а ухоженные цветники распространяли, в воздухе, благоухание.
Действуя, согласно заученной схеме, друзья, не спеша, отправились искать место, где можно выпить.
— Какая красота, а, Джек? Такой тихий уголок. Я и не знал, что, где-то, еще остались такие спокойные, нетронутые места. Клумбы, садики и такая тишина кругом.
— Да. Розовая мечта наемника, — согласился Джек, — все они только и думали, чтобы заработать денег на такой маленький домик и провести остаток жизни вдали от войны, но увы…
Ворота, одного из двориков, отворились и на улицу вышла пожилая женщина.
— Доброе утро, мадам, вы не подскажете нам, где здесь можно, немного, промочить горло?.. — Спросил Хейс.
Пожилая дама посмотрела на прохожих, поверх очков, и, неодобрительно, покачала головой.
— Молодые люди, ведь, только, одиннадцать часов утра…
— Э… мадам, мы приехали из другого часового пояса. — Нашелся Джек.
— Идите прямо и выйдите к отелю «Каролина». Эти трактирщики наливают всем, независимо от часового пояса и времени суток. — Было видно, что дама не одобряла действий владельцев гостиницы.
Джек и Хейс пошли по указанному маршруту, хотя и сами прекрасно знали, как добраться до «Каролины». Но капитан сказал «быть» естественными и они «были».
Напротив выхода из отеля, прямо на брусчатой мостовой стояли разноцветные зонтики, а под ними располагались аккуратные белые столики.
Саймон и Тернер, оказались первыми посетителями кафе и сонный официант, долго не подходил к ним, надеясь, что они уйдут. Тогда Хейс подошел к нему сам и положив лапу на хилое плечо официанта, сказал:
— Братан, тебя разбудить, или ты сам все понял…
— Я сам все понял, сэр… И… извините. Что вам принести?..
Хейс сменил гнев на милость и, сняв с официанта руку, сказал:
— Чего нибудь, фирменного-покрепче и легкую закуску…
Официант убежал выполнять заказ, а Хейс вернулся под зонтик к Джеку.
— Что заказал?
— Понятия не имею. — Честно признался Хейс.
— Послушай, Тернер, надо быть осторожным. Нас же здесь потравят…
— Не потравят. Здесь живут такие же гуманоиды, как и мы. Что можно им, то и нам не вредно…
Появился официант и расставил на столе заказ. Два высоких бокала и несколько тарелочек с нарезанным мясом, приправленным подозрительным соусом и зеленью.
Стараясь загладить перед Хейсом вину официант прогнулся и сказал:
— А хотите я скажу вам, что это за мясо?..
— Лучше не надо. — Угрюмо отозвался Джек и отодвинул тарелку, с закуской, подальше. Он взял бокал с выпивкой и сделал маленький глоток.
Увидев, что происходит с лицом его друга, Тернер даже немного испугался.
— Тер-р-рнер, — прохрипел Джек, — здесь живут не гуманоиды…
Пока он откашливался, из дверей отеля вышло около десятка девушек. Они сели за столики и официант начал таскать им молочные коктейли. Затем появился высокий полный мужчина, увешенные фотоаппаратурой. Он поторопил девушек и не садясь за столик, стоя, выпил стакан сока.
Через пару минут подъехал автобус. Девушки, вместе с фотографом загрузились в салон и укатили.
Ни одна из них не была знакома ни Джеку, ни Хейсу.

Удача улыбнулась «охотникам» на второй попытке. В центре, одного из мегаполисов, на самой дорогой улице с банками и офисами богатых контор, стоял красавец-отель, под названием «Акуана-Порте».
Едва двое друзей вошли в ресторан отеля, как оба узнали девушек, которых видели на «Окуне».
Красавицы сидели за длинным, почти, банкетным столом и лениво потягивали свои соки, а рядом с ними сидели серьезные люди, стригущие толпу острыми взглядами.
Двое «пиратов» остались стоять посреди зала, раскрыв рты для лучшей узнаваемости. Наконец, их заметили и раздался первый возглас:
— Ой, мамочки!.. Мистер Зак!.. Они нас выследили… — Запищала Аманда Хейфиц.
— Они убьют нас… — Едва не теряя сознания выдохнула Джейн Ковалефф.
— Спокойно девочки, — сказал мистер Зак, он же Скоч, — пока мы с вами, никакой опасности нет. — Джеб, разберись!..
Джеб и Абу Рифтер поднялись из-за стола и направились к, невесть, откуда взявшимся, пиратам. С другой стороны заходили Канцель и Пионер.
Четыре ствола одновременно уперлись в бока Джека и Хейса.
— Отойдем побеседуем, парни. И без прыжков — одно движение и вы фаршированные утята…
— Да мы не причем, мы случайно… — Лепетали «пираты».
— Не убивайте нас, мы сами беглеца. Нас ищут…
— Давай-давай, — подталкивали их в спины Абу Рифтер и Джеб. Пленников проводили до мужского туалета и затолкнули в, отделанный зеркалами, предбанник. Затем тщательно обыскали.
Пистолетов не обнаружили, но у Хейса забрали, завернутый в старые газеты, узкий меч.
— Это что такое?.. — Спросил Пионер.
— Да понимаете, ребята, мы от своих хозяев сделали ноги, а поскольку деньжонок было не много, решили продать. — Корча из себя идиота, объяснил Хейс. — Штука, вроде, ценная. Этот, как его — антиквариат…
Дверь открылась и появился Франклин. Он уже был в курсе дела.
— Сколько вас? — Сходу спросил он.
— Нас только двое, сэр, и мы не с пиратами, — затараторил Джек, — поймите, сэр, мы попали к ним случайно. Ваши девушки подтвердят, что мы их и пальцем не трогали, а, наоборот, защищали…
— По вашему испуганному виду, засранцы, никогда не догадаешься, что вы кого-то защищали… — Презрительно проговорил Франклин. — Канцель, Пионер, кончайте их прямо здесь. Мы съезжаем из этого отеля…
Франклин вышел в зал, а вслед за ним ушли Джеб и Абу Рифтер.
— В дальнюю кабинку, ребята. — Приказал Пионер, поигрывая короткоствольным «людвигом».
— Но… но сэр…
— Не убивайте нас… — Залепетали приговоренные.
— Или идите сами или я, для начала, прострелю вам ноги. — Пообещал Пионер и «пираты» начали пятиться назад.
— Шуму будет много. — Заметил Канцель.
— А что ты предлагаешь? — Спросил Пионер.
Вместо ответа Канцель взял у Пионера меч, который тот все еще держал в левой руке.
— Подержи, пока я управлюсь. — И Канцель передал Пионеру свой «людвиг».
Меч легко вышел из ножен и засверкал в лучах декоративных светильников.
— О, нет!.. — Простонал Хейс и остановился, словно покорившись надвигавшейся смерти.
Губы Канцеля растянула усмешка и он нанес удар. Меч прошел через пустое место и, перехваченный умелой рукой, продолжил свое круговое движение.
Мгновения, будто, расплавились и превратились в бесконечно длинные, текучие отрезки времени.
Голова Канцеля легко отделилась от шеи и, разбрызгивая кровь, полетела к ногам Пионера.
Отвлекшись, Пионер удивленно наблюдал за полетом головы, а затем, начал поднимать оба «людвига».
Джек оттолкнулся от пола и, словно ракета, полетел в пустую туалетную кабинку.
Хейс, не останавливая движение клинка, отчаянным усилием подправлял его траекторию.
Прошедшие мимо цели пули, разбросали брызги дорогого кафеля, а получивший, смертельный удар, террорист, упал на залитый кровью пол.
В возникшей тишине было слышно, только, тяжелое дыхание Хейса. Время, снова, возвратилось к привычному ритму.
— Эй, Саймон, — позвал Тернер, — выбирайся из нужника.
— Ты молодец, Хейс. — Похвалил товарища Джек. — Я бы так не сумел, честное слово.
Он нагнулся и подобрал с пола оба «людвига», затем деловито обыскал трупы и забрал запасные магазины.

Когда из мужского туалета появились два вооруженных человека, публика начала разбегаться.
В это время, Франклин провожал девушек к лестнице, поскольку лифт был занят, спускавшимися к завтраку, постояльцами отеля. Франк улыбался и старался приободрить напуганных моделей. Возникший в зале шум, заставил его обернуться.
— Джеб!.. Рифтер!.. Скоч!.. — Крикнул Франклин.
Боевики сразу поняли в чем дело и, выхватив оружие, открыли шквальный огонь.
Истерично закричали женщины, и просыпалась разбитая посуда. Полетели щепки от дорогой мебели, зазвенели старинные люстры и огромный холст сорвался со стены, придавив рамой толстого официанта.
Душераздирающие крики чередовались с беспорядочной стрельбой и посетители, давя друг-друга, пытались выскочить на улицу. Несколько человек застигнутые шальными пулями, лежали на полу, истекая кровью и им некому было помочь, поскольку все были заняты, только, своими проблемами.

81

Как только началась стрельба, девушки, безо всякой команды, побежали прятаться в свои номера. Вместе со всеми бежала и Сэнди Шлоссер. Теперь, когда возникла опасная ситуация, она старалась не упускать Джейн Ковалефф, которая, все это время, так искусно притворялась шизофреничкой.
Ковалефф бежала через три ступеньки и Сэнди не оставала. Сегодня, она была близка к тому, чтобы окончательно вывести «Сахарного» на чистую воду.

82

Пули щелкали по колоннам за которыми прятались Хейс и Джек. На пол летела мраморная крошка.
— Брось ты эту железку, Хейс!.. — Кричал Джек.
— Нет, нельзя…
— Почему?..
— У меня есть кое-какие подозрения… — С этими словами Хейс перепрыгнул к следующей колонне, выпустив на ходу короткую очередь. Двое террористов упали на пол, а двое оставшихся начали отступать.
— Джек, не отставай!.. — Крикнул Тернер и побежал к лестнице, размахивая своим мечом, точно сумасшедший.

83

«Сахарный» видел, как Абу Рифтер выронил автомат и упал рядом со Скочем. Что ж, на этот раз, Франклин поторопился, вынося свой смертный приговор. Он слишком молод и самонадеян.
— Франк, уходим!.. — Крикнул «Сахарный» и побежал вверх по лестнице. Длинное платье мешало и путалось под ногами. «Сахарный» преодолел один пролет и оглянулся назад. Он увидел, как по залу, в сторону лестницы бежал человек.
Меч — знак высшего сословия Империи. Знак, получаемый только одним из сотни претендентов. Право даруемое, только, Самим Императором. И этот Знак в руках червя?!!
Все остальное, сразу, стало незначительным и отошло на второй план. «Сахарный» развернулся и начал спускаться вниз, навстречу, скачущим вверх, Джебу и Франклину. Он отшвырнул их в стороны, словно они, теперь, не имели никакого значения. Он видел только одно — меч.

84

С лестничного пролета вылетело еще несколько пуль, а затем двое террористов неожиданно слетели вниз, потеряв свои автоматы. Для страховки, Хейс прошелся по ним длинной очередью, и став за колонну сменил магазин. Когда он выглянул, то увидел только девушку, таращившую на него свои красивые глаза.
— Эй, Тернер, похоже она спятила от страха… — Предположил подкравшийся Джек. Он вышел из-за укрытия и посмотрев по сторонам, распрямился. — Выходи, Хейс. Их было шестеро. Смотри, здесь четыре и двое в туалете…
Затем Джек подошел к девушке и дотронулся до ее плеча.
— Мисс, как вы себя чувствуете?..
— Отойди от нее, Джек, может она… — Хейс не успел договорить, когда ноги его товарища оторвались от пола и пролетев, едва ли не десяток метров, Саймон грохнулся на перевернутую ресторанную мебель.
В одно мгновение, «Сахарный» оказался рядом с Хейсом и выбитый автомат закувыркался по полу. Тернер отскочил назад, но, словно на шарнирах, двигавшийся «Сахарный» достал его ногой в грудь и Хейс упал на спину.
Красивое девичье лицо менялось на глазах, висевшее клочьями платье обнажало мускулистые ноги, а женские ладони, с костяным треском, превращались в трехпалые лапы. «Сахарный» на лету подхватил, оброненный Хейсом меч, и занес его над поверженным врагом.
— Аманда?!. — Раздался позади «Сахарного» знакомый голос. «Сахарный» резко повернулся, издав клокочуший в глоте рык.
— Аманда Хейфиц — вот это сюрприз!.. — Произнесла агент «Джин» и сделала шаг вперед.
— Сэнди Шлоссер — какой сюрприз… — Поломанным голосом передразнил Сэнди «Сахарный».
— Готовься к смерти, мразь. — Пообещала «Джин» и одним движение сорвала мешающую юбку. Даже в кружевном белье она, сейчас, не казалась привлекательной.
Меч в руках трехпалого описал ленивую дугу и «Сахарный» двинулся на полицейского агента. Выпад, уход, удар — и меч звякнул о мраморный пол. Враги сплелись в смертельных объятиях и их вздувшиеся мускулы сшиблись, как бильярдные шары. Время от времени, кто-то пытался перехватиться поудобнее, но противник не давал ему возможности сделать это и враги продолжали сжимать свои объятья.
Но секунда за секундой, силы начали покидать «Джин» и тогда, у нее не осталось выбора. Она вызвала мысленный образ: белый треугольник на красном фоне. Нейродатчики приняли сигнал и имплантанты выдали в кровь китониты.
Руки агента «Джин» превратились в сорокатонный пресс, который, точно лягушку, с треском разорвал тело трехпалого пополам. Из глотки «Джин» вырвался торжествующий животный рев и сделав шаг, она упала на мраморный пол.

85

Из окна больничной палаты открывался прекрасный вид. Хейс, который начал ходить первым, рассказывал, лежащему в гипсе Джеку, что на улице тепло и что, как только Джеку выдадут костыли, они начнут спускаться в больничный сад.
Приходил капитан Браун, приносил фрукты и, специально для Джека, печеный фитис. Рассказал, что для Джека Саймона и Хейса Тернера, некое секретное Управление выделило солидную премию.
— Так что подлечитесь, отдохнете, да еще и на пиво останется. — Улыбнулся Браун.
— Капитан, а что с этой девушкой?.. — Задал вопрос Джек. — Она жива?..
— Жива, — серьезно сказал Браун, — врачи сделали почти невозможное.
— Мы можем с ней увидеться?.. — Спросил Хейс.
— Нет ребята. Никогда и нигде. А если когда-то она пройдет рядом с вами, вы ее даже не узнаете. Такая у нее работа…
Капитан попрощался и ушел, а два друга остались в больничной палате, строя планы на будущее и, споря, стоит ли возвращаться на Габон.